Главный ресурс Империи - Денис Самородов

Он отвлекся, чтобы включить коммуникатор, попутно еще раз шикнув на Вартиуса, и начал сыпать резкими отрывистыми словами:

– Одиннадцатый. В ходе выполнения учебного задания на поверхности обнаружено тело человека. Статус не определен. Координаты...

Флаус замолчал ненадолго и продолжил:

– Понял. Нет, не шевелится. Похоже, мы кого-то накрыли с «Айрис». Не знаю. Судя по одежде – гражданский. Я съемку непрерывно веду, сейчас перекину на ваш канал. Ясно. Да, понял, сажусь.

Вартиус настороженно прислушивался, затаив дыхание и боясь пропустить хоть одно слово. Кого-то накрыли? Насколько он помнил рассказы отца – Ларга не населена. Кто же это тогда?

И неужели они сейчас совершат посадку? Может, получится уговорить Флауса взять его с собой наружу?

Прошло несколько невыносимо долгих минут, и наконец катер еле заметно содрогнулся.

Поверхность. Флаус снова заговорил, докладывая на «Айрис»:

– Совершил посадку. Ясно. Попробую.

Он выключил коммуникатор, отстегнулся и, обернувшись к Вартиусу, торопливо и зачем-то вполголоса зачастил:

– Слышал? Я наружу, надо глянуть, что там да как. Сиди тихо, можешь пока на мое кресло перелезть, хоть ноги распрямишь. Не понимаю, как ты там вообще уместился? Ладно, не переживай, коммуникатор я с собой заберу. – Он сделал паузу и озабоченно вгляделся в Вартиуса. – Все, жди меня и ничего не трогай. Нам надо будет постараться убраться отсюда до прибытия эвакуатора, если он понадобится, конечно. Понял?

Вартиус молча кивнул, и Флаус добавил неожиданно потеплевшим голосом:

– Главное, не бойся. Я скоро вернусь.

Катер сел где-то справа, заставив Энди немного расслабиться.

Хорошо, хоть не стали стрелять сразу, на всякий случай. Любопытство – именно на него и рассчитывал Энди.

Любопытство и беспечность.

Он покрепче сжал камень, спрятанный под животом. С левой рукой пришлось изрядно повозиться, но из-за этого поза получилась еще более неестественной. Чего, собственно, ему и требовалось.

На ум некстати пришла фраза: «Живые так не лежат». Энди сжал зубы – ну уж нет, он еще поборется.

– Эй? Живой?

Дурацкий вопрос. Заданный с дурацким валлийским акцентом.

Голос молодой – это хорошо. Молодости свойственна беспечность.

– Эй? Слышишь?

Нужно выждать. Заставить подойти его поближе.

– Эй!

Шаги совсем рядом. Тело – словно сжатая пружина, кажется, тронь – и сорвется. Кровь стучит в уши набатом, заставляя и так полуоглохшего Энди изо всех сил прислушиваться к происходящему.

Тычок в бок. Явно ногой, значит – стоит рядом. Сядь, тьма тебя накрой. Сядь. Посмотри, что со мной.

Энди понял, что шевелит губами, и чуть было не сказал последнюю фразу вслух. Он одернул себя и еле слышно застонал.

Сядь. Посмотри.

Человек рядом присел на корточки.

– Эй?

Голос, в котором проскальзывают нотки тревоги, совсем рядом. Пора? Нет, еще секунду.

Чужая рука переворачивает его тело. Непокрытая, коротко стриженная голова. Настороженный взгляд.

– Жив?

Вот теперь – пора.

Энди оскалился и ударил. Ударил не сдерживаясь, как следует, еще даже до соприкосновения зажатого в руке камня с виском валлийца зная, что не промазал.

В голове эхом билось последнее услышанное слово.

«Жив?»

Конечно, жив.

А вот человек, лежащий перед ним и осмелившийся сомневаться в этом, – мертв.

Он с каким-то животным криком налетел на завалившегося валлийца и, стоя на коленях рядом, нанес еще несколько ударов прямо по голове, превращая его лицо в страшную и несуразную маску.

Этот дурак даже не вытащил лазерник.

Тем лучше.

Правую руку неожиданно свело судорогой от перенапряжения, и Энди выронил зажатый в ней камень, скользкий от пота и крови.

Внутри было как-то... пусто.

Он выпрямился и, глядя на стоящий неподалеку катер, неожиданно для самого себя расхохотался. Понимая, что это сильно смахивает на истерику, но не в силах остановиться.

Одноместный патрульный катер. Вода, аптечка первой помощи. Коммуникатор.

Все, о чем только можно было мечтать.

Он запрокинул голову, уставившись в небо и чувствуя, как напряжение последних сумасшедших суток покидает его.

Ужасный человек с залитым кровью лицом беззвучно смеется, стоя над лежащим Флаусом и кривя губы в издевательской ухмылке. Камера послушно транслирует на экран его горящие глаза, что, кажется, вперились прямо в Вартиуса, намертво пригвоздив того к креслу.

Рваная, грязная одежда, висящая на теле несуразным мешком. Жуткая, непомерно распухшая рука, словно огромная нечеловеческая клешня.

Вартиус понял, что в кабине отчетливо слышно только его частое дыхание, и от этого стало еще страшнее.

Человек на экране пошатнулся и, слегка споткнувшись о лежащее тело, медленно, припадая на одну ногу, направился к катеру.

Вартиус сжался в кресле.

Паника родилась в районе груди, холодным облаком растекаясь по всему телу, и он впал в какой-то ступор, отрешенно смотря на неспешно бредущую фигурку.

Неспешно, но неотвратимо. Словно в одном из кошмаров, когда знаешь, что надо сорваться, бежать, но вместо этого просто стоишь на месте, скованный безотчетным страхом.

«Главное, не бойся».

Вартиус всхлипнул, и этот звук словно освободил его. Глаза неожиданно заволокло каким-то туманом, предметы вокруг потеряли четкость и стали призрачными, нереальными.

Как во сне.

Грязное, оранжевое пятно на экране. Просто пятно, ничего страшного.

«Бывает, что стрелку необходимо выбрать цель в ручном режиме. Гляди, вот оранжевая, специально выделяющаяся кнопка, такая есть практически на каждом военном терминале любого валлийского корабля».

Голос отца звучит где-то рядом, словно за спиной.

Оранжевая кнопка. Точь-в-точь как пятно на экране.

«Ну же, Вартиус, смелее. Нажимай».

Он медленно потянулся к терминалу и дотронулся до кнопки.

«Теперь тебе нужно лишь выбрать цель и подтвердить запуск».

Медленно приближающееся пятно. Почему-то заставить себя прикоснуться к нему оказалось гораздо сложнее.

«Ты молодец, Вартиус. Я еще сделаю из тебя настоящего Алого».

Пятно обзавелось мигающим контуром, словно кто-то обвел его по краям стилусом.