Второй мир - Эдди Шах

И я не отличаюсь от других. Правда, я понимаю, что все идет не так: фантазия и реальность постепенно сливаются, размывается граница между ними. Второго мира для многих вскоре оказывается недостаточно. Ощущения приедаются. Много ли пройдет времени до того, как любители острых ощущений перекочуют из Виртуала назад, в Реал? И что потом? Как отреагируют власти?

Наверное, все не так страшно; просто они нажмут кнопку и влезут в наше сознание. Будут полностью управлять нами, сидя за столами в своих мегакорпорациях и правительственных учреждениях. Подумать только, они способны стереть половину населения Земли, отключив питание… Можно уничтожить одну среду — и породить другую, где все начнется сначала.

Я наблюдал за Энди. Она подошла к стойке, чтобы заказать им выпивку. Теперь мне еще больше захотелось ее защитить. С подобными чувствами я не был знаком. Я покачал головой и широко улыбнулся, вспомнив старый афоризм: «Седина в бороду — бес в ребро». Ну надо же — влюбился в привидение, пусть и трехмерное, до которого можно дотронуться и которое можно попросить принести мне газировки.

Я обдумывал то, что она мне только что рассказала. «ПанкиМы» открылись очень давно, когда киберкафе открывались в «Изумрудном городе» на каждом шагу. Потом многие разорились, не выдержав конкуренции мега-корпораций. Только у мегакорпораций имелись средства для развития «Изумрудного города», только они могли себе позволить суперсовременное программное обеспечение, позволявшее создавать самые красивые суперсовременные киберздания, занимать самые выгодные места рядом с метропортами и тематическими парками, суперсовременную обстановку и закрытые сети для своих посетителей. Если они сталкивались с конкурентом в лице мелкого предпринимателя, они пользовались своей финансовой мощью, резко снижая цены и любыми путями вытесняя мелких игроков с рынка. «Изумрудный город» финансировали Уолл-стрит и лондонский Сити. Когда банкиры, радостно хрюкая, влезают в кормушку, всегда происходит одно и то же: самые лакомые куски достаются тем, кто больше заплатит. Некоторые киберкафе переехали в более дешевые зоны, прихватив с собой нескольких завсегдатаев, особенно тех, у кого доходы низки, зато мыслей в голове навалом. Со временем более мелкие компании хирели и разорялись из-за отсутствия клиентуры. Выжили лишь те, кто нашел свою нишу. Их отличал собственный, неповторимый стиль; как правило, они шли впереди основного рынка. Они опробовали новые идеи и сохраняли индивидуальность, которая впоследствии превращалась в эксклюзивность. Сочетание оказалось очень успешным; некоторые прославились именно благодаря своей индивидуальности и свободе от влияния «Большого брата».

«ПанкиМы» были одними из первых. Сейчас у них сложился свой круг постоянных посетителей. Они основали нечто вроде закрытого клуба; платили огромные членские взносы, чтобы в кафе не захаживали обычные посетители «Изумрудного города». Разнообразие и богатство членов клуба означало и то, что со временем в кафе стали предлагать новые услуги. Клиенты хотели пощекотать себе нервы, но в безопасной обстановке, где ни у кого не спрашивают удостоверения личности. Кафе превратилось в клуб по интересам. Интересы, как правило, были сходными: секс, наркотики, азартные игры, знакомства в Реале. Если не считать азартных игр, больше ничего в самом кафе не происходило, зато здесь находился своеобразный информационный центр, место встреч для тех, кого законы «Изумрудного города» не устраивали. Владельцы «ПанкиМы» установили такую сложную систему безопасности, что ни один чужак до сих пор ее не взломал. На деле сеть кафе ничем не уступала компьютерной сети какой-нибудь международной службы безопасности на самом высоком уровне.

Такое богатство и кибербезопасность принесли сюда авантюристы вроде Саймона Цюэ — сутенера, готового за деньги достать что угодно. Они выдавали себя за программистов, за богатых членов клуба. Они платили большие членские взносы, потому что работали отсюда. Именно сюда они приходили, чтобы удовлетворить запросы своих клиентов в дантовом аду «Изумрудного города».

Они-то и входили в группу «Одиссей». Они могли достать что угодно для кого угодно, лишь бы платили. «Одиссей» в «Изумрудном городе» обладал большим влиянием, чем мафия или любая преступная группировка. Те, кто входил в «Одиссей», не занимались дешевой проституцией и не торговали, настороженно озираясь, наркотиками в темных переулках. Они имели дело исключительно с теми, у кого имелся доступ к власти или деньгам. Таким образом, благодаря списку влиятельных знакомых в Реале группировка без труда охраняла среду, в которой она процветала.

Владельцы и управляющие знали, какого рода услуги оказывают членам клуба Цюэ и ему подобные, но смотрели на их проделки сквозь пальцы и благоразумно помалкивали.

Цюэ дружил с Энди и остальными ПВП; иногда он даже подбрасывал им деньжат. А они взамен, если нужно, выполняли любые желания богатых членов клуба. Дружба была взаимовыгодной; обе стороны могли предложить нечто такое, в чем нуждался другой. Мальчишке постоянно требовались деньги на наркотики; у Энди до недавнего времени были те же потребности.

— Какая разница? — сказала она, заметив мой взгляд. — То есть… я ведь всего лишь аватар!

— Это опасно, — возразил я. — Ты можешь что-нибудь подцепить. — Я имел в виду различные вирусы, гуляющие по Второму миру. Хакеры запустили их несколько лет назад. Эти вирусы, например, ВВА, «Внутренняя воронка аватара», разрушали медленно и мучительно. — А если уж ты подцепишь вирус, он тебя сожрет. Червь, сидящий внутри, заполнит тебя целиком, и тогда тебе уже никогда не вернуться в Реал! — Я вспомнил труп Мэрилин, распростертый на кровати.

Она пожала плечами:

— Ну и что? Какая разница? Теперь я чиста, и мне не нужно этим заниматься. — Она поспешила сменить тему:

— Цюэ здесь всем заправлял. Он входил в число основоположников «Одиссея». Был знаком с влиятельными людьми — по-настоящему влиятельными, с кучей денег. Они любили его, потому что он всегда давал им то, что они хотели.

Насколько я понял, клиентами Цюэ в основном были богатые и часто известные личности. Они искали во Втором мире острых ощущений; такие вряд ли способны похитить президента. Некоторые из них были потенциальными серийными маньяками, убийцами, насильниками, растлителями, грабителями — в общем, питали склонность к преступлениям, вызывающим дрожь и трепет у нормальных людей. В Реале они наверняка регулярно посещали психоаналитиков.

— Ты ведь не думаешь, что это сделал кто-то из них? — спросила Энди, опросив большинство своих здешних знакомых.

— Кто их знает?

— Они плохие люди.

— Конечно. Но они — сексуальные маньяки и все совершают стереотипные преступления. А тот, кого мы ищем, — другой. Он профессионал. И возможно, у него вообще нет вредных привычек.

Тибор оторвался от монитора и посмотрел на нас:

— Вообще нет вредных привычек? Как у Джима?

— Кто такой Джим?

— Джим хороший. Как ты и сказал, без вредных привычек. Он не похож на остальных извращенцев.

Энди объяснила: