Разлом - Михаил Тырин

– Я дал ему немного денег, – словно прочитав мысли Олега, заявил незнакомец, – и он разрешил мне войти. Я тут вас с самого утра дожидаюсь. Меня зовут Ударник, но вы можете называть меня Иваном.

– Что вам надо? – настороженно спросил Олег. Не нравились ему такие нежданные визитеры, ох как не нравились. Но мужчина, представившийся Иваном, говорил по-русски, причем без всякого акцента, а значит, был земляком. Ну или хотел казаться таковым.

– Знакомый, который мне вас рекомендовал, сказал, что у вас есть один предмет… Карта. Вернее, тетрадь, где отмечены аномалии, позволяющие открывать проходы в некоторые интересные миры… Нет-нет, я не собираюсь ее у вас просить!

Мужчина, называющий себя Ударником, примирительно выставил перед собой ладони и улыбнулся.

– Я хочу только посмотреть. И перерисовать небольшой фрагмент. На самом деле меня интересует одна-единственная локация.

– Пойдемте, – обреченно проговорил Олег. Не отстанет ведь. Тем более если он пришел сюда откуда-то издалека и дожидался его на подоконнике целый день. Интересно, кто слил этому парню информацию? Олег покосился на подхватившего свой рюкзак Ивана и мельком заметил знакомую татуировку на его правой руке. Ну да, так и есть, кто-то из друзей-пограничников шепнул на ушко. Вот ведь гады…

Олег покрутил трескучую ручку механического дверного звонка. Спустя краткое мгновение с той стороны раздались легкие шаги. А потом дверь распахнулась, и на него налетел светловолосый ураган, повис на шее, сжав ее тонкими, но сильными руками чуть не до хруста.

– Ой, у нас гости? – заприметив топчущегося позади чужака, удивленно раскрыла синие глаза девушка.

– Ингера, – представил ее Олег.

– Очень приятно, Иван, – немного смущенно ответил владелец рюкзака и, чуть помедлив, добавил: – Извините за беспокойство.

– Проходите на кухню, Ударник, – предложил Соловьев, – это по коридору и направо. Можете не разуваться, карту я сейчас принесу. Какой район вас интересует?

– Юго-восток Клондала, ближе к Лорее. Пограничье. Окрестности шестнадцатой заставы…

Незваный гость запнулся, лицо его вдруг сделалось серьезным и немного суровым, на резко очерченных скулах заиграли желваки.

– Бывшей шестнадцатой заставы, – поправился он.

* * *

Места казались знакомыми, он уже бывал здесь раньше. Бывал с Ведьмой, когда она сопровождала своего знакомого мартыша в тот странный мир и зачем-то пригласила Ударника с собой. Хорошо, что пригласила. Сам Иван искал бы нужное место долго и безрезультатно, но с перерисованной от руки картой дела пошли куда быстрее.

Робко зацветшие с наступлением весны пустоши, колышущиеся травы на ветру – словно безбрежный океан. Приметный холмик посреди травостоя. Место это в предгорьях Синего Кряжа располагалось всего лишь в десяти километрах от бывшей заставы, но пойди найди его без посторонней помощи. На само пепелище Ударник решил не возвращаться: от одной панорамы знакомых мест болезненно сжималось сердце.

Здесь была аномальная зона. Место, из которого можно открыть портал не домой, на Землю, а в какой-либо другой мир из бесконечного множества миров «одуванчика». Редкое место и опасное. Но Иван уже бывал в том мире и знал, чего ожидать.

Ударник скинул с себя одежду, торопливо убрал ее в рюкзак, постарался расслабиться. Он сейчас не здесь: он дома, в собственной ванной, ледяные струи воды из душа бьют в макушку и стекают ручейками по спине. Вот он выключает воду, делает шаг…

Перед ним раскинулось бескрайнее море. Морщинистая черная поверхность, колышущаяся мелкой рябью, и пронзительно глубокое небо со стремительно несущимся по нему солнцем. Светило, прокатившись по темнеющему небосводу, ухнуло за горизонт, мигнуло и рассеялось над головой алмазным звездным крошевом, а потом солнце вновь выплыло из-за скалистого берега, чтобы продолжить свой бесконечный бег. Время в этом странном мире, населенном похожими на пингвинов разумными существами, течет намного быстрее, чем в Центруме и на Земле.

Через шесть полных циклов он должен вернуться назад. Вернуться, чтобы отыскать причину грозящей его миру катастрофы. Чтобы разорвать круг предопределенности и не дать свершиться тому, что уже свершилось в мире Центрума.

Вернуться, чтобы все-таки попытаться спасти свой мир – один из тысяч существующих во вселенной миров, но все же любимый, родной и единственный. Как бы глупо, пафосно и наивно это сейчас ни звучало.