Берсерк - Владимир Поселягин

Естественно, явно служебная «Волга» остановилась перед проезжей частью, водитель выискивал просвет в плотном потоке. Это позволило мне спокойно подойти к машине, открыть заднюю дверь и сесть на свободное место, позади водителя.

– Тихо, не двигаемся и выполняем все мои приказания, тогда никто не пострадает.

На месть я сейчас наплевал, оставил на потом, теперь основная моя задача – вывезти дочку из России. Надо было сразу этим заняться, эх, идиот. Маша – моё слабое звено, и нужно было его убрать. Теперь такая проблема.

– Э-э-э, парень, ты чего? – вздрогнул водитель, когда я коснулся холодным стволом глушителя его шеи.

Что у меня в руках, он хорошо рассмотрел в зеркало заднего вида.

– Не тронь, – строго велел я парню в очках, который ухватился за мобильник. – Телефоны все трое мне под ноги бросаем. Быстро!

Пододвинув дочурку к себе, приобняв её, я скомандовал:

– Просвет, трогай давай. Там направо, а дальше скажу куда.

Водитель стронул машину, и мы влились в поток, лавируя, я не расслаблялся и присматривал за троице. Из-за того, что творилось за последние дни, въезд и выезд из Москвы так перекрыли, что проверяли все машины. Перед постами выстроились многокилометровые очереди, часть потока пускали в объезд, также выставив там посты, чтобы убрать пробки, так что благополучно покинуть столицу шансов у нас не было.

Заехали мы на территорию старого гаражного кооператива, подготавливаемого к сносу, тут жилой дом планировали строить. Боксы были разграблены, многие ранее горели, не имели ворот и даже крыши. Хрустя покрышками по битому шиферу, мы вспугнули стайку местных ребятишек, которые с интересом наблюдали за нами со стороны. Водитель, по шее которого стекал пот, заметив их, приободрился. Ну, тут он прав, стрелять при детях я не буду.

– Давай к тому спаренному боксу, горел который, – велел я, заметив, что мы уехали от места, где находилась ребятня. – Выходим.

Дочурка успела в машине крепко уснуть, я не стал её тревожить.

– В бокс.

Молча вся троица, немного испуганно поглядывая на меня, прошла в бокс. Я вздохнул: всё это мне не нравилось, я не хотел убивать этих людей, не знаю, что за состояние такое, но надо, они свидетели. С одной чаши весов – они, с другой – жизнь моя и моих детей. Тут выбора нет. Я сразу открыл огонь. Гильзы зазвенели по обломкам кирпича, а я подходил к каждому и делал контроль. Потом вытащил магазин из рукоятки и, отведя затвор, выбил патрон из ствола. Забрав магазин и патроны, на них мои пальчики, бросил оружие рядом с телами. Отпечатков на нём моих не было, я стёр их. Потом достал телефон, с помощью которого держал связь с няней, вставил аккумулятор и, когда тот активировался, сделал фото всех трёх, отправил ММС мужу няни и написал эсэмэску: «Вы следующие, суки». И бросил телефон под ноги, не отключая, уверен, номер этот уже пасут. Быстро покинул бокс.

Вернувшись к машине, аккуратно взял дочку, положив её на сгиб локтя, сумку из машины с её вещами, и энергичным шагом двинул к пролому в заборе. На частниках добрался до своего гаража. По пути я избавился от маяков в обуви дочки, мало ли, спецы их нашли и знают, на какой волне они работают. В боксе я стал искать быстрые пути, чтобы доставить Машу в мой трейлер в Канзасе. За Женькой и няней я время от времени поглядывал, камеры-то работают, так что там всё в порядке, например, сейчас Эдвард – а в Канзасе была глубокая ночь, – сменив няню, которая отлучилась домой, пытался убаюкать сынишку, но тот спать не хотел и пускал пузыри, счастливо улыбаясь. Там Машка будет под присмотром. Оставив её там, я планировал вернуться, закончить дело.

Самый быстрый путь – это конечно же авиасообщения. Просмотрев списки частных контор, нашёл достаточно дорогую, что оказывала разные услуги состоятельным бизнесменам. Что меня больше всего привлекло, там не задавали вопросы. Полёт в Америку и обратно стоил сто десять тысяч долларов, такая сумма у меня имелась на одном из анонимных электронных кошельков. Самое главное, клиенты проходят как ВИП, и их вещи не досматривают. И я стал действовать.

Но сперва покормил Машку, она, оказывается, не завтракала, похоже, не покормила её няня, передавая в руки социальной службы – ещё один камешек на её могилу. После завтрака Маша уселась играть, комната ей уже была знакома, а я занялся делами. Заказал среднеразмерный чемодан на колёсиках, нашёл в продаже детское снотворное и тоже заказал. Чемодан и лекарство доставили по адресу соседнего с гаражами дома. Оставив с Машей радионяню, обычную персоналку с шифрованным каналом, включённым на приём, сбегал всё получить. Расплатился и вернулся обратно. Успел, та только начала слёзы лить, что осталась одна. Еле успокоил. Приготовил ложе в чемодане и приделал привязные ремни от коляски, проверил, как внутри помещается дочка, и стал сверлить незаметные отверстия по всему контуру чемодана, чтобы она внутри не задохнулась. Да, я собирался вывезти её в чемодане. Потом подтвердил бронь небольшого самолёта представительского класса и сразу оплатил полную сумму. Из компании подтвердили, что на их счёт было поступление, и напомнили, что вылет в шесть вечера. Затем я позвонил своему куратору туристического агентства. Та уже к моим отлучкам привыкла, так что не удивилась, что мы с моей подружкой решили махнуть в Питер на три дня, даже посоветовала интересные достопримечательности, мол, обязательно посетите Петергоф. Так что тут я тоже хвосты подчистил.

Усыпив дочку, я бережно поместил её в чемодан и вышел из гаража. Отойдя подальше, поймал такси, чемодан положил в салон, хотя таксист был недоволен, и мы поехали в аэропорт. Там на входе меня уже ждал представитель компании. Я отдал ему мой паспорт для регистрации, в нём поставят отметку о пересечении границы. Несмотря на то, что царило в Москве, меня действительнно провели по коридорам прямо на взлётное поле. Так что я погрузился в самолёт, чемодан и тут взял в салон, и через сорок минут мы поднялись в небо. Пока пилоты были в кабине, от стюардессы я отказался, второй пилот будет время от времени выполнять обязанности бортпроводника, я прошёл с чемоданом в туалет, поместил его на умывальник и открыл проверить Машу. Пока нормально, но я всё равно смерил у неё давление. Немного сниженное, но из-за действий препарата.

Проблема была только в том, что одной дозы снотворного хватает на восемь часов, а лететь нам беспосадочно одиннадцать. Повторно колоть опасно, и рисковать я не хотел. Ну и, в отличие от российского аэропорта, в порту Далласа мне придётся проходить таможню на общих основаниях. Но этого я боялся как раз меньше всего, знал, как это обойти. Так что рвём на машине тётки в Канзас, оставляем Машу, и обратно, пилоты будут ждать. А уж дальше – эх, замахнись рука! Закончу в России, слетаю в Париж, месть должна быть завершена. Дочка вырастет, спросит, а ты нашёл убийц мамы? Что я ей отвечу? А правду. Наверное.

Долетели нормально, посадка прошла штатно. Я както всё это пропустил, с Машкой возился. Та очнулась от действия детского седативного препарата и была немного квелой. Я покормил её, поменял памперс и перед посадкой всё же вколол где-то треть дозы. Отключить её должно не надолго, часа на два.