Новый мир - Олег Дивов

— Тяжелая ситуация.

— Нет, тяжело стало потом. Пока я жила в поместье, было очень неплохо. По крайней мере, моя репутация восстановилась. Ведь мой муж не проводил с родителями месяц кряду, без перерыва, считалось, что мы живем в поместье. Мы выезжали вдвоем, там, в поместье. Родились наши сыновья. Когда я забеременела в третий раз, умер генерал Вальдес. И мой муж сказал, что его мать убита горем, нам надо находиться с ней. И мы снова оказались с ней под одной крышей. Конечно, речи уже не было о том, чтобы она переехала. Но в обществе уже привыкли к тому, что у нас сложное положение, и меня больше не отторгали. Все поняли, что виноват не мой муж и не я, а его мать. А она как с цепи сорвалась. Разнесчастная вдова не пропускала ни одного званого ужина, ни одного приема. Она стала очень плохо выглядеть, но ее это не останавливало. Ненависти ко мне она тоже уже не скрывала. Она провоцировала меня на ссоры, и у меня сдали нервы. Мой муж не видел, с чего все началось, а я постеснялась рассказать ему, как сеньора Вальдес издевается надо мной. Они между собой порешили, что мне необходимо обратиться к психотерапевту. Я выбрала самого тупого из всех, такого, который точно не сможет никак меня изменить. Я терпеть его не могла и всех его коллег, которые смотрели на меня как на подопытную мышь, ставили какие-то эксперименты… Это ужасно, майор Берг.

— Понимаю.

— И вот… Мы на Земле. И мне совсем не стало жизни. Вы обратили внимание, что сеньора Вальдес первым делом побежала покупать дом? В стране с холодным климатом, с пасмурной погодой, не католической стране? Это не для нее и не для семьи. Для меня. Она требует, чтобы я ушла. Одна, без детей. Я подслушала, как она твердит моему мужу, чтобы он избавился от меня. Она нашептывает ему, чтобы он ухаживал за вами. Мол, я сумасшедшая и к тому же нищая. Это правда, моя семья окончательно разорилась, еще когда я только вышла замуж. А сеньора Вальдес постоянно толкует ваши слова, жесты, даже манеру одеваться так, что вы хотите понравиться моему мужу. И конечно, объясняет ему, что он должен оставить меня ради вас. Ради того, чтобы обеспечить будущее детей — моих детей, которых она тоже хочет отобрать у меня! — и возвращение моего мужа в Эльдорадо. Как это ужасно.

— Действительно, очень неприятно.

Мария вздохнула:

— Тогда я и поняла, что не только преступники и психопаты могут убить человека. Я уже несколько дней мечтаю убить свою свекровь. Сначала меня пугала эта мысль, а теперь я к ней привыкла!

— Ну и мечтайте дальше, — посоветовала я.

— Что вы хотите сказать?

— Только то, что люди, всерьез обдумывающие убийство, не станут делиться своими планами с кем попало. Ваше высказывание, Мария, — это довольно распространенная форма просьбы о помощи. Вы таким образом обращаетесь ко мне, надеясь, что я найду какой-то выход, поскольку сами вы чувствуете себя бесправной в чужой стране.

Мария отвернулась.

— Возможно, вы снова правы, — глухо призналась она.

— Вот я и советую вам — доверьтесь психологу.

— Мне не поможет психотерапия.

— Зато вам поможет рапорт, который он составит для меня. И который я подам вашему куратору, который будет обязан принять меры.

Она поморгала. Очень трогательно, по-детски у нее получилось — длиннющими черными ресницами хлоп-хлоп, хлоп-хлоп.

— О, я об этом не подумала. Хорошо, майор Берг, я поступлю, как вы советуете.

— А пока он занят с вашей свекровью, мы с вами подогреем остывший чайник, заварим свежего чаю и поболтаем о чем-нибудь другом. Да хоть о модах.

Она расцвела.

* * *

В кухню быстрым шагом вошел Энрике. Веселый смех Марии, только что звеневший как сосульки на весеннем ветру, мгновенно оборвался и затих.

— Я вижу, вы подружились, — отрывисто произнес он, оглядывая стол. На столе уже были вазы с печеньем и пирожными, конфеты, фрукты. — Я рад. Мария, я настаиваю, чтобы ты побеседовала с этим специалистом.

— Хорошо, — просто ответила она.

Энрике замер на мгновение. Он не ожидал, что жена встретит его просьбу без сопротивления.

— Он ждет тебя в моем кабинете. Будешь проходить по второму этажу, постарайся не шуметь: мама после сеанса прилегла отдохнуть, а ты знаешь, какой острый у нее слух.

Мария поднялась, тепло попрощалась со мной и ушла без оглядки. Энрике сделал несколько шагов к окну, замер, рассеянно глядя в сад. Потом взялся одной рукой за спинку стула, на котором сидела Мария, и спросил будничным тоном:

— Не возражаете, если я займу место Марии?

— Разумеется. Кофе мы не варили, но чай еще не остыл.

— Благодарю вас. Я начал привыкать к чаю… — Он взял себе чистую чашку, уселся, налил и даже отпил. — Я вправду рад, что вы подружились с Марией. Она ведь вам рассказывала о нашей жизни?

— С чего вы взяли?

— С того, что она только и искала, с кем бы поделиться. Не спорьте, пожалуйста. — Он внезапно перешел на федеральный. — Я хотел бы сказать, что все ее слова — правда.

— А вам известно, какие слова она произносила?

— Нет. Зато мне известно, что Мария никогда не лжет.

Он налил себе молока в чай.

— У моей мамы феноменально острый слух. В детстве это доставляло мне массу проблем. Возможно, это одна из причин тому, что я никогда не заигрывал с горничными и не приглашал домой девушек. Я не хотел, чтобы мама знала каждое слово, какое я произнесу. Но она еще не привыкла к федеральной речи. Испанскую речь ей не нужно слышать полностью, она по обрывкам слов восстановит целое. С федеральным ей придется туго.

— Неплохая уловка.

— Майор Берг, я даже доволен, что Мария была с вами откровенной. Признаться, она сделала за меня почти всю работу. Я хотел поговорить с вами начистоту, но это длинный разговор, вы могли не согласиться на него, а я не видел возможности организовать так, чтобы мы с вами остались наедине хотя бы на час. Сегодня удобный случай.

Я протянула руку и взяла печенье. Энрике держался очень раскованно, смотрел в глаза, и ни тени страсти в его черных очах не мелькало.

— Я люблю свою жену. Ни минуты не было, когда бы я пожалел, что женился на ней. Она обладает всеми теми качествами, какими я старался наградить Долорес Кастро. Но многолетний конфликт моей мамы и Марии заставил меня лавировать. Мама, к несчастью, считает меня своей собственностью. Я и сам не знал, что она не потерпит ни одну другую женщину в своем доме и в моем сердце. Мне больно видеть, поверьте, как она в буквальном смысле слова сживает со свету мою жену, мать моих детей. Но есть и другая сторона вопроса. Я видел, что вы не верите в мои чувства. Майор Берг, я превосходно разбираюсь в человеческих эмоциях. Я знаю, как нужно вызывать симпатию, а как — отталкивать человека от себя. Я намеренно вел себя так, чтобы у вас возникла ко мне легкая антипатия.