Суворовец - Андрей Посняков

Вскочив на ноги, девчонка одним движением сбросила сорочку. Подошла к оконцу, встала в свете луны, осмотрела себя… Кровавые шрамы уже запеклись… До спины не достать, да и не видно… а вот на боках, на бедрах… Всего-то и остается разбередить раны!

Ах, больно-то как, господи-и-и…

Бояна едва не завыла от резкой боли! Однако, стиснув зубы, продолжила… Капли крови упали на пол… Не-ет, не на пол надобно, а вот веревочку смочить…

Х-ху-у-у!

Наконец, выдохнув, девушка надела сорочку. Подошла к двери, решительно пнула ногой:

– Эй, есть тут кто?

Ну да, а то она не знала! Здесь, на первом этаже, кроме чулана еще располагались комнатки для слуг. В одной из таких она и сама спала-проживала.

– Чего орешь?

Ага! Это, похоже, Давид, больше некому. Не немой же Аббас начал вдруг разговаривать?! Конечно – зиндж.

– Пить хочу! И еще это… в уборную.

– Выпускать госпожа не велела.

– Говорю же, в уборную надо! Ну… и там мой кафтан еще на веревке… холодно здесь.

– Хм… – слуга нерешительно затоптался. И вдруг понизил голос до шепота: – В уборную, говоришь? Я б, конечно, тебя бы и отвел… Да вот ты мне – что?

– Все, что хочешь…

– Я много чего хочу!

– Ну так давай… действуй! Или так испугался госпожу?

– Э, не болтай зря! Давид никогда не был трусом.

– Только вот ключи… они, похоже, у Аббаса… или у госпожи… – вдруг вспомнила пленница.

В ответ послышался лишь приглушенный смех:

– Ты забыла, кто главный слуга в этом доме?

Загремел замок. Дверь распахнулась.

– Идем. Только тихо. И накинь что-нибудь на голову. У нас во дворе нынче много чужих.

Вот и уборная. В углу двора, у ясеня. Заскочив в резную дощатую будочку, обсаженную кустами роз, девушка почти сразу и выскочила. Подбежав к ясеню, сняла с веревки халат – там еще много чего сушилось, недавно стирали. Оглянулась… Давид нетерпеливо переминался с ноги на ногу совсем рядом… Бояна быстро сняла кушак… вернее сказать, обрывок веревки, выкрашенный собственной кровью. Не совсем, конечно, красный, но… уж как смогла. Насколько хватило крови.

– Ну, все… Попить принесешь?

– Конечно…

Войдя в узилище, девчонка сбросила с себя всю одежду, встала нагая в свете луны. Почувствовала за спиною шаги… Потные от накатившей похоти руки жадно облапали талию, помяли грудь, спустились к пупку… ниже…

Только представить все это года два назад! Тогда бы казалось – уж лучше смерть, но сейчас… Сейчас было все равно. Только как-то противно все, гадко.

– Нагнись, да… Вот так, так… та-ак…

Не плакать! Эй, не плакать, нет… Завтра будет хороший день! И жизнь, и удача… будет…

* * *

О красном кушаке Ляшин узнал почти сразу же, утром, от Круглова. Тот заглянул с утра на базар, прошелся мимо дома госпожи Рашель – там и заметил кушак. Не совсем красный, но… Знак беды!

– Ну, что, господин поручик? Выручать девку надо. Думаю, с дюжину солдат хватит с лихвой.

Секунд-майор хмыкнул и почесал щеку. Лицо его, видно, со сна, выглядело неопрятным и хмурым, однако глаза смотрели решительно и твердо.

– Да, надо, – согласно кивнул Алексей. Поднялся на ноги, заходил по двору – думал, соображал, рассуждая вслух и лишь иногда советуясь с Кругловым. Хоть тот и был старше по званию, однако ж по должности и задания ради должен был подчиняться поручику… что бравого майора ничуточки не смущало. Должен так должен – чего уж? Тем более Алексей Васильевич – человек тактичный, не какой-нибудь там держиморда малосольного разлива, каким хоть самую малейшую власть над людьми дай – так потом вовек не расхлебаешь!

– Солдаты – да… Сейчас сразу же к коменданту и зайдем, попросим. Тут уж времени терять нельзя – раз кушак красный. Видать, раскрыли девчонку.

– Что сделали?

– Ну, разоблачили, да. Только вот… – Ляшин остановился и покусал губу. – Как бы так сделать, чтоб и Бояну из-под удара вывести, и чтоб шпионское гнездо не разворошить. Ну, не спугнуть вражин раньше времени.

– Экий ты хват! – присвистнул напарник. – Это, как у нас говорят – и на елку влезть, и…

– Да знаю я, как у вас говорят, – поручик задумчиво посмотрел в небо, ясное и высокое, как и всегда в эту раннюю осеннюю пору. Сентябрь в Добрудже – лето еще!

Что-то вертелось в голове, какая-то мысль, и очень хорошая мысль, толковая… только вот никак не ухватить ее было! А надо бы… что же…

– Красный кушак, – негромко повторил Ляшин. – Кушак красный… Красный… Ха! Красная Рука! Этот, как его – Кирмизи Эл! Ну, разбойник.

– Да знаю я разбойника. При чем тут разбойник? Хотя… – секунд-майор вдруг с азартом хлопнул себя по ляжкам. Недоуменная гримаса на красном лице его сменилась самой широкой улыбкой:

– Ну ты, Алексей Василич, хитер! Ишь, что удумал… Только надобны лошади… одежонка турецкая… И… дюжины солдат, думаю, хватит.

– Драгун попросим. Они и на лошадях… и рожи у них свирепые. Особенно если с похмелья.

– Ох уж эти драгуны! – хохотнул Круглов. – Сущие разбойники, да уж! У местных всех кур покрали. Обыватели не раз уж самому Александру Васильевичу жаловались.

– Главное, чтоб языками потом не трепали.

– Ну, уж это мы их обяжем! Пущай только попробуют где вякнуть! Так идем уже?

– Идем, Иван Андреич! Идем.

Накинув форменный кафтан с вензелями Астраханского пехотного полка, Алексей прицепил шпагу и решительно зашагал со двора. Следом поспевал напарник. Шли быстро, понимали, Суворов мог запросто уже быть в крепости или на ретраншементе. У кого тогда солдат брать? Ну, разве что на свой страх и риск…

Так и пришлось! Суворова-то дома не оказалось. Как пояснил личный генеральский повар, его превосходительство еще в пятом часу утра отправился проверять караулы, да потом еще хотел провести рекогносцировку местности сразу за рекою Боруй. Турок-то в октябре уж точно ждали! Ну, в ноябре. Уж во всяком случае – до зимы. Зимой зарядят дожди, распутица – особо не повоюешь.

Драгун поблизости не нашли – нашли казаков, запорожцев. У тех тоже физиономии были – что надо! Зверовидные. Тем более секунд-майор хорошо знал есаула, так что дюжину человек отрядил сей же миг, правда, предупредил, чтоб ненадолго.

– Да недолго, – усаживаясь на предложенную лошадь, Круглов махнул рукой. – Часа за три управимся. А, Алексей Василич?

– Да за пару часов даже! Что там и делать-то?

Ляшин едва взгромоздился в седло – вот уж чего не любил, не жаловал! Однако же делать нечего, приходилось учиться. Слава богу, хоть ехали не быстро, и Алексей успел пояснить казачкам, что от них требуется. Турецкие кафтаны и сапоги нашлись у маркитантов, среди трофеев отыскались и сабли, и ятаганы, даже перья – тюрбаны украшать.