Цвета штандартов - Томаш Колодзейчак

На Семирамиде действовала школа летников, там можно забыть о мире, погрузиться в молитвы и тренировки, ощутить свободу и прелести парения.

Был Танто, мир отца Даниеля, уже подчиненный Доминии, но поддерживающий большой коллектив тяжко работающих, помогающих друг другу людей.

А может, горняцкие траулеры? В Поясе Фламберга всегда требуются рабочие руки, человек, разбирающийся в пилотаже, применении оружия, не обремененный семьей, наверняка найдет там место.

Чуть дальше, в четырех световых месяцах от Мультона, парила мощная космическая станция, охраняющая гиперпространственные ворота. Если полететь именно туда, а потом выбрать один из удаленных миров в каком-нибудь «диком» рукаве гиперпространственной сети? Может, какую-нибудь свободную планету, ещё удерживающую свою независимость от Доминии? Или обратиться к группе колонистов, намеревающихся заселять новые земли? А то и отправиться ещё дальше, посетить миры Солярной Империи, планеты Чужих, выйти к границам познанного космоса?

Все это было в его власти.

Только бы не забыть. Он был последним, нес в своей памяти все – Форби, Пушистика, Риттера и генерала Гукина, героя человечества, застреленного как собака, и полковника Паццалета, покончившего с собой, чтобы дать Даниелю немного дополнительного времени, и Северса, командира «Адриана», взорвавшего свою станцию только для того, чтобы она не досталась врагу, и Каролину, и своего отца, и тех несчастных людей, которых солярные ученые по-прежнему намеревались держать в коргардских клетках, – все это было в нем. Вот что самое главное.

Ведь… где-то там, быть может, есть люди, которые захотят узнать коргардские секреты. Гукин упоминал о договоренности с разведками других свободных миров, он намекал на существование все ещё не раскрытых центров и солдат свободного Гладиуса. А может, они выжили?

Даниель глянул на свою левую ногу. Искусственно восстановленная, исхудавшая, костлявая, отдававшая болью при каждом движении. Соляры не вскрыли её ни во время допросов, ни во время исследования, ни когда он отсиживал срок.

«Данные о положении коргардской базы. Кажется, я хорошая упаковка для этих данных», – подумал Даниель.

Неуверенными шагами он двинулся к пункту отправки. Время у него было. Очень много времени.