Постоянная Крата - Владимир Михайлов

– С вашего позволения, кан Элюр. Если я правильно ухватил суть ситуации, то ее дальнейшее развитие представляется мне таким: учитывая интенсивность наших энергозатрат, мы самое позднее через неделю вынуждены будем не только остановить все строительство, а за ним и все производство; поскольку и само существование нормальной жизни в этом мире возможно только при расходе энергии не ниже существующего. Поэтому я хотел бы услышать: каковы запасы энергии в накопителях?

– Доктор Крат, сегодня вы главный ответчик. Прошу.

– Благодарю, кан Элюр. По состоянию на час открытия этого совещания суммарный запас в трех действующих накопителях составлял одиннадцать теравольт-ампер. Основные расходные направления…

– Астин, это всем известно. Вы хотите что-то сказать, доктор Тазон?

– У меня есть некоторые соображения по этой теме.

– Вот как? Мы вас внимательно слушаем.

– Перед этим, с вашего позволения, вопрос к начальнику Отдела-четыре: какова сейчас численность населения Улара?

– Мне ответить, кан Элюр?

– И побыстрее.

– Триста пятьдесят тысяч.

– А каков минимум, с которым можно было бы поддерживать основные производственные и строительные процессы в течение месяца?

– Так сразу ответить трудно. Но, по принятым нормативам… Такой срок мы могли бы выдержать и при половинной численности.

– Сто семьдесят пять тысяч. Прекрасно. Просто прекрасно.

– Тазон, если можно – без загадок.

– Их не будет. Но краткое предисловие необходимо. Полгода назад, как вы помните, по моим настойчивым просьбам еще на Милене в составе компании была создана генетическая лаборатория. Так ее обычно называли, хотя настоящее ее название и тогда, и тем более сейчас – Лаборатория хроногенетики. И там…

Тазон неожиданно умолк. Словно подавился еще не произнесенными словами.

– Доктор Тазон, продолжайте! Мы ждем.

– Разумеется, кан Элюр. – Это было сказано нерешительно, с запинкой, словно кто-то затормозил – и так и не убирал ногу с педали. – Но… – И дальше – решительно, словно бросаясь в холодную воду: – Я попросил бы разрешения продолжить доклад лично вам, кан. Тет-а-тет, как говорится.

Брови Элюра Синуса чуть не двинулись вверх, чтобы выразить крайнее изумление. Но, дрогнув было, остались на месте: удивляться было ниже достоинства владельца ХТС.

– Надеюсь, у вас имеются серьезные основания для столь необычной просьбы?

Хроногенетик доктор Тазон проглотил комок, прежде чем ответить:

– Очень серьезные, кан Элюр. Крайне серьезные.

– Ну, в таком случае…

(Внутри компьютера всякая пауза кажется бесконечно долгой: другая скорость процессов, ничего не поделаешь. Пока там стоит молчание, можно, кажется, успеть создать целый мир, развить его до предела и уничтожить без следа.

Ну, наконец-то!)

– Итак, доктор Тазон, теперь можете продолжать – никто, кроме меня, вас не услышит. Хотя я не понимаю: здесь у нас, насколько ямогу судить (с громадным чувством собственного достоинства и явной иронией было произнесено это личное местоимение), все участники совещания в курсе даже и самых скрытых дел нашей фирмы.

– Но не работ нашей лаборатории, кан.

– В таком случае – поделитесь вашими секретами. В чем они, собственно, заключаются?

– Прежде всего в работе хроногенетиков, кан Элюр. Могу сказать вам – и это всегда будет предметом моей гордости, – что мне почти сразу удалось пригласить – или заманить, если угодно, благодаря вашей щедрости – на работу в нашу лабораторию лучших генетиков и генинженеров двух последних десятилетий. И установить постоянное и глубокое сотрудничество между ними – и самыми сильными хронофизиками фирмы. Таким образом, уже через два года после начала совместных исследований – не скрою, что велись они под моим руководством и в заданных мною направлениях, – появилась возможность говорить о возникновении новой отрасли науки – как и обычно в нашу эпоху, на стыке двух наук: хронофизики – и той области генетики, что занимается геномом человека. Что она возникла, нам стало ясно в тот миг, когда удалось расшифровать функцию одного из генов, чье назначение до того оставалось неизвестным. Речь идет о…

– Подробности потом, доктор Тазон. Объясните: почему я впервые слышу о таком достижении одной из моих лабораторий только сейчас?

– Потому, кан, что мы действовали – я лично – в полном соответствии с вашим распоряжением и научными традициями, согласно которым об открытии сообщается лишь после тщательной экспериментальной проверки, когда становится ясно, что подобные эксперименты могут быть поставлены и любыми другими специалистами – в соответствующей обстановке, разумеется.

– Н-ну… допустим. Почему же эти эксперименты не были своевременно проведены? Вы сказали – через два года после начала… то есть около полутора лет тому назад? Чего вам не хватало для завершения работы?

– Только одного, кан Элюр: людей.

– Но если вы смогли привлечь к сотрудничеству, по вашим же словам, наилучших специалистов, то…

– Я имею в виду не специалистов, кан.

– Кого же?

– Тех, на ком можно было бы этот эксперимент поставить. Речь ведь шла о генетике человека, не кошки и не свиньи.

– Ваши слова заставляют думать, что эксперименты могли бы стать опасными… для тех, кто им подвергся бы?

– Не только могли, кан. Должныбыли.

– И по этой причине… проводить их на Милене было затруднительно, понимаю.

– Не только там, кан; в любом мире с более или менее устоявшейся жизнью, законодательством, охраной здоровья, порядка…

Элюр Синус моргнул. Но лишь единственный раз.

– А тут, следовательно, вы нашли все необходимые условия.

– Совершенно верно, кан. Могу уточнить…

– Нет нужды: я примерно представляю. Но вынужден заметить, что вы еще не сказали ни слова о сущности вашей новой науки и тех экспериментов, которых вам так не хватало для официального сообщения, оформления приоритета и так далее – всего того, чем вы, ученые, столь дорожите. Не заставляйте меня пришпоривать вас, доктор Тазон.

– Ни в коем случае. Но не обижайтесь, если я начну с общеизвестных истин. С того, например, что каждый родившийся человек проживает в этой жизни – или, формулируя несколько иначе, употребляет для своей жизни – некоторое количество времени. Обычного, того, что у нас принято называть фоновым.

– Да, можно назвать это и так. Или – временем-один.

– Существовало определенное количество гипотез и даже теорий, пытавшихся объяснить, что же именно является фактором, определяющим то количество времени, которое находится в распоряжении каждого индивидуума; попросту говоря – чем обусловлена продолжительность жизни любого человека.