Это моя земля! - Борис Громов

– Пойми ты, Юра, – горячо доказывал он Паку, – ОМОН – это совсем другое. Они, конечно, тоже менты, но гнилья среди них, в отличие от обычных наших «управ» – считай, и нет совсем. Не та структура. Они ж с Кавказа не вылезают. А на войне гнилого да продажного никто рядом терпеть не будет. Там все и воюют вместе и, случись что, подыхать тоже вместе будут. Опять же, я с ними в самый первый день столкнулся. Вместе вьетнамский цех на тонкосуконной фабрике «чистили»…

Тут Пак навострил уши:

– Стоп, Вова! Вот отсюда – подробнее, пожалуйста.

– А чего подробнее? Кто-то заразился, помер, обратился. А они все – в одном цеху. И цех снаружи заперт… В результате – несколько сотен мертвецов. Только тогда обо всем этом и не знал никто… Сначала там старший смены ЧОПа сгинул, успев пострелять немного. Остальные чоповцы в штаны наложили и вызвали нас. А один придурок из наших, не дожидаясь «спецуры», отправил туда нас. Три экипажа ГНР. Я старшим был. Видать, хотел он себе, сука, медальку за успешное руководство повесить…

– И?..

– И – все! – коротко огрызнулся прапорщик. – До прибытия ОМОНа из девяти только четверо дожили. И то – один потом обратился… Если б не омоновцы – нас бы там точно всех схарчили. И не только тех, кто в цех со мною влез, но и тех, кто на улице стоял: дверь-то входную мы не заперли. Снаружи-то никто еще не в курсе – что и как, первый день, чтоб его… А потом все, кого до скелета не обгрызли, пошли бы по городу. Оно, конечно, и так вышло – не сахар ни разу, но только мы, думаю, многим жизни спасли, когда все это кубло спалили… Там же рядом и детские сады, и школы, и больница. Пусть несколько часов – но подарили людям. А если бы почти полутысячная стая оттуда разом вырвалась – вот тогда бы совсем нерадостно получилось…

Володя еще что-то рассказывал: про то, как менты собирали по двору фабрики пустые бутылки и мешали в них самопальный «коктейль Молотова», про то, как обратился и чуть не сожрал прокурорского начальника его умерший подчиненный, про то, как чудом спасенный прокурорский себе в штаны от страха напустил. Но Юра его слушал вполуха, только время от времени хмыкал да поддакивал, делая вид, что ему интересно. У самого же перед глазами стояли переводчик Ваня Донг, безымянный покусанный вьетнамец с окровавленной щекой и прочие «зайцы» из его «трудовой команды». То, что заразиться человек может и через укус животного, они со Светой узнали, еще когда отсиживались в его доме в «Полянке» и смотрели по телевизору все подряд, не выключая. А вьетнамца укусила помойная крыса… Вряд ли совпадение. Кроме «зайцев», никто из работавших на фабрике из цеха не выходил несколько недель. От мысли, что по его вине умерли, причем умерли страшно, почти пятьсот ни в чем не виноватых азиатских работяг, Пака трясло несколько дней. Да и позже до конца так и не отпустило. Мерзкое ощущение.

Возможно, из-за терзавшего чувства вины, а может – просто по вечному закону подлости, готовившийся к неприятностям Пак само нападение умудрился проспать. Ну не в прямом смысле, конечно… Словом, в тот момент, когда хлипенькая филенка входной двери в их со Светой кубрик, жалостливо хрустнув на прощанье, сломалась пополам сверху донизу, они сидели за столом и завтракали.

– Приятного аппетита, – и без того не самую привлекательную физиономию ввалившегося в комнату Гапонова-младшего окончательно уродовала глумливая ухмылка. – Сидеть!!!

Попытавшемуся привстать с табурета корейцу только и осталось, что выполнить команду: против глядящего точно в переносицу милицейского «укорота» – АКСУ, что небрежно держал в руках Гапонов, шансов не было ни малейших. От слова «совсем».

– Ага, – довольно кивнул этот поганец, перехватив безнадежный взгляд Пака, брошенный в сторону лежащей буквально в полутора метрах, на подоконнике, кобуры с ТТ. – Близок локоть, да, сученок?

– И что? – попытался потянуть время Юра, которого когда-то это умение пару раз крепко выручило: пока он «разговоры разговаривал», пудря мозги «оппонентам», на выручку успевала примчаться «тяжелая кавалерия» в лице жмыховских быков. – Убьешь?

На этот раз все складывалось совершенно по-иному, не было у Пака за спиной сейчас ни Пети Жмыха, ни его «торпед». А Володя Чугаев – мужик, без сомнения, крутой и серьезный, да вот беда – о возникших у товарища проблемах совершенно не осведомленный.

– А то! – преувеличенно весело скалясь, согласился незваный гость. – Вот только на то, что подохнешь быстро и легко, можешь не рассчитывать. А перед этим я тебе еще столько разного посмотреть разрешу…

Откровенно оценивающий, раздевающий взгляд, который Гапонов бросил на Свету, был настолько красноречив, что Юра чуть не взвыл от отчаянья и бессилия. Ну надо ж было так глупо попасться! И сделать ничего уже не получится. Даже если он сейчас рванет вперед, что толку? Между ним и этой гнидой – метра три с половиной. Да стол… Нет, тут разве что Джеки Чан справился бы. Да и тот – после пяти-шести неудавшихся дублей. А у него шанса на вторую попытку просто нет. К пистолету вроде ближе, но там его еще из кобуры достать и патрон в патронник дослать… Нет, без вариантов. И так, и так – хана, тупо не успеет. Да и Свете от его смерти легче точно не станет. Что же делать? Что?!

Младший Гапонов хотел сказать еще что-то, но у него за спиной кто-то негромко, но отчетливо хекнул, что-то явственно хрустнуло, будто сухую ветку переломили. Закатившая глаза туша, только что такая самодовольная и вальяжная, неаккуратно завалилась на бок и сползла по стене на пол. Позади Гапонова, за раскуроченной дверью, стоял невысокий парень лет тридцати. Темноволосый, с небольшими ранними залысинами. Кажется, Пак даже несколько раз сталкивался с ним в коридоре… Точно, сосед, живет через пять или шесть комнат от них, даже здоровались несколько раз. В руках парень сжимал изрядно ушатанный, с потемневшими и неоднократно поцарапанными ложем и прикладом, охотничий двуствольный «дробан». Тяжелым металлическим затыльником приклада которого он и приласкал сы́ночку по загривку.

Вот же ж разница менталитетов! Первым делом Пак метнулся к кобуре с пистолетом, а Света – к «потерпевшему телу», щупать пульс на шее. Медик – это, похоже, диагноз. Спасший их парень так и стоял в дверях, не сводя с корейца настороженного взгляда. Явно чего-то ждал.

– Спасибо, – вооружившись, Юра почувствовал себя намного увереннее. – Если бы не ты, нам бы точно каюк.

Спаситель, все так же молча, кивнул и продолжил выжидающе смотреть на корейца.

– Только влез-то зачем? – Юра уже оправился от потрясения первых секунд и начал прокачивать в голове ситуацию. – Тебе ж теперь одни проблемы и никакого прибытка.

– Сваливать отсюда нужно, – пожав плечами, ответил парень. – Ничем хорошим то, что тут уже вовсю началось, точно не кончится. А у меня жена и две дочки… И машины отродясь не было. И вот это барахло с тремя десятками дробовых патронов – за «гарантию безопасности».

Двустволка, которой тот слегка встряхнул, как бы подтверждая свои слова, и правда выглядела не лучшим образом. Явно не со склада и не с магазинной стойки, скорее – из-под дивана или с антресоли какого-нибудь спивающегося бывшего любителя охоты.