Время желаний - Иван Кузнецов

– Ладно, формально твои прегрешения мы рассмотрим позднее. Так сказать, по результатам разговора. Кто это был?

Я хмыкнул.

– Думаешь, он раскрыл мне душу перед тем, как переломать ребра? Не знаю. Вероятно, Сумеречный маг, в котором не осталось ничего человеческого. Думаю, это он сбил мой самолет, склонил к сотрудничеству Манфреду и устроил бойню на вилле. Полагаю, он же похитил меченых. Кстати, что насчет…

– Мы нашли их во «фризе» на втором слое, после того как уничтожили эту тварь. Видимо, он держал их… да черт знает, где он их держал! Однако с его смертью чары рассыпались.

Я рассеянно кивнул. Перед глазами мелькнул образ Алии. Чары рассыпались, как же.

– «Фриз» спал почти сразу, – продолжил Джованни. – Сами меченые ничего не помнят со дня похищения. Мы переправили их в Дубай, вывезем ближайшим самолетом в Рим. Пока не поймем, зачем они понадобились твари, меченые останутся под надзором Инквизиции.

– А Меган?..

– С ними. Кстати, не забудь сказать ей спасибо. Она нас и вызвала. Сказала, что потеряла тебя в этом районе. Что в линиях вероятностей возникла странная аномалия, настояла, чтобы мы проверили.

– Понятно. – Я помассировал шею. – Мне казалось, меня нельзя отследить… Сколько человек входят в конвой?

– Все, кто остался на ногах.

– И много таких?

Джованни помрачнел.

– Не считая нас, семеро. Еще пятерым для лечения понадобится… кхм… время. Я потерял половину, Юра. И они не новички – лучшие из лучших. Инквизиция не скоро оправится от такого удара. А ведь мы даже не пытались взять тварь живьем, били на поражение. Будто с Зеркалом сражаться… Я даже не поверил, когда она не смогла подняться! Так и бил «сердцем Каина» в щебень, пока воронка не образовалась…

Он извлек – мне показалось, из воздуха – фляжку и сделал несколько крупных глотков. Глядя в пространство, глухо сказал:

– Ненавижу уродов. Ненавижу сюрпризы.

Глаза Инквизитора сверкнули и погасли. Он спрятал фляжку, повернулся ко мне и как ни в чем не бывало продолжил:

– Итак, я удовлетворил твое любопытство и готов услышать другую часть истории…

* * *

– Уф, – выдохнул Джованни. – Не думал, что буду скучать по сицилийской жаре.

– Первый раз на Ближнем Востоке?

– Не в первый, но успел забыть. – Он посмотрел на меня со звериной серьезностью. – Полагаю, тебе хочется о многом рассказать.

– Безусловно. Поднимемся наверх? – Я кивнул в сторону Башни Халифа.

Джованни поморщился.

– Юра, ты же знаешь, я ненавижу высоту.

– Веришь, забыл. – Я глубоко вдохнул сухой раскаленный воздух. – Полагаю, нам стоит перенестись в более прохладное место. Кондиционируемый офис в Риме меня вполне устроит.

Джованни недовольно оттопырил нижнюю губу.

– Команда вылетает вечером. Ладно, ввиду особых обстоятельств я готов сделать исключение. Для тебя, и только для тебя.

Он огляделся, выискивая подходящее место.

– Сколько времени займет настройка портала?

– Минут пять… Ты спешишь?

– Наоборот. – Я покосился на стрелу небоскреба. – Хотел напоследок взглянуть на город с высоты.

Лицо Инквизитора посерьезнело.

– Юра, что за лепет. Если что-то задумал, говори прямо.

Я развел руками.

– Никакого двойного дна. Я действительно хочу на смотровую площадку. Дашь мне четверть часа?

Щеки Джованни едва заметно покраснели. Он достал платок и отер лоб. В нем боролись два желания: заковать меня в цепи и как следует допросить или оставить все как есть в надежде выслушать максимально подробную версию моих злоключений. Естественно, победила жадность.

– Если ты опять что-то отмочишь…

– Я предлагал подняться со мной, – напомнил я. – В твоем возрасте пора бы избавиться от фобий.

Глаза Джованни сверкнули.

– Пятнадцать минут. Я предупредил.

Я не стал издеваться над детскими оговорками. Четверти часа мне вполне хватит, а Джованни… пусть потешит свое инквизиторское самолюбие.

Махнув на прощание рукой, я развернулся и зашагал к небоскребу. Миновал очередь потных, мающихся бездельем туристов, зашел в лифт.

Джованни пустил за мной импа. Сообразительную тварь, исполненную в хитрой инквизиторской модификации. Что ж, справедливо; пожалуй, на его месте я поступил бы так же… Хотя нет. Я не жадный, я бы просто не отпустил подопечного на прогулку. Да и Джованни бы не отпустил, будь ситуация иной. Однако он видел, в каком я состоянии. Выжатый, лишившийся Силы, едва живой. Куда я денусь?

Двери распахнулись. С прошлого посещения ничего не изменилось. Толпа туристов, похожих друг на друга как матрешки – яркие, размалеванные и безликие одновременно. Только Меган не было, сейчас она исполняла другую роль.

Я опустил взгляд на гладкий, отполированный до блеска пол. Высмотреть среди бликов сгусток Тьмы оказалось невероятно трудной задачей, заставить его двигаться – трудной вдвойне. Инквизитор не ошибся в оценке, сейчас я и впрямь как разбитая телега. Погружение на первый слой Сумрака сожрет остатки сил, и вряд ли я смогу сотворить даже простейшее заклинание.

Я подошел к перилам. Зажмурился, с удовольствием подставил лицо ветру. Все так, как во сне. Так, как предсказано. Спичечные коробки домов, пластиковая автострада и рвущийся в небо самолет. Все так, как должно быть.

Я поднял тень. Я сражался с ней, как в первый раз. Отрывал неподатливый мрак от пола, тянулся, рвался сквозь вязкую Тьму. Пот заливал глаза. Мелькнула мысль, что надо было запросить не пятнадцать минут, а хотя бы полчаса. Впрочем, без разницы. Если я провалю первую попытку, на вторую просто не хватит сил. Хоть пять минут отдыхай, хоть двадцать пять. И главное, нельзя подпитаться от галдящей, преисполненной детского восторга толпы. Разве что зачерпнуть немного сил у вежливого улыбчивого экскурсовода, ненавидящего жизнерадостных идиотов всеми силами души. Черная волна чужого презрения решила исход дела. Неподатливая пленка не выдержала давления и лопнула.

Тяжело дыша, я привалился к ржавой колючей арматуре. Смахнул комочек потянувшегося к щеке синего мха. Сглотнул, пытаясь размять пересохшее горло.

– Жалкое, должно быть, зрелище.

– Да уж, видали и получше, – в тон мне ответила Алия. Белое платье, расшитое васильками, стянутые в пучок волосы, смеющиеся глаза…

– Сумрак знал, что так будет? С самого начала?

– Ну что ты. – Она улыбнулась. – Просто верил в тебя.

– Теперь ты говоришь от его имени?

– Нет, от своего. Ведь именно это для тебя важно.

Я ухмыльнулся.