Лабиринт смерти - Виталий Романов

Атмосфера в клубе мне понравилось. Посетителей было немного, я расслабилась, слушая музыку и потягивая коктейль. Потом танцевала, взяла еще выпить. Не знаю, сколько прошло времени – час или два. Я успела «дотянуть» вторую порцию, прежде чем Андрей вернулся ко мне. Лицо его было злым, каким-то чужим. Нельзя сказать, что я мгновенно протрезвела, но тот миг запомнила очень хорошо. Вот даже сейчас, только закрываю глаза… и вижу это…

Он проиграл в карты, довольно много. Не помню теперь – четыре или пять тысяч долларов. У бой-френда не было таких денег, он нашел способ погасить часть долга, а за остальное расплатился мною.

Помню, я открыла рот, не в силах поверить, что такое возможно. Неужели это не сон, все происходит на самом деле?! Андрей гладил меня по спине и говорил: ничего страшного. Борис – тот, кто выиграл – получает меня всего на три дня. Не будет никакого криминала. Я стану жить у него, просто надо выполнять желания хозяина. А через три дня вернусь домой, к Андрею. Объяснял, что выхода нет. Если не отдать долг сразу – он начнет расти, тогда Борис переуступит расписки бандитам. Получится гораздо печальнее и страшнее.

Поначалу я никак не могла отделаться от мысли, что это – глупая, абсолютно идиотская шутка. Разве человек, которого я любила, способен на такое? Выходит, я его совсем не знала? Все время, пока они согласовывали меж собой детали «контракта», я находилась будто во сне. Ничего не соображала и тогда, когда мы все втроем сели в такси. Было какое-то отупение, неспособность думать и анализировать. А потом я сама прижалась к Борису. Чтоб причинить Андрею боль. Ведь он делал это со мной!

Борис не был ни зверем, ни извращенцем. Не могу сказать, что я билась в экстазе, когда он затаскивал меня в постель снова и снова. Первые два дня прошли в каком-то забытье. Секс, душ, ожидание нового приказа хозяина…

Андрей протрезвел, пришел в себя на следующее утро, в субботу. Звонил мне по телефону, узнавал, как дела. Что я могла ответить? Он пытался передоговориться с Борисом, клялся, что нашел деньги и готов заплатить оставшуюся часть долга. Просил, умолял вернуть «жену», но мой господин остался непреклонен. Андрей «подписал» договор на три дня… Борису не нужны были деньги.

Последний день оказался самым тяжелым. С утра я занималась уборкой квартиры – пришлось с тряпкой проползти по всем углам, вытереть полки, мебель. Потом стирала белье чужого мужчины, готовила еду – на несколько дней вперед. То, что заказал Борис. Я не могла ответить «нет», по договору была обязана подчиняться хозяину.

К вечеру страшно болели спина и ноги. Я очень устала и обрадовалась, когда он, наконец, отпустил меня в душ. Думала, все заканчивается. Сейчас приедет Андрей, заберет меня. Отмылась от всего этого, настроение чуть улучшилось… Вышла из ванной комнаты, оказалось: Борис пригласил друзей на «закрытую вечеринку».

Их было трое, а женщина – только одна. Я.

Потом, когда вернулась домой, очень долго не могла избавиться от ощущения, что вся в грязи. Шла в ванную, забиралась под струи. Терла себя мочалкой, мылом. Но вылезала на коврик – и вновь была грязной. Страшно, невозможно грязной. Это прошло лишь спустя много дней или месяцев.

С Андреем мы расстались. Я больше не могла говорить с ним, прикасаться к нему, думать о нем. Любимый человек способен на предательство, подлость. Это шок, который не сотрет никакое время».

Игорь Миленин присел на корточки около рыдавшей девушки.

– Мариша… Ну не надо, пожалуйста… Мариша…

– Отстатнь! Не прикасайся! Ненавижу! Всех вас ненавижу!!!

Девушка упала на пол. Закрыла голову руками, будто это могло спасти от того, что сейчас происходило. Сжалась в комок. Ее тело сотрясали рыдания.

Игорь Миленин выпрямился, гневно сжал кулаки.

– Сволочь! – крикнул он. – Ты подонок, Диб! Если б ты был мужчиной, я набил бы тебе морду!

– Со мной ей было лучше, чем с тобой. Кто из нас больше мужчина?

– Хватит! Достаточно ты глумился над нами! Долго я ждал, пока твой «кубик» выведет на верную дорогу, да все не те цифры выпадают! Финал игре!!!

Миленин быстро вышел из гостиной, поспешил в серверную комнату, где находился сверхмощный компьютер, на котором «крутилась» программа, моделирующая человеческое сознание. Диб не выстрелил в спину программисту. Не успел? Или понял, что игра перешла рамки дозволенного? Человек не стал задумываться над ответом…

Дернул ручку стальной двери, резко толкнул створку. Она не шелохнулась. Страшно ругаясь, Миленин ударил по ней ногой. И опять – никакого движения. В чем дело? На этой двери никогда не было замков. От кого закрывать компьютер в собственном доме?!

– Запечатано! – спокойно, по-деловому объяснил Диб. – Ты недальновиден, Игорь. Расстраиваешь меня. Я вот, едва только стало понятно, что начинаются «военные действия», тут же проанализировал, где расположены слабые места. Уязвимые точки, как вы говорите. Просчитал, обезопасил их.

Игорь Миленин отскочил от двери. С ревом, будто раненый бизон, бросился на нее плечом. Удар получился сильным, но пострадал от него только бывший хозяин дома.

– Запечатано, – с оттенком жалости повторил Диб. – Неужели ты разучился принимать кратко и четко поданную информацию?

Брызгая слюной и выкрикивая страшные ругательства, Миленин бросился в узкий боковой коридор, подходивший к тыльной стене особняка.

– Посмотрим, кто кого! – истерично завопил он.

Уцепился двумя руками за рукоять большого рубильника, отключавшего электропитание дома. Напряг мышцы, собираясь всем телом повиснуть на рычаге. Тот поехал вниз неожиданно легко, словно к нему не были подключены автоматы-предохранители.

Миленин упал на чудо-ковер, больно ударился коленом. Несколько раз грохнул кулаками по полу, изрыгая чудовищные ругательства. Немного успокоившись, приподнялся, глянул на рычаг. Тот находился в нижнем положении, возле красовалась надпись «Выкл». Освещение в доме не погасло, Диб не «вырубился».

– Отсоединено от линии, – поведал псевдочеловек. И вздохнул: – Слишком очевидно, Игорь. Просчитывается в два хода. Попытка отключить компьютер – дробь. Следующий ход – попытка обесточить здание. Дробь. Проблема в том, что первыми в этой партии ходят белые.

– Кто? – прохрипел Миленин, поднимаясь на ноги.

– Белые начинают и выигрывают, – любезно пояснил Диб. – Это шахматный термин при решении задач. Бывают такие положения, когда выигрывает тот, кто должен двигать фигуру. Вроде бы каждая из сторон может поставить мат противнику. Суть в том, чей сейчас ход. Кто его делает – тот и одерживает победу в партии.

Игорь вдруг замер на месте. Он вспомнил!!! Задний выход из дома. Весна. Перепады температуры. Сугробы у дверей. Тяжелый лом, которым он сам – лично – скалывал ледяной нарост, чтобы освободить выход из особняка. Едва плечо не вывихнул. Лом! Тяжелый, стальной. Остался валяться на полу, в коридоре. Игорь устал, как собака, бросил его, прямо там. Видел ли его Диб с помощью камер? Вот вопрос… Если не заметил – лом валяется в коридоре, где его оставил человек.