Конечная остановка - Павел Амнуэль

– Вы знали! – воскликнул Виталий.

– Я пятнадцать лет в полиции, – продолжал детектив. – Я девять лет руковожу расследованиями. Бывало – ошибался. Как-то у меня из-под носа ушел убийца, и его лет семь не могут найти. Тогда меня… Неважно. Я хочу сказать, что умею отличить… И ищу я не преступника, а правду. Правду, понимаете, Дымов? Правда не всегда оказывается такой, какой выглядит вначале. Точнее – почти никогда. Улики были против вас, да. Они и сейчас против вас, что бы ни говорил мистер Спенсер. Но я с самого начала подозревал, что вы все об этом преступлении знаете, но не хотите говорить по каким-то соображениям. Я даже догадывался – по каким. Если бы вы мне сразу рассказали…

– О чем? О машине? О моем походе в магазин? О звонках?

– Об этом и о другом тоже, – кивнул Мэнтаг.

– Вы бы мне поверили?

– Он даже мне ничего не говорил, – заявил Спенсер. – Правда, я бы точно не поверил.

– Поверил или нет – какая разница? Вы сообщаете о том, что считаете фактами. Я принимаю ваши слова во внимание и проверяю, даже если сам считаю их бредом. Проверяю, понятно? Если бы вы сказали…

Мэнтаг неожиданно схватился рукой за грудь и поморщился, будто ощутил жжение. Приступ? Виталий растерянно обернулся к Спенсеру, но тот сидел спокойно, смотрел на детектива с легкой усмешкой. Мэнтаг сунул руку за борт пиджака и достал из внутреннего кармана мобильный телефон.

– Простите, – сказал он и, бросив взгляд на дисплей, поднялся.

Господи, подумал Виталий. Нервы совсем ни к черту. Всего лишь телефон. Наверно, Мэнтаг отключил звук, оставив вибрацию…

Сыщик отошел на несколько шагов и говорил, отвернувшись.

– Вообще-то он неплохой человек, – задумчиво произнес Спенсер. – Лишнего не сделает. Но мы по разные стороны, так что… Год назад я проиграл дело, в котором был абсолютно уверен. Расследование вел Мэнтаг, и я имел возможность убедиться в его профессионализме и непредвзятости. Он действительно расследовал все версии, в том числе мою. И доказал, что я неправ.

– Странно вы рассуждаете, мистер Спенсер… – начал Ланде, но не успел закончить фразу: Мэнтаг вернулся к столику, но не стал садиться, задумчиво переводя взгляд с Виталия на Ланде и не обращая внимания на адвоката. Добившись того, что напряжение достигло высшей точки (Виталий почувствовал, как струйка пота потекла между лопатками), детектив произнес:

– Звонил Баккенбауэр. Собственно, ему нужны были вы, Виталий, но он не знал вашего номера. Профессор хочет, чтобы вы немедленно приехали в больницу. Он на восьмом этаже, палата двенадцать.

– Палата Линдона! – вырвалось у Виталия.

– Да, – кивнул детектив. – Я сказал, что приеду с вами, профессор не возражает.

Спенсер встал, Ланде тоже поднялся и снял со спинки стула пиджак.

– Вам там делать нечего, – детектив ткнул пальцем в адвоката.

– Не болтайте глупостей, Мэнтаг, – рассердился Спенсер. – Вы делаете свою работу, а я не могу отпустить клиента одного.

– Ну, хорошо. А вы, доктор, поезжайте в гостиницу, мистер Дымов вам потом позвонит.

Ланде надел пиджак и пошел к выходу. Спенсер поспешил за ним.

– Что случилось? – спросил Виталий.

– Поехали, – нетерпеливо сказал детектив. – На месте разберетесь.

Почему он сказал «разберетесь», а не «разберемся»? Виталий задавал себе этот вопрос, пока они шли к стоянке, он сел рядом с адвокатом на переднее сиденье, Мэнтаг поехал в своей машине – это была не полицейская «хонда», а старенький «форд-транзит», и Виталию, когда он увидел этот автомобиль, которому было не меньше двадцати лет от роду, пришел на память лейтенант Коломбо. Странная ассоциация, сериал о расследованиях Коломбо Виталий видел в Москве, показывали по кабельному каналу, он тогда с интересом посмотрел девять или десять серий, уяснил творческий метод сыщика из Лос-Анджелеса, а потом… Виталий не помнил, почему перестал смотреть… или перестали показывать? У Коломбо было что-то общее с Мэнтагом. Не потертый плащ, да и машина у Мэнтага, хоть и была старой, но все же не таким рыдваном, как у его кинематографического коллеги. Общее было во внутренней энергии, в убежденности, в решимости докопаться до правды – будто Мэнтаг, как Коломбо, знал с самого начала, кто в чем виноват, и искусно – с его точки зрения – плел паутину, самому себе доказывая, что был прав.

«Форд» свернул на стоянку, и Виталий только теперь обратил внимание на то, что за всю дорогу, занявшую около четверти часа, они не произнесли ни слова. Спенсер смотрел вперед с таким выражением лица, будто ехал не по городской улице, а по горному серпантину, где за каждым поворотом мог скрываться неожиданный обрыв.

У подъезда Восточного корпуса стояли две полицейские машины с мигалками. Плохой признак – полицейские в больнице… зачем?

Почему-то Виталий был уверен, что на восьмом этаже…

Не нужно думать об этом. Не должно этого быть. Нет…

Знакомый охранник кивнул Виталию, хотел что-то сказать, но Мэнтаг шел быстро, и Виталий поспешил за ним к лифтам.

На восьмом, когда открылись двери лифта, Виталий увидел, прежде всего, полицейского, загородившего выход. Мэнтаг сделал рукой знак, полицейский позволил им выйти, заглянул в лифт – никого – и сказал:

– По коридору последняя дверь направо.

– Знаю, – буркнул детектив.

У двенадцатой палаты стоял второй полицейский, молча кивнувший Мэнтагу и открывший перед ним дверь.

– Эти… – начал он.

– Со мной, – бросил Мэнтаг, не оборачиваясь.

– Ч-черт, – сказал кто-то за его спиной. Кажется, Спенсер.

На полу лежал медицинский шкаф, раздавленный упавшей на него бетонной плитой – плиты, конечно, не было, но впечатление было именно таким… а может, кто-то хлопнул тяжелой рукой… или… Виталию пришел на ум читанный еще в школе фантастический роман Клемента «Экспедиция Тяготение» – о людях на планете, где сила тяжести превышала земную то ли в семьсот, то ли в восемьсот раз, точно Виталий не помнил…

Воспоминание промелькнуло и сгинуло, раздавленное иной тяжестью – тяжестью памяти. Стол, перевернутое инвалидное кресло, и всюду стекло, осколки, крошка… это упал с потолка неоновый светильник… а оконные стекла, видимо, не попали под удар – целы. Виталий осматривал учиненный в комнате разгром, старательно отводя взгляд от главного… нет, не смотреть… там суетились полицейские… эксперты, должно быть… а где Спенсер… адвоката в палате не было, а из коридора Виталий услышал странные чавкающие звуки, будто кто-то…

Он все-таки посмотрел. Он должен был увидеть. Обязан. Чтобы… Чтобы – что?

На полу между раздавленным инвалидным креслом и развалившимся столом, в обломках которого лежали рассыпанные части компьютера… это нельзя было назвать телом… что-то, накрытое одеждой, как саваном… должно было быть много крови, но крови на полу не было, странно, несколько бурых пятен, совсем не страшных… почему он решил, что это Линдон? Господи, да это же…