Тень Покровителя - Михаил Тырин

– Иван, смотри! – воскликнул вдруг Васин.

В десятке метров от них валялась черная труба, похожая на гранатомет. Она была очень старая, но почерневшие иглы в передней части по-прежнему грозно целились в пустоту.

Васин подобрал разрядник, повертел в руках. Попробовал выщелкнуть прицельный экран, но тот застрял в грязи или ржавчине.

– То, что мы искали, – сказал Васин. – Такая же штука была у «цыгана». Это и есть тот самый «тубус».

– Смотри, вон еще, – увидел Иван.

И чем дальше они шли, тем чаще им встречались разбросанные на пути разрядники. А возле одного из мертвых звездолетов их была целая груда. Они высыпались из его треснутого чрева и так остались лежать, покрываясь наносами песка и пыли. Большинство были ржавыми и помятыми, но некоторые, запакованные в мягкую упругую оболочку, выглядели вполне исправными.

– Испытаем, как оно работает? – предложил Васин.

– Не надо. Никогда не трогай незнакомые предметы.

В этот момент они услышали далекий крик. Иван первый заметил, что рядом с группой построек на краю космодрома стоит какой-то человек и машет им руками.

– Это еще кто? – проворчал он.

– Сходи и посмотри, – пожал плечами Васин.

Но человек потерял терпение и двинулся к ним сам. Он бежал, быстро перебирая ногами, и продолжал кричать.

– Не трогайте ничего! Это нельзя трогать! – удалось наконец разобрать слова.

Вскоре Васин смог рассмотреть незнакомца. Это был пожилой невысокий человек, одетый в засаленную кепку-бейсболку и потертый комбинезон со множеством карманов.

– Не трогайте здесь ничего! – повторил он, с трудом переводя дыхание, когда подошел совсем близко. – Вы кто такие?

Васин молчал. Иван выдержал небольшую паузу, оглядывая незнакомца, потом сказал:

– Мы из гарнизона.

– Ну и чего вам здесь надо?

– Сказано тебе, отец, из гарнизона. Работаем. А ты кто такой? Сторож?

– Узнаете, кто такой.

Незнакомец сердился, но было видно, что ему просто хочется поболтать с новыми людьми и показать себя.

– Не сторож, а смотритель, во-первых, – продолжал он. – И нечего ходить по запретной зоне. Утром насилу пещерников прогнал, а теперь вы вот...

Васин с Иваном переглянулись. Дело принимало интересный оборот.

– Пещерников? – вкрадчиво переспросил Иван. – А вот прим-агент из столицы как раз пещерниками очень интересуется.

Васин кивнул, придав лицу солидное выражение.

– Ну так что, отец, поболтаем?

* * *

Смотритель жил в одном из полуразрушенных зданий. Изнутри его жилище выглядело более привлекательно: он замазал щели глиной, натащил великое множество старой мебели и всякого барахла. Смысл своего существования он объяснял так:

– Место нехорошее. Здесь и топливо токсичное, и радиация... Незнающие люди придут, потом мучиться будут. Иногда мальчишки из английской деревни прибегают, так я их хворостиной гоню. Но мальчишки редко, далеко бегать, а вот камнееды – считай, каждый день. Я бы их не трогал, пусть себе травятся, но ведь так и норовят, черти, в дом залезть, утащить чего-нибудь.

Васин и Иван единогласно решили, что имеют полное право потратить полчаса на отдых. Тем более, что беседа о пещерниках обещала быть содержательной. Они сидели за низким столиком со стеклянной крышкой и пили кофе из полированных металлических стаканчиков. Смотритель рассказывал про те времена, когда здесь еще садились звездолеты. Сам он этого не видел, но слышал множество историй от деда.

– Может, винца? – предложил он.

Иван покачал головой.

– Не стоит. У нас еще дел много. А он вообще не пьет – желудок больной.

Старик понимающе кивнул, встал и скрылся в соседней комнате. Иван сразу придвинулся к Васину.

– Ну, когда его колоть будем? Сразу фоторобот покажешь или сперва подготовим почву?

– Думаю, нужно не торопиться. Пока просто поговорим, лишняя информация не помешает.

Смотритель вернулся с глиняной фляжкой.

– Что ж сразу не сказали про больной желудок? У меня бальзам есть, – он протянул сосуд Васину. – На, глотни. Потом обожди чуток и еще раз глотни.

– Спасибо... – пробормотал Васин, вопросительно глянув на Гирина. Тот уверенно кивнул – пей.

Бальзам был мягким и сладковатым, как концентрированное молоко. Васин скромно пригубил и отставил фляжку в сторону.

– Скажи-ка, отец, ты хорошо пещерников знаешь?

– Да как не знать, мы ж почти соседи.

– Что они за люди? Чего от них ожидать?

– Нашли, о чем говорить! Если уж прим-агенты всякой вшивотой интересуются, то значит, дожили, хуже некуда...

– И все-таки, как с ними общаться?

– А вот так! – смотритель кивнул на поцарапанный дробовик, прислоненный к стене рядом с кроватью. – Дикие они. Совсем как обезьяны. Но соображать умеют. Сюда раз приезжали эксперты из столицы, так пока они тут с приборами ползали, пещерники у них вездеход угнали. Сами разобрались, как включать, и уехали!

– Ну а опасные они? Людоедством, например, не занимаются?

– Да нет... Я-то по их деревням всегда спокойно ходил. Но это до поры. Пока их не трогаешь.

– Что им нравится? Чем их задобрить можно или купить?

– А все им нравится, что и тебе. И одежда теплая, да и пожрать они не дураки. Вот только как вы говорить с ними будете? Я-то их язык чуть разбираю, да и то не всегда понять могу, что они лопочут.

– У них язык свой? – упал духом Васин.

– Да, что-то вроде... – смотритель произнес несколько непонятных слов.

– Похоже на французский, – неуверенно проговорил Иван.

– А ты откуда французский знаешь? – хмыкнул Васин.

– Потом расскажу...

– Ладно, – Васин приготовился к самому главному. – Скажи, отец, это лицо тебе знакомо?

Портрет «цыгана» порядком поистрепался за время странствий, но его глаза по-прежнему светились холодным пламенем.

– Известная личность, – усмехнулся старик.

Васин и Гирин одновременно подались вперед.

– Нарисовано, правда, не похоже, – продолжал смотритель разглядывать портрет, – но глаза здесь только у него такие.

– У кого? – взмолился Васин.

– Имена у них чудные... Свои его зовут Цуто. Он у меня часто появляется, их деревня тут близко – часа четыре ходу. Очень интересуется тем добром, что здесь валяется. Сообразительный, змей. Не такой, как другие.

– А какой?

– Вся эта братия людским вещам цену не знают. Что найдут поярче на помойке, то на себя и пялят. А этот другой. Одежду где-то берет новую, добрую – такую, что я себе достать не могу. Откуда-то у него еда хорошая, я такой и не видел никогда. Все в баночках, в коробочках, в пленочке. Я было пытался у него расспросить, откуда такое добро, но он хитрый, змей, молчит. Только скалится и лопочет что-то.