Вечная жизнь Смерти - Лю Цысинь

«В каждом дюйме скрыта бездонная пропасть».

Пережитый исследователями опыт пребывания в четырехмерном мире стал для них духовным крещением. В один миг такие понятия, как «свобода», «открытость», «глубина», «бесконечность», обрели новый смысл.

– Пора возвращаться, – сказал Чу Янь. – Точки прокола недолго остаются стабильными; потом они отплывают в сторону или исчезают. Чтобы найти новую, нужно перемещаться в четырехмерном пространстве. Для новичков вроде вас это опасно.

– А как ищут точки прокола, находясь в четвертом измерении? – спросил Морович.

– Элементарно. Такая точка обычно имеет сферическую форму. Свет в ней преломляется, объекты внутри выглядят надломленными, и такое искажение несложно заметить. Разумеется, это всего лишь оптический эффект в четырехмерном пространстве, на самом деле форма объектов не меняется. Взгляните-ка…

Чу Янь указал в направлении, откуда они пришли. Морович и Гуань снова увидели трубки: теперь были видны полностью и они, и циркулирующая по ним жидкость. Внутри сферы трубки изгибались и искажались, а сфера казалась росинкой на паутине. Из трехмерного пространства она выглядела совсем не так. Там она не преломляла лучи света и потому была невидимой. Ее присутствие можно было обнаружить только по исчезновению предметов, оказавшихся внутри пузыря.

– В следующий раз обязательно наденьте скафандры. Новички с трудом ориентируются; если вы найдете новую точку прокола, чтобы вернуться, то в трехмерном пространстве можете оказаться за бортом корабля.

Чу Янь предложил спутникам следовать за ним и шагнул в пузырек-росинку. В тот же миг они оказались в трехмерном мире, в коридоре корабля, точно там же, откуда десять минут назад перенеслись в четырехмерное пространство. По сути, исследователи никуда не перемещались – просто место, где они находились, приобрело дополнительное измерение. Круглая дыра в переборке оставалась там же, и они по-прежнему видели «разорванные» трубки.

Вот только Моровичу и Гуаню этот мир уже не был привычен. Трехмерная реальность душила и сковывала их. Гуань переносил этот эффект немного легче – он уже бывал в четырехмерном пространстве, хоть и в полусне. Но Морович страдал от клаустрофобии, ему казалось, что он задыхается.

– Ничего особенного. Схо́дите несколько раз – привыкнете, – засмеялся Чу Янь. – Теперь вы знаете, что такое настоящий простор. Будете чувствовать себя стесненными, даже если наденете скафандр и выйдете в открытый космос.

– Как все это случилось? – Морович рванул на себе воротник, жадно глотая воздух.

– Мы вошли в область космоса, в которой пространство имеет четыре измерения. Вот и все. Мы назвали эту область четырехмерным фрагментом.

– Но мы сейчас находимся в трехмерном пространстве!

– Четырехмерное пространство включает в себя трехмерное точно так же, как трехмерное включает в себя двумерное. Если воспользоваться аналогией, мы находимся на трехмерном листе бумаги, подшитом в четырехмерную книгу.

– Позвольте мне предложить модель, – взволнованно заговорил Гуань. – Все наше трехмерное пространство – это большой, тонкий лист бумаги размером шестнадцать миллиардов световых лет в поперечнике. Где-то на этом листе лежит крохотный четырехмерный мыльный пузырь.

– Великолепно, доктор Гуань! – Чу Янь хлопнул астронома по плечу, отчего тот закружился в невесомости. – Я давно уже подыскивал хорошую аналогию, а вы предложили ее с первой попытки. Вот почему нам нужен космолог! Вы совершенно правы. Мы ползли по поверхности трехмерного бумажного листа, а потом угодили в этот мыльный пузырь. Через точку прокола мы можем всплыть над листом и попасть внутрь пузыря.

– Мы только что побывали в четырехмерном пространстве, но наши тела так и остались трехмерными, – заметил Морович.

– Совершенно верно. Мы были плоскими трехмерными фигурками, плавающими в четырехмерном объеме. Не вполне ясно, каким образом нам удается уцелеть в четырехмерном пространстве, ведь там, скорее всего, действуют иные законы физики. Подобных вопросов много.

– А что представляют собой точки прокола?

– Трехмерный лист бумаги не идеально ровный. Кое-где образуются складки, выпирающие в четвертое измерение. Точка прокола – это туннель из нижних измерений в высшие. Мы прыгаем в такие точки и попадаем в четырехмерное пространство.

– И много их – этих точек?

– О да. Они повсюду. «Синий космос» первым раскрыл их секрет потому, что у нас экипаж больше и поэтому больше шансов встретиться с точками прокола. На «Гравитации» людей меньше, и за их психическим здоровьем наблюдали гораздо пристальнее. Те, кто встречался с этим явлением, не осмеливались никому рассказать.

– У всех точек прокола такой же небольшой размер?

– Нет. Бывают и намного больше. Вот загадка, которую мы так и не сумели разгадать. Однажды мы заметили, что треть «Гравитации» – вся корма – попала в четвертое измерение и несколько минут оставалась там. Почему никто из вас не заметил ничего необычного?

– Вообще-то экипажа в кормовой части корабля обычно нет. Впрочем, ошибаюсь – вот он там был. – Морович повернулся к Гуаню. – Вы наверняка что-то почувствовали. Доктор Уэст мне рассказывал.

– Я был в полудреме. А потом идиот-доктор убедил меня, что это была галлюцинация.

– Невозможно заглянуть в четвертое измерение из трехмерного пространства. Но можно, находясь в четырехмерном пространстве, видеть все, что происходит в трехмерном, и воздействовать на предметы в нем. Мы устроили засаду на «капли» в четырехмерном пространстве. Как бы ни были прочны зонды сильного взаимодействия, они всего лишь трехмерные объекты. В этом смысле трехмерность – синоним уязвимости. Из четырехмерного пространства «капли» представились нам чертежами-развертками, совершенно беззащитными. Мы проникли внутрь и, не понимая их устройства, просто стали крушить все подряд.

– Знает ли Трисолярис о существовании фрагмента четырехмерного пространства?

– Полагаем, что нет.

– Этот мыльный пузырь – в смысле фрагмент – насколько он большой?

– Говорить о размере четырехмерного фрагмента, находясь в трехмерном пространстве, не имеет смысла. Можно только обсуждать размеры его проекции на трехмерный план. Исходя из предварительных оценок, мы считаем, что эта проекция – сфера. Если это действительно так, то, судя по собранным данным, радиус этой сферы должен быть от сорока до пятидесяти астрономических единиц.

– То есть размером с Солнечную систему.

Круглое отверстие в переборке стало медленно смещаться в сторону и уменьшаться в диаметре. На расстоянии десяти метров от людей отверстие пропало полностью. Парящее в воздухе инфоокно сообщило, что на «Синем космосе» появились две новые точки прокола.

– Но каким образом в трехмерном пространстве мог появиться четырехмерный фрагмент? – пробормотал Гуань Ифань.

– Никто не знает. Доктор, эту головоломку решать вам.