Чистилище. Финал - Сергей Тармашев

Пятьдесят минут полета дались Димке тяжело. Дирижабль постоянно дергался под порывами ветра, вызывая у него острые всплески паники. Всякий раз Димке казалось, что что-то сломалось и они падают, либо жуткие летающие диски настигли их, и в эту самую секунду к дирижаблю мчится вереница сияющих сгустков энергии. Ужас от осознания собственной беззащитности перед неизвестными безжалостными врагами заставлял Димку шарить взглядом по иллюминаторам, но вместо летающих дисков он натыкался на вид с огромной высоты, и это подхлестывало страх ещё сильнее. Полет превратился в одно большое и жуткое ожидание смерти, и Димка не сразу понял, что дирижабль пошел на снижение. Он заставил себя посмотреть в окно и вновь ужаснулся кровавым бесчинствам жестоких фашистов. От обоих вертолетов остались россыпи обломков, самый большой размером с голову, трупы погибших морпехов были обезображены взрывами, обильные и многочисленные кровяные потёки заледенели на морозе, отчего выглядели ещё более жутко.

– Ветер сильный! – заявила террористка, обращаясь к морпеховскому капитану, старшему из пятерки престарелых бойцов. – Зависнуть в небе не удастся! Причалить не к чему, к скалам лучше не подходить, можем разбиться! Я посажу дирижабль на снег, вон там! Место открытое, до входа в тоннель будет метров триста! Ближе нельзя, если дирижабль начнет тащить ветром по снегу, должно оставаться место для маневра, чтобы успеть взлететь до столкновения со скалой!

Капитан морпехов согласился, разрешил ей совершить посадку и вышел в эфир:

– Доктор Иванов! Это капитан Москвин! Вы слышите меня? Мы вытащим вас оттуда!

– Да, господин капитан, мы слышим вас хорошо! – голос доктора Иванова звучал взволнованно и одновременно бодро, никак не увязываясь с преклонным возрастом ученого. – Где вы находитесь?

– Совершаем посадку около входа в тоннель, – ответил капитан Москвин. – Что вам известно о противнике? Вы слышите его? Можете сказать, где он сейчас?

– У нас нет точных данных! – судя по голосу, доктор Иванов боялся не меньше Димки. – Но мы полагаем, что он спустился обратно в шахту. Его шаги удалялись именно в ту сторону и обратно не возвращались! Совершенно точно, что он не покидал тоннель!

– Он может сидеть в засаде около статуй! – встрял Абдулла, заставляя Димку скривиться. Если такой умный, так вышел бы и проверил! – Или засесть неподалеку от входа в лабораторию! Будьте осторожны! Не идите всей командой, держите большую дистанцию! Как поняли меня?

– Понял тебя хорошо, – подтвердил престарелый капитан. – Ждите эфира, отбой!

Дирижабль совершил посадку, но остановиться не смог. Несколько секунд он полз по снегу под давлением сильного ветра, потом террористка вытащила из какого-то сундука здоровенную гнутую железяку с прикрученным канатом и потащила её к люку. Двое морпехов помогли ей бросить якорь, железная бандура зарылась в снег, натягивая канат, и вскоре дирижабль остановился, едва заметно ерзая на ветру. Димка вместе с морпехами покинул гондолу, и спасательная команда направилась к тоннелю. Идти оказалось непросто. Ноги проваливались в снег почти по колено, ходьба отнимала много сил, и Димка изрядно выдохся. Если бы не страх перед приближающимся черным зевом тоннеля, над которым зловеще красовался знак лабиринта Вильмана, Димка не постеснялся бы потребовать привала. Но сейчас ему в каждом вьюне снежной пыли, закручиваемой ветром вдоль скальной стены, мерещились отряды кошмарных убийц в масках и белом арктическом камуфляже.

– Занять круговую оборону! – капитан Москвин, тяжело дыша, плюхнулся на ступени у входа в тоннель и взял на прицел темноту. – Одна минута на отдых и оценку обстановки!

Задыхающиеся престарелые морпехи, тихо матеря старость, заняли позиции, и Димка попытался восстановить силы, не ослабляя бдительность. Вызванная тяжёлым бегом испарина стала быстро остывать под холодным ветром, Димке стало зябко, и он принялся осторожно шевелить ступнями, чтобы не замерзнуть ещё сильнее. Капитан Москвин что-то тихо произнес, и Димка, было, подумал, что престарелый вояка недоволен его активностью. Он обернулся, чтобы высказаться в своё оправдание, но оказалось, что Москвин разговаривает с кем-то по рации вне основной частоты. Димка нащупал верньер и принялся переключать каналы на своей радиостанции, чтобы быть в курсе.

– … сделайте это! – запасная частота заговорила голосом полковника Левински.

– Да, сэр! – ответил капитан Москвин и кивнул своим морпехам: – Начинаем!

Димка понял, что на запасной частоте с полковником были все, кроме него, но поинтересоваться, в чем дело, не успел. Престарелые морпехи поднялись на ноги, двое из них как-то ненавязчиво скользнули ему за спину, и Москвин подошел к Димке, держа руки на оружии.

– Малинин! Слушай приказ! Ты должен дойти до входа в лабораторию и открыть люк! В случае контакта с противником – противника уничтожить! Мы пойдем за тобой, будем прикрывать тебя и держать дистанцию. Дистанция – триста метров! Вопросы?

– Что?! – опешил Димка. – Это прикол, да? Я туда один не пойду! Там два взвода полегло!

Престарелые морпехи одновременно вскинули штурмовые винтовки, и в лицо Димке уставились три вороненых ствола. Судя по щелчкам предохранителей, ещё два ствола смотрят ему в спину.

– Неповиновение приказу в боевых условиях карается расстрелом на месте! – угрожающе прошипел Москвин. – Ты отказываешься выполнить приказ Конфедерации, Малинин?

– Что… – От страха Димка оторопел и не сразу смог внятно ответить. – Вы чего… Я же… Да вы что?! Он же меня убьет! Как я пойду туда один?!

– Ногами! – огрызнулся капитан. – Даю три секунды и привожу приговор в исполнение! Три! Два!

– Я иду… – промямлил Димка, еле живой от ужаса. Они отправляют его на смерть! Он умрёт!!!

– Двигаться только вперед! – никто из морпехов не убрал оружия. – Поворот назад или возвращение без выполнения задачи будет расцениваться как дезертирство с поля боя и измена родине! Мы будем следить за тобой через ночные прицелы, попробуешь развернуть ствол в нашу сторону – расстрел на месте! Шевелись, Малинин! Ты должен открыть люк прежде, чем противник вылезет из шахты. И не подохни от страха раньше времени! Может, он вообще не вылезет! Пошел!

Димку стволами втолкали в тоннель, и вокруг мгновенно воцарился непроницаемый мрак. Чувство ужаса сменилось почти животной паникой, и Димка едва удержался от того, чтобы с воплями броситься назад. За спиной громко клацнул затвор штурмовой винтовки, заставляя Димку вздрогнуть, он дрожащими руками поднял автомат и включил тактический фонарь. В сравнении с шестиметровым диаметром тоннеля луч электрического света был совсем слаб, и это ещё более усилило охватившую Димку панику. Он на трясущихся ногах двинулся в темноту, тихо всхлипывая и роняя слёзы. За что они с ним так?! Он же рисковал жизнью за Конфедерацию! Чуть не погиб от пуль Штурвала, чудом не был разорван мутами и не остался погребен под развалинами заров! Почему его послали на смерть?! Только из-за того, что он молодой и новенький, и не жил с ними на Готланде тридцать лет? Но он в этом не виноват, он тогда даже не родился! Из-за конкуренции относительно женщин? Разве он конкурент?! Он свою жену отдал во благо Конфедерации! И вообще, через десять лет кому из них будут нужны женщины?! Что он такого сделал, что именно из него сделали приманку для убийцы?!!