Видок. Неживая легенда - Григорий Шаргородский

– Любимый!

Так как при их появлении я настороженно привстал на одно колено, ей пришлось падать на колени рядом со мной.

Рыдания и осыпания меня поцелуями, если честно, как-то не очень вписывались в образ разбитной и самостоятельной интриганки, коей, без сомнения, была наложница Цепеша.

Что-то здесь не так, и через минуту стало понятно, что именно.

Не прекращая плакать и крепко меня обнимать, Наташа как-то умудрилась между всхлипами прошептать мне на ухо:

– Ты сможешь убить охранника?

Ничего себе заявочки! Впрочем, сейчас не время для сомнений.

– Да, – не разжимая губ, ответил я.

– Тогда терпи.

Необходимость спрашивать, что именно мне нужно терпеть, тут же отпала. Девушка словно в порыве горестной страсти приложила ладонь к задней части моей шеи поверх ошейника – там, где крепилась цепь. Она явно что-то прицепила туда и тут же опасливо убрала ладонь.

Интересно… Лешего тебе в мужья, зараза такая!

От обжигающей боли у меня чуть не вылезли глаза, которые пришлось тут же закрыть, дабы не испортить все дело. Ведь охранник смотрел на меня очень внимательно.

Ну вот кто ей мешал прилепить эту дрянь на цепь подальше от шеи?!

Возмущаться глупостью Наташи времени не было. Я дернулся вперед, одновременно активируя крылья. То, что опалило мне шею, неплохо обработало и металл. Так что с цепи я сорвался без проблем, даже не особо затормозив на старте. Дольше отпихивал в сторону ставшее неуклюжим тело девушки.

Глаза караульного медленно начали расширяться от испуга. Он даже успел приподнять пистолет, но через мгновение я был уже рядом и перехватил оружие левой рукой, а правым кулаком ударил охранника в гортань.

Рывок за револьвер оказался слишком резким, и оружие было вырвано из ослабевших пальцев. Но охранника сейчас заботило совершенно иное. Он пытался хоть как-то сделать вдох, что с разбитой гортанью довольно проблематично.

Я хотел ударить его еще и в висок, но тут словно провалился в пространстве. Тягучесть в движениях исчезла, а ставший слишком суетным мир навалился на меня всей тяжестью. В уши одновременно ворвалось бульканье умирающего человека и тонкое подвывание Наташи.

– Замолчи, – сказал я девушке, наклоняясь над охранником, который уже трясся в агонии.

Через пару секунд он затих.

Подвывание моей спасительницы стало тише, но не прекратилось. Я повернулся к ней и застал не очень-то приглядное зрелище. Похоже, это был откат того запредельного напряжения воли, на котором она провернула всю эту авантюру с моим освобождением. Нужно было как-то отвлечь ее.

– Рассказывай.

– Что? – пискнула девушка.

– Как ты докатилась до такой жизни? – попытался я пошутить, и не только для того чтобы успокоить Наташу. Мне тоже было невесело, особенно учитывая то, что сейчас придется раздевать труп. – Сама придумала или надоумил кто?

Кто бы сомневался, что возможность похвастаться приободрит девушку.

– Я и сама хотела хоть что-то сделать, но ничего в голову не приходило. Пришлось идти за советом к домнулу Флорину. Ну, ты помнишь, я тебе о нем рассказывала.

– Придворный алхимик? – недовольно проворчал я и, приостановив попытки стянуть с трупа сапоги, осторожно прикоснулся к обожженной шее.

Вот зараза, больно.

– Да, старик понял, что с господаркой Кларой ему будет не очень хорошо, и решил рискнуть. Вот он и придумал план. Обещал дождаться моего возвращения, только мне кажется, что он сейчас уже далеко.

– Так, стоп. Что значит господарка? – удивился я.

Мне казалось, что эта тварь просто как-то переубедила Дракулу насчет моей персоны и он отдал убийцу одной дочери на потеху другой. Даже немного злился на бездействующего профессора. А тут вон что происходит.

– Те чернокожие колдуны оказалась очень непростыми. Когда они заиграли на своих барабанах и завыли, многие люди стали словно пьяные, а стригои вообще потеряли сознание. Все, кроме верных псов Клары. Господин конечно же оказался им не по зубам, но очень ослаб, и его скрутили черные воины.

– Интересно девки пляшут…

– Все очень плохо, – опять всхлипнула Наташа. – Клара сейчас наводит свои порядки в Бухаресте. Вот я и решила, пока она в городе охотится на непокорных стригоев, попытаться спасти господина.

– Не понял? – опять замер я, но уже в процессе натягивания на себя чужих штанов. – А ко мне зачем пришла?

– Это посоветовал домнул Флорин. Он сказал, что туда, где держат господаря, мне не добраться, а вот освободить тебя будет легче. Мы оба знали, что Думитру очень жадный. За золото и мать родную может продать, не то что провести страдающую девочку на последнее свидание к ее возлюбленному.

Наташа уже полностью оклемалась и даже пыталась умильно строить глазки.

– Давай без этого, – раздраженно проворчал я, все еще переваривая новости.

– Домнул Флорин все объяснил и даже дал золото на подкуп, – вернулась к рассказу Наташа. – Он сказал, что в тюрьму все равно не пустят никого опасного даже за все золото Валахии, а внутри может найтись тот, кто спасет нашего господина.

– И откуда такая уверенность в моих силах?

– Если ты сумел убить леди Бьянку, то, возможно, справишься и с теми, кто мучает хозяина.

Кто бы сомневался, что опять без меня меня женили, точнее, записали в герои. Только вот шиш вам, а не подвиги Геракла.

– Нет, дорогая, геройствовать мы не будем, а просто попробуем тихонько выбраться отсюда.

Не убедил. Девушка зло блеснула глазами.

– Ты должен!

– Никому я ничего не должен, – цепляя на себя портупею с кобурой, парировал я.

– Мне должен и домнулу Флорину, за то, что не оставили тебя сидеть на цепи.

Тут она права, но не все так просто.

– Спасибо вам огромное за это, но, получив шанс спастись, я не стану совать голову в новую ловушку. Уверен, что там, где держат Дракулу, очень опасно. Поэтому будь хорошей девочкой и расскажи мне, как именно ты попала сюда. А затем мы вместе подумаем, как будем выбираться обратно.

– А никак, – с каким-то злорадством заявила Наташа. – Там на выходе сидит стригой.

– Уверен, что ты врешь, но говори дальше, – улыбнулся я, стараясь сделать это максимально зловеще.

Как ни странно, девушка продолжила рассказывать, увы, не совсем то, чего мне хотелось бы услышать.

– Думитру провел меня по боковой галерее, но я успела увидеть, где держат господаря. Они его мучают! Я же видела, каким быстрым ты можешь быть, почему тогда не хочешь попытаться спасти моего господина?

– Потому что больше я так двигаться не смогу по крайней мере сутки. Так что давай без глупостей. Ты говорила, что можно пройти к выходу по галерее мимо камеры с рунами?