Короткое лето - Павел Корнев

— С правого начнем, — решил я, приметив достаточно пологий подъем на берег и удобный подход к нему. — Причаливаем, — добавил я в рацию.

— Понял, — откликнулся Платон.

Джонки неторопливо подошли к берегу, ткнулись в намытую гальку. Смирнов и Дмитрий быстро забили причальные колья, уже отработали весь порядок. Я сразу за «ауровизор» схватился, провел объективом по окрестностям. Нет, вроде бы ничего опасного в пределах обозримого; правда, обозримое не слишком далеко простирается — тут и берега высоковаты, и русло виляет понемногу.

— Я тут посижу, жену твою посторожу, — сразу объявил Смирнов. — А вы идите.

— Да не очень-то ты там и нужен, — заявил я, выбираясь из лодки, скидывая с себя подвесную с «ониксом» и надевая куртку. — Саня, Дима, пошли. Только куртки наденьте, чтобы не подцепить ничего.

Клещ в северных лесах водится, причем разных видов — от ядовитого серого до призрачного. Так что одевались с учетом этого. Я еще и панаму натянул с завернутым наверх и сложенным в бублик накомарником, тоже на всякий случай.

— Серега, — окликнул я Платона, — ты поднимаешься и остаешься наверху спуска, смотри и туда, и вниз, держи, — отдал я ему свой «ауровизор», благо у меня еще есть. — И не расслабляйся, мы места вообще не знаем. Если что не так и даже на рацию времени нет — стреляй. Если выстрел плановый, то сразу выйди на связь, чтобы нам не возвращаться.

— Хорошо, давайте. — Он повесил дробовик на плечо стволом вниз.

— Проверка связи. — Сначала взялся за рацию магическую, потом обычную. Обе работали.

Саня уже развернул прибор, фиксировал фон в этом месте. Все верно, отсюда и начнем. Я глянул с обрывчика вниз. Мила разминалась, прогибая спину и держа свой карабин как гимнастическую палку. Перехватила мой взгляд, улыбнулась, я помахал рукой.

— Все, пошли.

Пока лес обычный, северный, но явно плохих мест с опушки не вижу. Тени стоят на месте, если ветки и колышутся где-то, то в такт остальным, не сами по себе, ежовника не слишком много, странных звуков не слышно, нехороших запахов не чуется. Вскинул винтовку, осмотрелся в прицел в поиске аур — ничего.

— Нам каждые сто метров нужно замерять, — сказал Саня. — Прямо квадратно-гнездовым, помнишь?

— Помню. По азимутам пойдем.

Да, схему правильного замера я видел, она в инструкции к прибору имеется, так что до всех довел в обязательном порядке.

— Амулеты от ментального доминирования все проверили? — требовательно спросил чародей. — Тогда пошли.

Это верно, много нехороших сущностей прибегает к прямому воздействию на сознание добычи. Глаза отводят, запутывают, подманивают. Хищные растения прямо зовут, можно сказать, жертве сразу хочется или под ветки заглянуть, вроде как показалось что-то, или что еще проверить. Отводящие пули амулеты тут обычно не нужны, но не снимать же их! Мы с городскими идем, теми самыми, что в тайнике нашли.

Я перехватил винтовку по-патрульному, пошел вперед, стараясь вглядываться внимательно и под ноги, и в просветы между стволами деревьев. Вон паутина толстая натянута, хорошо, что чуть-чуть светится, влезать в нее никак не рекомендуется. Человек для северного паука хоть и не добыча, но лечиться придется долго, когда такая вот нить как азотной кислотой прожжет одежду и плоть на пару сантиметров вглубь.

Под ногами слои опавшей хвои и мох, синий-синий, даже смотреть на него странно. Но все же лес остается лесом, это еще не Север, и даже до границы не так уж близко, заранее истерить не будем. Гуляли уже по таким, кто-то и подолгу гуляет, а кто-то и вовсе подобным образом развлекается, например, клиенты Диего. Ходят по похожим местам и всякую тварь стреляют трофейно, чтобы возле нее с друзьями сфотографироваться, а фото на стенку повесить. Кстати, у меня в магазине тоже пара таких фото висит — например, с той тварью, которую мы в заброшенном цеху стеклозавода в Силикатке завалили.

А так лес чистый, сосны корабельные, почти без подлеска, идти легко. Ежовника многовато, но он пятнами. Ежовник вообще интересная вещь — вроде и лиана колючая, причем страсть насколько, и прочный чрезвычайно, не каждый мачете его с первого раза прорубит, но он деревьев не душит, а скорее меняет. Он как антенна для магического излучения, от которого он так сильно разрастается, но в себе избытка не держит, все сливает в дерево. И вот сразу видно, что где ежовником заплело, так и синевы больше, и всякой северной гадости, которой тоже магическая подпитка нужна.

Я головным иду, «пойнтманом», Саня за мной, Дмитрий замыкает. Слой хвои и мха шаги глушит, нас почти не слышно. Вроде дальше между стволами тень странно двинулась…

— Стой, — сказал я негромко и поднял руку. — Проверю.

Винтовку к плечу, навел на подозрительное место… Да, аура какая-то видна, что-то прячется за деревом. И сразу амулет от ментального доминирования захолодел и даже задрожал слегка… какая-то тварь по нашу душу собралась. Лешак? Лешаки людей подчас даже просто так водят по чаще, с дальним вроде бы прицелом, иногда большие группы. Может, кто-то все же отстанет, а потом и устанет, внимательность потеряет. Лешак — нечисть, но вполне телесная, убивается и огнем, и банальным разрушением этого самого тела. Даже обычная пуля ему вредит, хоть и не убивает.

— Вон там, куда целюсь, — сказал я. — Повнимательней. Я огляжусь.

Лешаки не обязательно в одиночку охотятся, так что лишняя бдительность не помешает.

— А что там? — спросил Дмитрий.

— Лешак. За деревом стоит, метров пятьдесят от нас. Подсвечу. — Я включил лазер на винтовочном цевье, яркое зеленое пятно упало на ствол дерева. — Видишь?

— Теперь вижу.

— Вот и держи его.

Я услышал, как Саня сдвинул на ремне сумку с прибором, руки освободил. Затем он сказал:

— Сейчас осмотрюсь.

А амулет-то продолжает холодеть. Старается нечисть изо всех сил нам в мозги залезть. Кстати, будь амулеты послабей — мог бы и пробиться, у каждой защиты есть предел, а давит он сильно. Или он не один все же?

— Еще правей, — вдруг сказал Саня. — Вот куда целишься и правей градусов десять. Пень, за ним.

Точно, а там второй. Аура тоже серая, с отливом в голубизну, однотонная. Ладно… А Саня в амулет смотрит, ему проще, мы так не умеем.

— Испытаю. — Я шагнул к дереву и прижал цевье к стволу. — Подстрахуй, если что.

Подлеска нет, но есть кустарник на остатках пня, за ним нечисть и прячется. Поэтому и амулет так дрожит: вдвоем давят.

Не так хорошо лешака и видно, только край башки и плечо, но пень трухлявый, а значит, не препятствие для пули. Где там у него туловище? Сам-то лешак вроде лохматого сутулого гуманоида цветов костюма «гилли», даже разглядеть трудно. А глаз красным светится, вижу… нечисть же.

Тварь что-то почуяла, вдруг рванула в сторону, я едва успел удержаться от выстрела и сместить прицел, затем с невероятной скоростью бросилась за деревья. Я все же выстрелил, взяв упреждение, винтовка чувствительно толкнула в плечо, грохот разнесся эхом, но не попал, струя пламени вырвалась из ствола дерева. Тут же хлопнула винтовка Дмитрия, дважды, дальше он выругался.