Ведьмы, карта, карабин - Павел Корнев

— Если подадут заявление, придется провести расследование, — предупредил Клим, но пули назад требовать не стал. Братья придерживались принципа «с Дона выдачи нет», а я до сих пор считался для них своим.

И все же я со всей возможной уверенностью заявил:

— Никакого заявления не будет.

— Какие дела у тебя были в Туманном? — напрямую спросил тогда Климов.

— Никаких, — честно признался я. — Дела у меня были в Лудине, а в Туманный занесло, так, скажем… случайно. Были причины.

— Как скажешь, — спокойно пожал плечами Климов, допил пиво и достал из кармана лыжную шапочку. — Если что, знаешь, где меня искать.

— Подожди! — остановил я приятеля. — Ты такого Ростислава Рогульника не знаешь, случаем? Вертится что-то в голове, никак вспомнить не могу.

Клим задумался, потом сунул шапочку обратно и указал на пустой бокал.

— Повтори.

На произнесенное мной имя брат сделал стойку почище опытной ищейки.

— Слав, а ты почему Рогульником интересуешься? — мягко поинтересовался он, принимая пиво.

— Что-то не то сказал, да?

— Рогульник. Ростислав Рогульник, — напомнил Клим. — Ты почему о нем вспомнил?

— Баш на баш?

— Слава, не торгуйся, дело серьезное!

— Просветишь?

— Сначала ты.

Я вздохнул и без особых подробностей рассказал о бандитах и револьвере, но отделаться полуправдой не получилось; Климов вцепился в меня словно клещ и высосал досуха.

— Значит, Лига, — пробормотал он и усмехнулся: — Занятно!

— Так что с Рогульником? — пришла моя очередь тянуть из собеседника информацию.

— Трофимова знаешь? — спросил Клим, допивая пиво. — Михаила Григорьевича?

Я кивнул. Трофимова знали все, кто имел хоть какое-то отношение к коммерции. Был Михаил Григорьевич торговцем из Города, одним из немногих, кто имел разрешение от тамошних властей на прямую торговлю с Северореченском. Сам он давно уже осел в Форте и с обозами не ходил, занимаясь исключительно перекупкой товара у своих не столь удачливых коллег.

— Рогульник начальником его охраны был, — просветил меня Климов.

— Точно! — прищелкнул я пальцами. — Вот почему фамилия знакомой казалась, в «Трех семерках» пересекался! — И сразу встрепенулся: — Стой! Почему был?

— Убили его, разве непонятно? — поморщился брат. — В Город обоз сопровождал, всех у Елового положили. Броневик охраны бласт-бомбой подорвали, концов не найти.

— Вот оно как… Когда?

— Вечером в среду. Двадцать девятого.

— Понятно… — протянул я. — В четверг мы с самого утра уехали, поэтому ничего об этом не слышал. Вот и не в курсе оказался.

— Теперь в курсе. — Клим спрыгнул с высокого стула, натянул шапочку и, понизив голос даже сильнее обычного, произнес: — Ходят слухи, Рогульник с разведкой Города связан был, так что все серьезно. Ходи да оглядывайся.

— Всегда, — поежился и попросил: — Только, чур, никому лишнему ни слова. Договорились?

— Никому, — пообещал Климов и отправился на выход.

Я с тоской глянул под стойку, где стояла бутыль с настойкой, но пить не стал и тоже двинулся к входной двери.

— Поехали, — на ходу махнул охранникам. — Вы на машине?

— Да, подвезем, — откликнулся старший.

Мы вышли на крыльцо, и он спросил:

— Какие у нас задачи?

— В идеале простое сопровождение. Если начнут вязать, то вытащить и увезти. Если не получится — сообщить в контрразведку напрямую Кузьминку. Ну и Гельману тоже. И проследить, куда повезут.

Парень распахнул дверцу «Нивы», за рулем которой сидел третий охранник, достал чаромет и набросил ремень на плечо.

— Проблемы с Лигой?

— Именно, — не стал я темнить понапрасну.

— И воздержаться от поездки — не вариант?

— Увы, здоровье дороже, — вздохнул я, забираясь на заднее сиденье.

Старший переглянулся с напарником, потом уселся на переднее сиденье и с силой захлопнул дверцу.

— В Госпиталь! — скомандовал он, явно сочтя мои опасения надуманными.

Я разубеждать его и призывать к бдительности не стал. Парни свое дело знали, а ведьмы вряд ли решатся провести силовую операцию по моему задержанию в присутствии посторонних.

Мысль эта особого успокоения не принесла, но раньше времени паниковать не стал. У контрразведки в этом деле теперь свой интерес; в крайнем случае они подключатся. У них просто другого выхода не будет просто-напросто.

Госпиталь на этот раз показался мрачным и неприглядным, будто тюрьма. То ли из-за дурацкого настроения, то ли вытаявший из-за потепления мусор слишком сильно в глаза бросался. Но в любом случае командовать отбой я не стал, спокойно выбрался из остановившейся у ворот машины и зашагал к главному ходу. Водитель остался в «Ниве», двое охранников потопали следом, спрятав свои чарометы под длинные куртки.

До нужного кабинета добрались без проблем: там старший первый заглянул в дверь и только после этого запустил меня внутрь.

— Не понял? — удивился подобному сопровождению заведующий отделением.

— Даже не спрашивайте, — вздохнул я, раздеваясь. — Проблемы с контрагентами.

— Со здоровьем, смотрю, тоже проблемы, — отметил мой бледный вид Хирург.

— Простыл, — подтвердил я и высморкался. — Меня больше внутренняя энергетика волнует.

— Вот сейчас и проверим.

— За тем и пришел.

Я улегся на каталку, и заведующий отделением самолично втолкнул ее в опутанный проводами и датчиками обрезок трубы. Лязгнули дверцы люка, загорелись синим сиянием друзы горного хрусталя, по коже побежали мурашки из-за заполнившего камеру ледяного воздуха. Сбор информации на этот раз шел заметно дольше обычного, я успел не только изрядно продрогнуть, но и переволноваться.

Что там сейчас происходит? Уж не пожаловали ли ведьмы?

Но нет, вскоре загудели вентиляторы, а потом лязгнули запоры, и заведующий отделением извлек каталку из камеры магического обследования.

— Надо признать, — озабоченно произнес он, — я определенно переоценил ваши чудодейственные таблетки и способность энергетики к восстановлению. Наблюдается заметная ремиссия. Даже подумать не мог, что несколько дней вне Форта смогут оказать столь сильное влияние на организм…

Я нервно поежился и неуверенно облизнул губы.

— А если за эти дни я сутки подряд находился вне всякой защиты, попал в магическую бурю и дважды переходил через границу Туманного?

— Вячеслав Владимирович! — охнул заведующий отделением. — Речь шла о простом выезде из Форта!