Резервация - Михаил Баковец

Я крутанулся вокруг себя, как юла, больно ударившись боком о дробовик, который висел на ремне на груди и удерживался мной в тот момент, когда шши сдёрнула с линии чужой атаки. От неожиданности выпустил оружие из рук, и «вепрь-молот» огромным магазином приложил мне по рёбрам… чёрт, больно-то как, недаром есть в названии слово молот.

И только после этого я увидел происходящее на вершине пирамиды. Неведомым образом рядом с нами оказались шесть высоких мужчин – четвёрка худощавых бойцов с… бумерангами? В руках незнакомцев и в плоских корзинках на боку находились изогнутые куски дерева с металлическими окантовками. Именно таким оружием был убит санитар – голова почти отделена от плеч, болтается на куске плоти, и тяжело ранен пострадавший от пушки – у того под ключицей засел бумеранг, зашедший в тело сантиметров на десять, пробив кожаную кирасу.

Противники были в длинных, ниже колен, юбках, обшитых металлическими бляшками. Тело крест-накрест закрывали две широкие кожаные ленты, дополнительно усиленные прямоугольными пластинами бронзы или крашеного железа, голову прикрывал кожаный квадратный шлем с бармицей из чего-то похожего на тонкие косички, скреплённые между собою. Косички закрывали плечи и опускались почти до бицепсов. Воины были смуглые, как арабы или другие восточные жители.

Рядом с этой четвёркой стояли двое крепких солдат, отличавшихся от своих товарищей золотисто-бронзовым загаром, доспехами и оружием. Панцири из плотно подогнанных друг к другу пластин из тёмной бронзы (ну, или чернёной стали) размером со спичечный коробок. Без наплечников и защиты шеи, практически жилетка. Руки от кистей до плеч защищали пластины из того же тёмного металла на кожаной основе. Низ тела прикрывала длинная юбка, почти такая же, как у метателей бумерангов, только с гораздо большим количеством металлических круглых бляшек. Голени защищали щитки, на стопах… сандалии. Честное слово, эти обычные сандалии ввели меня в замешательство, настолько дисгармонировали они с прочим снаряжением. Вооружены они были непонятными клинками сантиметров семьдесят-восемьдесят в длину, чем-то похожими на серпы. В левой руке золотокожие держали щиты, плавно сужающиеся внизу, размером метр на шестьдесят сантиметров.

Метатели вновь взмахнули руками, и в нас полетели новые снаряды, сразив одного моего телохранителя, разрубив шею тому и тяжело ранив артиллериста. Прочие бумеранги пролетели мимо, один отбила Сильфея, успев за пару секунд, что я потратил на осмотр, сменить лук на клинки. Отбив снаряд, она прыгнула вперёд.

Зацепила кортиком лицо одного метателя, охотничьим кинжалом провела по горлу от ключицы к подбородку второму, пнула в щит золотокожего, сбив того с ног и… получила в живот удар мечом от второго.

Я начал стрелять, выбрав в качестве цели сбитого с ног меченосца.

Выстрел!

Выстрел!

Выстрел!

– Да твою маму!.. – прорычал я, видя, что картечь с каких-то семи-восьми метров не причиняет вреда врагу. При каждом попадании вокруг тела золотокожего вспыхивала едва заметная белесая, словно из жиденького тумана соткана, пелена.

Мои выстрелы вывели из замешательства телохранителей и последнего артиллериста. Первые сняли с предохранителей «кедры» и открыли стрельбу короткими очередями, второй завозился с пушкой – медленно начал разворачивать ту на лафете, стволом на противников.

Я продолжал поливать градом картечи меченосца, которому тяжёлые удары свинца в защитную пелену не давали встать на ноги. И именно поэтому один из метателей выбрал меня своей целью. Он успел метнуть бумеранг на мгновение раньше, чем тупоносые пээмовские пули пробили на его груди примитивную броню и разорвали сердце с лёгкими. Его товарищ умер следом, так и не успев вытащить из корзины очередной метательный снаряд.

Я дёрнулся, уходя в сторону, увидев взмах чужой руки в своём направлении. Мысль работала быстрее тела: сигнал уже пришёл к мышцам, заставляя те напрячься, но мозг уже успел обработать всё и выдать результат – мне не успеть.

Спасла меня Ольга (в который раз моя жизнь оказывается на волосе от смерти и спасают её женщины), которая толкнула меня всем телом, помогая преодолеть те сантиметры, чтобы избежать удара. И она же получила бумеранг вместо меня.

– Ах!.. – вскрикнула девушка, дёрнулась всем телом, согнулась пополам и упала на колени, уткнувшись головой в каменные блоки пирамиды.

Выстрел!

Выстрел!..

Я поливал свинцом меченосца, который от каждого выстрела вздрагивал всем телом и падал на колени, не имея сил встать в полный рост. Ко мне присоединились телохранители, поливая врага струями свинца. Сильфея в это время крутилась вокруг первого золотокожего, находя в его защите бреши. Лицо и шея её противника были покрыты кровью, по наручам текли ярко-красные ручейки, такие же имелись на ногах, каждый его шаг отмечался лужицей крови… и он всё равно продолжал яростно сражаться, не обращая внимания, что истекает кровью. Обычный человек уже давно бы обессилел и свалился, но не этот.

«Чёртов мир с его мутантами, садистами и тварями», – пронеслась мысль в голове. Потом щёлкнул вхолостую спуск дробовика. Одновременно с этим залязгали магазинами и затворами телохранители – кончились патроны.

– Ложись!!! Пушка!!!

На крик успела среагировать только шши. Девушка, которая отбила миг назад серп врага, тут же рухнула ему под ноги, распластавшись на камнях.

Ба-а-бах!

Показалось, что золотокожих снесло не свинцом – струёй белого густого дыма, вырвавшегося из пушечного жерла. Пока дым рассеивался, я успел перезарядиться и отскочить назад, на несколько ступенек вниз, разорвав расстояние между врагами, если те уцелели и вот-вот вылетят на меня из дыма. Точно так же поступили и телохранители. Что сделал артиллерист, спасший нас всех своим выстрелом, я не увидел из-за густого дыма.

Несколько секунд над пирамидой висело густое облако, наконец, оно стало рассеиваться, открыв высокую тонкую фигурку, стоявшую в полный рост с парой коротких клинков в руках. Увидев её, я вздохнул с облегчением.

– Помогайте, народ, вдруг ещё кто-то полезет из портала!

Пушкарь уже вовсю банил ствол пушки, при этом вопя о помощи. Я только на пару секунд остановился рядом с Ольгой, увидел, что она жива, и после этого поспешил к орудиям. Наши товарищи всё ещё резали пигмеев, гоняясь за ними между хижин и шалашей, а мы, рвя мышцы, ворочали небольшие, но такие тяжёлые пушки, чистили стволы, набивали порохом и засыпали свинцовую картечь.

Нам повезло, что больше гостей из портала не появилось. Кто знает, к чему бы привело посещение нас очередной шестёркой врагов, частично неуязвимых для огнестрельного оружия. Только крупная пушечная картечь с близкого расстояния смогла-таки разрушить неведомую защитную пелену и тяжело ранить меченосцев, которых потом добила Сильфея, перерезав им горло.

– Ох, мать… что тут у вас произошло? – охнул Федька, поднявшись на вершину пирамиды через пятнадцать минут, как прозвучал наш пушечный выстрел.