Песок и пепел - Игер Кау

— Да, — с задумчивым видом кивает Фогерен, — действительно, повезло. Менален говорил мне, что в отряде, угодившем в вашу ловушку, были еще один офицер и маг. Что с ними случилось? Я не совсем понял его объяснения.

— Магу в некотором смысле повезло, он погиб сразу.

— А офицер?

— Он умер, когда пытался мне сказать, кто его направил в мертвый город. Какая-то магия, больше ни на что не похоже. Он был ранен, но ранения не были смертельными. И пока я не припугнул его, что выброшу его среди ночи на улицу, где уже исчезли трое караульных и тела погибших, вел он себя очень самоуверенно и умирающим не выглядел. И тут вдруг…

— Он действительно назвался капитаном Мархеном?

— Да, назвался. Что касается имени и звания, то я видел его документы. Мне показалось, что они подлинные. Впрочем, я их сохранил, потом сами посмотрите.

— А ведь я, наверное, знал этого… Мархена. Как он выглядел? Моих лет, но ниже меня ростом, зато… шире. И усы, да?

— Верно, усищи у него были еще те. Симус Мархен, так в удостоверении написано, и он сам так представился.

— Да, Симус Мархен… Вот только он не из Серой Стражи. Если только его не перевели…

— Откуда перевели?

— Таннер, а вы очень хотите это знать?

— А вам не кажется, господин барон, что я и так уже знаю достаточно, чтобы не ложиться спать без револьвера под подушкой?

— М-да, действительно… Ладно. Скажите-ка, раз уж вы держали в руках его документы, что там говорилось о его месте службы?

— Что он из Ханаранского провинциального управления Серой Стражи. Но лейтенант Астирен и его люди говорили, что он со своей группой прибыл из столицы. Сам он это объяснял так, что, мол, его должны были перевести на новое место службы, куда — внятно не сказал, но вроде как в Терону или в окрестности столицы. Будто бы дела в Ханаране сдал два месяца назад и находился в кадровом резерве Главного управления.

— Он действительно из Ханарана. Только три месяца назад числился в штате местного отделения Красной Стражи, а не Серой.

Любопытно. Красной Стражей издавна именовали военную контрразведку. Вряд ли что-то изменилось за период, до сих пор зияющий одним большим пробелом в моей памяти. Только зачем контрразведчику рядиться под безопасника?

— Мархен был офицером для особых поручений при графе Луноре Диссенире, начальнике Ханаранского отделения Красной Стражи. Этот граф — зять герцога Ханаранского и, по совместительству, друг маркиза Кинела Натанира, сына принца Бархариха. Успеваете запоминать?

— Пока да.

— За неделю до того, как я получил разрешение вернуться в столицу, граф Диссенир был отстранен от должности и арестован, а следом и вовсе уволен со службы. Собственно, о своем помиловании и его аресте я узнал одновременно. В отцовском замке нет телеграфа. Письмо от императора привез курьер из столицы, новость об аресте Диссенира — в тот же день посыльный от графа Урмарена.

Вот оно как… С учетом всех известных мне деталей получается, что Мархена перевели в Серую Стражу незадолго до ареста его покровителя. Моя версия о том, что Мархена услали сюда от греха подальше, становилась все больше похожей на правду. Не удивлюсь, если кто-то из приданных капитану людей должен был и вовсе грохнуть его в мертвом городе. Жаль, Кимер уже, наверное, заснул. Можно было бы расспросить его. Впрочем, о других он может ничего и не знать, а о себе он такой правды не расскажет. Ладно, пусть спит.

— Интересно, что обо всем этом сказал бы граф Урмарен… А скажите-ка, Таннер…

Барон явно хочет спросить что-то, но тут дверь приоткрывается, и Грипен с недовольным видом — «я же вас просил, господин лейтенант!» — выпроваживает меня из комнаты. Оказавшись в коридоре, я слышу его недовольное ворчание за закрытой дверью. Из-за угла появляются уже знакомая мне тетка и одетая так же женщина примерно моих лет. Тетка протискивается мимо меня в комнату барона, ее спутница стучится в комнату с другой стороны коридора. Открывается дверь, женщина скрывается за ней. Постояв немного, поворачиваю в сторону выхода. Мне еще надо найти нера Линденира. Есть одна идея… Делаю шаг и слышу за спиной скрип двери. И женский голос:

— Лейтенант?

По инерции делаю еще шаг, останавливаюсь. Голос негромкий, и интонацию уловить сложно. Кто может меня так назвать? Местная прислуга? Но они, да и дочь Теуса, наверняка воспитанная отцом в уважении к званиям и форме, не смогут не добавить к этому слову обращение «господин». Жена хозяина дома, возможно, обратилась бы ко мне со словами «лейтенант Сиден». Но ее нет в поместье — три дня назад она уехала погостить к старшей дочери и собиралась отсутствовать почти до конца лета, как сказал мне всеведущий Стиген.

Поворачиваюсь. И вижу маркизу. Правильно. Меня еще рано называть Таннером. Тем более, что Астирен не стал перебираться во флигель к своим подчиненным, а остался здесь, в доме. Так что по крайней мере в коридоре лучше оставаться Сиденом.

Хм, а как мне к ней обращаться? Если до конца следовать правилам игры, то и она для меня не «ее светлость». Ладно, попробуем что-нибудь нейтральное.

— Да?

— Я могу отнять у вас немного времени?

Мы оба оглядываемся. Нет, вроде никого не видно и не слышно. Маркиза открывает дверь своей комнаты — она рядом с комнатой, отведенной Ольте, — пропускает меня внутрь и, еще раз окинув взглядом коридор, входит следом. Тихо щелкает замок.

Будем надеяться, что это ничего не значит.

— Садитесь, Таннер, — говорит Тиана и указывает мне на стул у окна, сама опускается на кровать.

То, что я сижу у окна, никому снаружи не поможет — шторы плотно задвинуты.

— Итак, ваша светлость, зачем вам понадобилось отнимать у меня время?

— Все-таки, Таннер, у вас очень забавная манера строить фразы, — легкая усмешка на секунду проскальзывает по лицу маркизы. — Я хотела узнать, что вы собираетесь делать дальше?

— Я?

— Да, вы.

— Прошу прощения, но почему вы спрашиваете об этом?

— Состояние Венкрида вам известно. Как и то, сколько времени понадобится ему для полного выздоровления. Ольте тоже потребуется несколько дней, чтобы окончательно встать на ноги. Это значит, что я останусь здесь, с ними.

— Замечательно. А почему вы решили, что у меня должны быть какие-то другие планы?

— Думаю, вы знаете, что капитан Менален выразил желание нас покинуть…

— Капитан присоединился к нам, исполняя какое-то свое обязательство перед графом Урмареном. Графа здесь нет, более того, неизвестно, жив ли он, а капитан потерял корабль, экипаж и груз. Нам с вами он ничего не должен. Скорее, это мы ему должны. Во всяком случае, граф.

— Почему вы уговорили его остаться?

— Ради его же безопасности. Сейчас Порт-Мелар или Тулара для него опаснее, чем здешние леса. По крайней мере, здесь его никто искать не будет.