Стрелы Сехмет - Михаил Ежов

Выбравшись, я быстрым шагом прошёл через арку, вызывая по своему терминалу такси. Свернул направо и добежал до угла. Не прошло и четверти минуты, как туда подлетело жёлтое такси. Вдалеке послышались полицейские сирены — похоже, по моему сигналу уже выехала бригада. Удачи тебе, Гарик-Барон. А мне надо добраться до Гурманова.

Сев в такси, я называл адрес. Блестящий «Рутгер» был спрятан у меня под курткой, за поясом. После выстрела Барона в нём должно было остаться двадцать девять патронов. Думаю, этого хватит, чтобы добраться до дома. Но сначала — на Новую Тверскую, в район кондоминиумов.

Такси довезло меня до высотного дома. Лифт был прилеплен снаружи — этакая стеклянная кишка, тянущаяся от земли до крыши. Чёрт! Придётся ехать с закрытыми глазами, чтобы не видеть, как высоко нахожусь.

К счастью, пытка была недолгой: кабина поднялась на двадцатый этаж всего за пятнадцать секунд. Отыскав нужную квартиру, я позвонил и приготовился к ожиданию. Прошло почти полминуты. Что-то долго. Не слышит или нет дома? Я ещё раз нажал кнопку. Затем раздражённо толкнул дверь, и, к моему удивлению, она открылась. А вот это уже плохой знак!

Я вошёл и прислушался. В квартире было тихо и темно. Притворив за собой дверь, я сделал несколько шагов и заглянул в первую комнату. Это гостиная. В ней было пусто, не считая мебели. Наверное, Гурманов привёз свою.

Пройдя через гостиную, я раздвинул занавеску из нитей стекляруса и заглянул в соседнюю комнату. Первое, что бросилось в глаза, — Анатолий Гурманов, лежавший на кровати. В нос шибанул едкий запах крови, видневшейся на одеяле и подушке.

Справа я заметил краем глаза какое-то движение и выхватил из-за пояса «Рутгер». В дверном проёме стоял киборг. В руках у него был маленький скорострельный автомат, который он держал стволом вниз — не ожидал увидеть здесь кого-то. Я вскинул пистолет и нажал на спусковой крючок. Киборг пригнулся, и пуля прошла у него над головой. Что-что, а реакция у жестянки была отменная!

Теперь настала моя очередь уворачиваться: убийца вскинул руку с автоматом, и комната заполнилась звуком очереди. Я прыгнул за кровать, на которой лежал Гурманов. Пальба стихла, и до меня донёсся удаляющийся топот. Киборг решил сбежать!

Я вскочил на ноги и кинулся вдогонку. Вылетев из квартиры, увидел улепётывавшего по коридору убийцу. Прицелившись, я выстрелил. Пуля вошла чуть ниже лопатки, и удар швырнул жестянку вперёд. Киборг упал лицом вперёд, но тут же начал подниматься. Обернувшись, он открыл по мне огонь. Спрятаться было особо негде, так что пришлось распластаться по полу. Вокруг щёлкали пули, со стен сыпалась выбитая ими бетонная крошка. Вдруг наступила тишина: в магазине автомата кончились патроны!

Я тут же приподнялся и, вытянув руку, открыл огонь, нажимая на спусковой крючок так быстро, как только мог. Из шести выпущенных пуль в цель попадали только две: одна в живот, а другая в плечо. Киборг выронил оружие и попятился. Я выстрелил ещё трижды. Одна пуля угодила ему в грудь. Человек уже был бы мёртв или, как минимум, обездвижен, но киборги так напичканы имплантами и протезами, что могут выдержать и не такое.

Хорошо бы вывести его на разговор и понять, кто он и зачем выпотрошил Гурманова. Теперь я мог получше рассмотреть своего противника. Судя по всему, это фитнес-тренер: пластиковый корпус и облегчённый каркас позволяют совершать стремительные движения, а улучшенные шарниры добавляют гибкости. Из пробитых «Рутгером» дыр поднимался дымок, а из одной даже текла смазка.

— Корпус Экзорцистов! — крикнул я, поднимаясь на ноги. — Лечь на пол, руки за голову!

Киборг решил не сдаваться. Развернувшись, он ломанулся прочь. Чёрт! Впрочем, я этого ожидал. Прицелившись, снова выстрелил. Несколько пуль попали в стену, выбив из неё фонтан осколков, одна угодила киборгу в предплечье. Он словно не заметил повреждений: домчавшись до лестницы, сиганул через лестничные перила и исчез из виду!

Проклятье! По ступенькам мне его не догнать даже со всеми моими мышечными имплантами! Придётся воспользоваться лифтом.

Подбежав к кабине, я нажал кнопку вызова. К счастью, никто не успел воспользоваться лифтом после меня, так что он сразу открыл двери.

Спуск казался неимоверно долгим. Я ехал как на иголках, даже страх высоты отступил перед острым желанием поскорее добраться до останков киборга.

Выскочив из лифта, я увидел его на площадке. Уф, слава Богу! Никуда не делся. Конечно, такие модификации, как у этого парня, и не должны были выдержать подобное падение, но вдруг ему удалось бы по пути зацепиться за что-нибудь и замедлить падение. К счастью, этого не случилось.

Я сел на корточки возле груды искорёженного металла и пластика. Трудно было даже представить, что ещё несколько минут назад эта мешанина была живым существом. С тихим треском проскакивали маленькие искры — последний привет элементов питания.

Я выдернул из кучи-малы то, что, по моему разумению, было жёстким диском, и запихнул в карман. Всё, естественно, не влезло, и наружу торчала куча оборванных проводов и ещё какая-то мерзость, с которой капала прозрачная скользкая жидкость. У меня было ощущение, будто я вырвал сердце инопланетному чудовищу.

Подойдя к краю тротуара, я вызвал такси. Машина появилась минуты через три. Сев, я назвал адрес супермаркета в двух кварталах от дома Эдика. Надо показать ему останки: может, он сможет определить, был ли киборг инфицирован. Или обнаружит ещё что-нибудь полезное. Хорошо, если погибший сделал запись убийства Гурманова. Возможно, какая-то фраза промывальщика мозгов помогла бы мне понять, что происходит, и кто послал киборга убрать свидетеля. А именно так я воспринял смерть Гурманова. Жаль, что я опоздал, и тем более обидно, что всего на несколько минут.

Навстречу нам попались четыре полицейских автомобиля с включёнными мигалками. Видимо, их вызвал кто-то из свидетелей нашей с киборгом беготни. Откинувшись на спинку пассажирского кресла, я прикрыл на несколько секунд глаза.

Скоро станет известно, что я нанимал такси и возле склада, и рядом с кондоминиумом, где умер Гурманов. Кажется, меня вот-вот возьмут в оборот, так что нужно спешить. Хоть бы Эдик оказался дома! Вроде, у него сегодня должен быть выходной. Конечно, гарантии это не даёт, так что остаётся лишь надеяться. Ну, и, наверное, молиться, хотя сейчас я не чувствовал никакого желания обратиться к Богу.