Напряжение - Владимир Ильин

– Я же сказал… – раздраженно произнес Валентин Андреевич, заметив меня рядом с собой.

Но я уже аккуратно наполнял бокал, поставив его на стол. Виновато пожал плечами и подвинул сосуд парню.

– А теперь – вон, – недовольно буркнул он, соизволив мельком глянуть на воду и вновь вернувшись к тексту.

– Мог бы и спасибо сказать, – посетовал я, перемещая огонек звезды в правую ладонь.

– Что? – дернулся тот в начальственном рыке, но был слегка придавлен мною за шею левой рукой, с одновременным выплеском Любопытства.

– Вежливость, Валентин, – повторил я, еще одним всполохом своего дара препятствуя его попытке вызвать силу, – а еще честность и благородство.

В моей правой руке вспыхнула звездочка и, сопровождаемая ладонью, проплыла к бокалу с водой. А затем медленно погрузилась в середину бокала, расцвечивая стекло красивыми всполохами. Звезде все равно, где обитать, – она хоть и дальняя родственница моему дару, но некогда спокойно прошла через мое тело.

Парень затравленно сжался в кресле, глядя то на меня, то на бокал.

– Ч-что тебе нужно? – выдавил он из себя, получив новый разряд за подозрительное движение руками под столом.

– Пей, не стесняйся, – дружелюбно предложил я.

– Я н-не буду это пить! – громко возмутился босс.

– Тогда я просто тебя убью, – улыбнулся я в ответ, поднося бокал к его губам. – Ну же, не заставляй меня выбить тебе зубы этим замечательным стеклом. Ам?

Немного уговоров и электричества – и глоток со звездочкой легко проскочил внутрь организма.

– Вот видишь, ничего страшного, – похлопал я его по щеке освободившейся от бокала рукой. – Не делай резких движений, и звезда не сожжет твои внутренности. Потом я ее уберу, не переживай.

Левой рукой, по-прежнему лежащей на его шее, «настроился» на расстояние до звездочки – в самом деле, мне совсем не хотелось делать больно этому человеку, но мне нужна была гарантия его разумного поведения.

– И что я должен сделать? – задышал он громко.

– Мне нужна связь с твоим хозяином, – сохраняя спокойствие, сообщил ему условия, кивнув в сторону экрана.

Сотовой связи в городе не было, аппараты в общем зале контролировались – наверняка как и звонки по ним. У рядового персонала вряд ли был выход на тех, кто имел право принимать решения, зато у хозяина кабинета определенно имелась связь – вон светится зеленым в правом нижнем углу монитора знакомая пиктограмма.

– У меня нет хозяина!

– Это ты так думаешь, – хмыкнул я. – Покажи контакт-лист.

Чуть дрожащей рукой, пару раз скривившись от боли в желудке, парень вывел на экран окно интернет-телефона.

Солидный список, большая часть которого была оформлена в едином стиле – фамилия, имя, отчество, без единого комментария или фотографии. Даже если брать только тех, чья фамилия также являлась именем клана-победителя, выбор из двенадцати позиций мог обернуться звонками к совершенно посторонним людям, потерей времени и угрозой провала.

– Шестая строчка сверху, – сделал я свой выбор. – Там, где написано: «Папа».

– М-может, не надо? – робко уточнил грозный босс целого вокзала.

Перехватив мышку, я уверенно клацнул на вызов и принялся терпеливо считать трели звонка.

– Валик, я сильно занят, – пробурчали с экрана одновременно с появлением картинки на экране – за широким столом сидел крепкий мужчина, терпеливо вчитываясь в один из десятка подшитых листков в папке перед собой. За его спиной виднелся уголок камина, заставленный небольшими статуэтками, а с другой стороны – столик с тремя старомодными телефонами без диска.

– Здравствуйте, уважаемый, – успел я произнести раньше, чем сын этого уважаемого человека произнесет глупости про нападение и захват.

Мужчина на экране дернулся от незнакомого голоса и соизволил посмотреть в глазок видеокамеры.

– Приношу извинения, что вынужден вас отвлечь от важных дел, – продолжил я. – К сожалению, дело не требует отлагательств. Я и моя семья, покидая этот чудесный город, были вынуждены заплатить десять тысяч рублей за билет. Когда у нас не хватило денег, ваши любезные слуги согласились забрать наше золото в качестве оплаты, оставив без средств к существованию. То же самое постигло остальных беженцев, и все они теперь думают, что слово вашего клана, гарантирующее сохранность ручной клади, ничего не значит.

Мужчина с экрана внимательно выслушал мои слова, хмурясь от предложения к предложению. Под конец лицо его обрело гневный румянец, а ладони сжались в кулаки. Наверное, заметил мою руку на шее своего сына – не мудрено не заметить – и разозлился. Видимо, честь в этом мире не так важна, как рассказывал дядя Коля…

– Валентин, это правда? – вкрадчиво спросили с той стороны.

– Н-не совсем… То есть… – дернулся в моих руках парень.

– В-Валентин!.. – прошипел он королевской коброй, придвигаясь к экрану и сметая папку с бумагами в сторону. – Ты ч-што себе позволяеш-шь?

– П-папа, я просто… – зачастил парень.

– Не смей перебивать отца! – гаркнуло с экрана так, что колонки засвистели. – Да как ты посмел, гаденыш-ш?

– Я отвечу сам! – гордо выпрямился Валентин, да так, что пришлось удерживать его за шею, чтобы звезда внутри него не поранила желудок.

– Спрашивать станут со всей нашей семьи!!! С тебя, с меня, с твоей матери и твоих братьев!!! – Аккуратная стопка бумаг разлетелась от гневного удара. – Молись, чтобы старшие не узнали раньше, чем я все исправлю! Я немедленно вылетаю к тебе, – собрался мужчина, умудрившись за какое-то мгновение полностью отринуть все эмоции, превратившись в безэмоциональную статую самого себя. Только сбившийся воротник рубашки выдавал недавнюю бурю.

– К-хм, – обратил я на себя внимание. – Если все это оказалось прискорбной ошибкой…

– Не сомневайтесь, так и есть! Мм, юноша?.. Вы не могли бы озвучить свое имя, чтобы я мог принести извинения по всей форме? И мне не совсем удобно разговаривать с вашим халатом, рукой и изящной бабочкой.

– Меня зовут Максим, и мне будет достаточно, если моей семье вернут то, что было взято из-за… ошибки. К сожалению, я не могу передвинуться, чтобы попасть в кадр, иначе ваш сын умрет, – добавил я печали в голос.

– Эмм, разумеется, вам все вернут… – Монолитная маска дрогнула, выдавая тревогу за сына. – Прошу не наказывать Валентина слишком сильно, он в первый раз на таком посту.

– Папа! – дернулся парень, и его вновь пришлось крепко удерживать за шею.

– Молчи! – строго одернул его отец.

– Я пришел не за его жизнью, но не отказался бы от сувенира. Это будет честно, как вы считаете?

– Но должны быть определенные рамки… – как-то замялся мужчина, не отрываясь глядя куда-то на шею своего сына.