Золушки из трактира на площади - Лесса Каури

– Король я или не король? – пожал плечами Рэд и протянул ей свиток, принесенный Торхашем. – Прочти.

Дрожащими руками Бруни развернула свиток. Он оказался заверенным у стряпчего согласием Ральфа о расторжении брака и был датирован… датой его ухода на войну.

Кай успокаивающе поцеловал ее в висок, когда она дочитала до конца и недоуменно посмотрела на его величество.

– Я не понимаю!..

– Королева должна быть безупречна и чиста перед Богиней и людьми, – пояснил тот, забирая свиток. – Ну, с чистотой уже не получится, раз ты была замужем, а вот с безупречностью…

Он запалил одну из свечей стоящего на столе канделябра и поднес к ней письмо Ральфа. Через мгновение бумага догорала на подносе, превращаясь в пепел.

– На момент знакомства с моим сыном ты думала, что являешься вдовой, – впервые за утро улыбнулся Редьярд Третий, – но на самом деле была свободной женщиной, потому что муж развелся с тобой еще до того, как отбыл на войну. К сожалению, пять лет назад согласие Ральфа Рафарина не было доставлено адресату в срок, потерявшись в архивах стряпчего, который его составлял. А вот теперь нашлось! Твой муж не сможет предъявить на тебя никаких прав, поскольку мужем давно не является.

Матушка, зажмурившись, выпила напиток и прислушалась к себе – упадет второй раз в обморок или нет? Но, похоже, тепло объятий любимого, его дыхание на ее коже и нежные прикосновения стали залогом твердости духа.

– А что скажет стряпчий? – негромко спросил Кай.

– Стряпчий давно умер, – король выпил, крякнул и снова налил, – еще в начале Крейской войны. Его дом сгорел, архив был частично утрачен, а остатки перевезли в Хранилища Юридического министерства, где они и лежали до последнего времени, – и это, кстати, чистая правда! Месяц назад по моему приказу там начали отбор старых документов для уничтожения и наткнулись на это… – он кивнул на свиток.

– Значит, его подпись подделана?

– Нет, подпись подлинная, – Редьярд усмехнулся. – Некромантия, хоть и запрещена в моем королевстве, иногда страшно облегчает жизнь.

– Отец… – потрясенно произнес Кай. – Выходит, ты отправил Лихая и Яго в Крей-Лималль в тот же день, когда я, вернувшись из инспекции, сообщил тебе, что отказываюсь от трона, и был заключен тобой в тюрьму, на хлеб и воду?!

– В Крей-Лималль? – Бруни изумленно взглянула на оборотня. – Лихай, вы ездили к Ральфу?

Тот отсалютовал стопкой королю и лукаво улыбнулся Матушке:

– Крей-Лималль? Разве я там был?

Кай молча посмотрел на него, и столько тепла и благодарности было в его взгляде, что Красное Лихо отвел глаза и, кажется, смутился.

– Но пергамент свежий, – воскликнула Бруни, – это вам любой стряпчий докажет!

Редьярд снял один из перстней, в изобилии украшающих его пальцы, и постучал им по столу.

– Я! – тут же откликнулся из глубины перстня замогильный голос.

– Ты мне нужна!

– Но я еще не отмылась, Рэд!

– Сейчас! – с нажимом сказал король.

Голос пробормотал что-то неприличное, и в следующую минуту у стола засветился голубым оком портал. Из него показалась стройная ножка в пушистом тапочке, на которую мужчины посмотрели с интересом, а затем в кабинет впорхнула архимагистр Никорин с мокрыми взъерошенными волосами и в банном халате.

– Вы вытащили меня из купальни, ваше величество! – недовольно скривилась она и щелчком пальцев зажгла огонь в каминной пасти. – Не могли дать и десяти минут? Запах мертвечины очень въедлив…

Она потянула носом и с интересом посмотрела на Торхаша.

– Полковник, а вы так и не успели помыться? У меня большая ванна, можем сделать это вместе!

– Ники! – укорил король. – Давайте уже закончим это дело и забудем о нем под страхом смертной казни!

– И вы? – уточнила та.

– И я! – с нажимом произнес Редьярд. – И все здесь присутствующие!

– Ну хорошо…

«Выключив» огонь в очаге, она подошла к столу и коротко взглянула на короля. Тот, изменившись в лице, ретировался к окну, толкнул Дрюню в бок:

– Подвинься, братец шут, больно ты отъелся за последнее время!

– Я? – изумился тот. – Я?! Да это ваше откормленное величество скоро в боевой доспех не влезет!

– Мы еще вернемся к этому разговору! – пригрозил Редьярд и уставился на архимагистра.

Никорин развернула свиток и придавила канделябром, наверное, чтобы не сбежал. Свеча тут же погасла, уронив несколько капель воска на пергамент, но архимагистру этого показалось мало. Затейливым жестом длинных пальцев она призвала струйки пыли из углов, паутину с карниза (увидев которую, Рэд глубокомысленно заметил: «Надо всех выпороть!») и золу из погасшего камина. И обрушила все это на свиток мозаичной воронкой, всосавшейся в него с тихим шепотом.

Матушка следила за ней не дыша. Бытовой магии в обыденной жизни было полно. Хоть бы даже свитков с полезными заклинаниями: целительными, противопожарными, обезболивающими, омолаживающими и музыкальными. Но оттого эта магия давным-давно стала привычной и утратила дивный характер. А сейчас перед глазами Бруни творилось самое настоящее чудо, и даже ярко-розовый халат и смешные тапочки светловолосой волшебницы не могли его испортить.

Лицо Ники сделалось отрешенным, глаза полнились тенями, как тогда, во время разговора в башне, когда она смотрела на море, впитывая зрачками его колышащуюся темноту. Воздух сгустился, потек в легкие с трудом, со свистом. У всех заломило зубы, а Лихо еще и ушами задергал, словно слышал какой-то неприятный звук. На высшей точке напряжения присутствующих накрыло ватной тишиной. Картина мира на миг сместилась. Бруни показалось, что она увидела…

Что именно она увидела, после она затруднялась не только рассказать, но и вспомнить.

Канделябр качнулся, упал и покатился по столу. Свиток устало свернулся и лег в руку волшебницы, а та, подойдя к окну, с легким поклоном подала его королю:

– Принимайте работу, ваше величество!

Король развернул пергамент. Документ был тот же, но… несомненно старый, местами испачканный копотью и жирными пятнами.

– Где представители магистрата и Первосвященник? – резко спросил Редьярд у Дрюни.

Тот потянулся, как кот, объевшийся сметаны, и соскочил с подоконника:

– В Малой зале Совета, братец. Твой секретарь ждет у дверей.

– Пусть письменно подтвердят достоверность документа! – передавая ему свиток, приказал король. – Чтобы на протоколе комиссии расписались все, включая Магистратского мага!

– А этот ничего не унюхает? – уточнил Кай.

Ники укоризненно посмотрела на него:

– Обижаете, ваше высочество!

Принц поднял руки, показывая, что берет свои слова обратно.