Охотник на кукушек - Дмитрий Светлов

– Вот вам относительно мобильные шюцкоровцы, сами вызвались ехать в гарнизон за помощью.

Костя рассадил бойцов за пулеметы, раненых пристроил на боковой лавочке, горестно посмотрел на лужу вытекшего масла и сел за руль. Коробка передач почти сухая, благо ехать недалеко, авось пронесет. До развилки броневик действительно катил без проблем, а после поворота рокот подшипников начал стремительно нарастать. Когда впереди показались казармы бывшего царского гарнизона, грохот в коробке передач сменился пронзительным визгом. Капец, не доехать, не говоря о возвращении обратно.

Среди ровной линии обмазанных известью казарм Костя заметил нечто знакомое по прежней жизни и присмотрелся. Так и есть, танк с цилиндрической башней в синей свастике! Подталкивая Финляндию к войне, Антанта поставила в долг партию танков «Виккерс Мк Е». Внешне они очень похожи на «Т-26» старого образца с цилиндрической башней, только без поручневой антенны. Сейчас в Красной Армии таких нет, у новых башни конической формы и противоснарядная броня.

У решения бросить броневик посреди дороги и пешедралом поспешить назад появился альтернативный вариант. Для не знающих людей идея угнать танк средь бела дня может показаться безумной авантюрой. Но зная безалаберность финнов, помноженную на царящую в шюцкоре махновщину, Костя был уверен в успехе. Для полной маскировки осталось одолжить у раненых ватник с шапкой и понадеяться на елочку на кокарде, которая выдала его за «своего».

– Никак к финнам решил податься? – настороженно спросил один из бойцов.

– Пойду менять развалившийся броневик на танк. Вон, у котельной виднеется башня старого «Т-26».

– Окстись, застрелят!

– С какого перепуга они начнут стрелять в своего солдата?

– Ну, мало ли, пойми-разбери, что у шюциков на уме?

Стрелять не будут, в этом Костя был абсолютно уверен, дисциплина в шюцкоре весьма своеобразна. Возможная неприятность таится в запуске двигателя, и проблема таится не в английском моторе, внешне танки похожи, но конструктивно разные. Ленинградский завод имени Климента Ворошилова выпускал лицензионный «Виккерс» исключительно на экспорт, а Красная Армия получала созданный на его базе другой танк. Причем с тридцать девятого года на вооружение приняли модификацию с противоснарядным бронированием.

* * *

При ближайшем рассмотрении стало понятно, что казармы бывшего царского гарнизона абсолютно пустые. Несколько солдат на лавочке у кухни да парочка писарей курят на подоконнике второго этажа штаба. Два «Виккерса» сиротливо притулились у ограды строевого плаца, втиснувшись за котельной в небольшой промежуток между конюшней и мастерской. Машинально проверив спрятанный под ватником пистолет, Костя открыл дверь с табличкой дореволюционных времен: «Слесарная мастерская».

– Кто такой? – лениво поинтересовался дремавший за столом солдат.

– Танки на ходу? – вместо ответа последовал вопрос.

– Своим ходом приехали.

– С боезапасом?

– Я – старший слесарь батареи, и ящики на моторной решетке танков меня не касаются.

Посчитав вступительную часть завершенной, Костя забрался в ближайший танк и принялся изучать приборы с рычагами. Табличка: «Vickers Мк Е. mod.F» выпуска тридцать девятого года недвусмысленно гласила, что это не конфискованный французами советский танк для Испании, а британское изделие! Дополнительным подтверждением были приборы со всякими фаренгейтами и фунтами на дюйм.

Для запуска двигателя пришлось обшарить крайне скудное пространство вокруг места механика-водителя. После недолгих поисков левая рука нащупала подпружиненный рычажок массы. После громкого щелчка нашел под панелью большую, похожую на гриб кнопку и без сомнений нажал ладонью. Почти минутное завывание стартера завершилось оглушительным ревом двигателя.

Господа британцы не отделили моторный отсек от экипажа перегородкой. Это не ляп конструкторов, а вынужденная необходимость. Семидесятисильный «Армстронг» крайне ненадежен, и создатели обеспечили доступ на случай остановки в боевых условиях. То ли дело стодесятисильная V-образная шестерка «ЗИС» на «Т-26», зверь, а не двигатель, танк ласточкой летит. Впрочем, это не московская разработка, двигатель создан на заводе Обухова еще до революции, а изготавливается на ленинградском заводе «Красный пролетарий».

Проверив неожиданно просторную башню с английской полуторадюймовой пушкой «SA-17» и пулеметом «Гочкис», Костя обнаружил пустые стаканы для снарядов. Пришлось спешно вскрывать ящики, в первую очередь на соседнем танке. Во время переноса боезапаса его остановил слесарь:

– Ты того, сначала воду залей, иначе двигатель угробишь.

Пришлось просить ведро и бежать в котельную, затем тем же ведром заливать бензин из стоявшей у гаража цистерны. Необычные для двадцать первого века хлопоты заставили вспомнить о печальной судьбе бронемашины. Разыскав кладовщика, Костя нахально потребовал масло, что удивительно, получил по две канистры для двигателя и трансмиссии. Перегрузив боезапас, снова зашел к старшему слесарю:

– В полукилометре от гарнизона стоит «Ландсверк» с развалившейся коробкой. Не поможешь людям?

– Отчего не помочь? Помогу, – сразу согласился тот.

Плавно, стараясь не дергать рывками шеститонный танк, Костя развернулся на месте и не спеша двинулся к дороге. В гарнизоне по-прежнему царила мирная идиллия, никто не пытался остановить уезжающую боевую машину, сидевшие на подоконнике писари даже не повернули головы. Всполошился лишь старший слесарь, когда завидел выбравшихся из броневика бойцов:

– Откуда здесь русские?

– Извини за обман, – покаялся Костя, – я – тоже русский. Мы на подбитом «Ландсверке» привезли ваших раненых.

– Раненые? Много?

– Здесь трое, остальные в пяти километрах. Остатки батальона шюцкора бросили товарищей и разбежались по лесам.

Старший слесарь недоверчиво хмыкнул и пошел к раненым, а когда вернулся, тихо шепнул:

– Ты вот что, никому не говори о танке. Если что, сам угнал, а я здесь ни при чем.

На том и разошлись, финн поспешил в штаб, а Костя указал бойцам на башню с кратким напутствием:

– Один стреляет, другой заряжает.

– Мы не умеем, – оба шарахнулись от танка.

– Я тоже впервой вижу эту муть. Забирайтесь в башню и осваивайте трофейную технику, шюцкоровцы сюда не возвращались.

Напоминание о засевшем в лесу батальоне добавило бойцам решительности, и они неловко залезли в башню. Впрочем, через пару минут оба радостно закричали:

– Здесь «Гочкис», мы его знаем!

– Вы о пулемете или о пушке?

– В городском арсенале горы этих «Гочкисов», а пушка в танке совсем простая. Разберемся, можете ехать!

В подтверждение бойцы повернули башню и несколько раз клацнули пушечным затвором, и Костя вернулся на место механика-водителя.