Бездна и Ланселот  - Александр Смирнов (фантаст)

Услышав это шокирующее заявление, Хопкинс и Уотсон недоуменно переглянулись, а Ланселот, хорошо зная о паранормальных способностях атлантов, напрягся и положил ладонь на рукоять трофейного кольта, торчавшего у него за поясом. И оказалось, что как раз вовремя, потому что, повинуясь некоему тайному знаку, охранники быстро взяли собравшихся в круг, тесно сомкнувшись и угрожающе наставив на них дула автоматов. Их командир выступил на шаг вперед и, нехорошо ухмыляясь, произнес следующую довольно наглую речь:

– Сдается мне, мистер, как вас там, Араторн? Придется вам сейчас имя этого вашего ученого гения все-таки нам назвать. Иначе никто живым отсюда не выйдет, да и ваша кровь, будьте уверены, непременно прольется, и мы еще посмотрим, правда ли она такая голубая, как говорят легенды. Хотя нет, вас-то мы как раз, может быть, и оставим, ведь надо же кому-то поднять в воздух это летающее блюдце и следовать на нем с нами туда, куда я скажу.

Ответом ему было гробовое молчание. Трумэн, собравшийся было что-то возразить относительно подозрения в предательстве, прозвучавшего перед неожиданным демаршем сержанта, так, открыв рот, и застыл. Уотсон нервно пытался расстегнуть срывающимися пальцами висевшую у него на поясе кобуру с пистолетом, а Хопкинс лишь с вызовом выставил правую ногу вперед и стоически скрестил на груди руки, показывая всем своим видом, что презирает измену, а исходящую от предателей опасность игнорирует.

– Не советую доставать пистолет, генерал, – насмешливым тоном предостерег сержант Уотсона. – А то он, не дай бог, еще выстрелит и убьет кого-нибудь! Забери у него оружие, – уже серьезно приказал он одному из своих подручных, который стоял у Уотсона за спиной. – И у этого тоже, – указал он на Ланселота.

Ланселот почувствовал, как в спину между лопаток уперся ствол, и из-за пояса у него ловко вытащили кольт, взятый им утром у убитого в отеле бандита.

– Я жду имя, – нетерпеливо воскликнул сержант, обращаясь к Араторну. – Или мне начать расстреливать по одному ваших конфидентов?

– Не говорите ему ничего, Араторн, – спокойно сказал Хопкинс. – Если даже нас сейчас убьют, это будет меньшим из зол.

Однако, несмотря на весь драматизм ситуации, атлант сохранял полнейшее спокойствие и, кажется, даже с некоторым интересом разглядывал сержанта.

– Гавриил, – сказал он неожиданно, – у меня есть другое предложение: я приглашаю тебя на корабль вместе с двумя моими друзьями. А потом мы с тобой полетим домой. Ты ведь не против, не так ли?

«Сержант» после этих слов замер, растерянно оглянулся на своих головорезов, что как-то не вязалось с его звероподобной внешностью и предыдущим брутальным поведением, а затем нерешительно сделал несколько мелких, семенящих шагов в центр светового круга, где стоял Араторн. Несмотря на свои габариты, рядом с атлантом он выглядел как ребенок.

– Хорошо, – сказал тот. – А теперь все остальные положат свое оружие вот сюда, – указал он под ноги генералу Уотсону. – И впредь будут всегда подчиняться только этому человеку.

Тотчас «солдаты» медленно, точно зомби, стали подходить к генералу и складывать перед ним на землю автоматы.

Уотсон, Хопкинс и Трумэн с изумлением взирали на эту полную и безоговорочную капитуляцию.

– Вы верите в милость Божью, Па? – тихо спросил Хопкинс.

– Ну, – серьезно и тоже почти шепотом ответил ему Уотсон, – вообще-то, я всегда считал, что это вещь довольно туманная, но сейчас, кажется, верю, приходится верить. Особенно когда бог живьем стоит прямо перед тобой!

– Даже если это сам дьявол во плоти, то, что он сейчас сотворил, здорово походит на божью милость.

Араторн кивнул Ланселоту и Томпсону, и они также вошли в центр светового круга. Затем все четыре фигуры оторвались от земли и стали медленно, торжественно подниматься по лучу вверх, к ожидающему их кораблю. Оставшиеся внизу молча, с благоговением наблюдали картину нового вознесения, а среди бывших подручных Гавриила была снова замечена попытка принять молитвенную позу, пресеченная на сей раз уже бдительным Па Уотсоном.

– То, что позволено Юпитеру, ребята, не позволено быку, – наставительно, хотя и не совсем понятно, пояснил он бывшим бандитам, а теперь своим новым подчиненным.

* * *

Дисколет быстро набрал скорость и, оставив за собой в ночном небе Вирджинии лишь светящийся след, уже мчался высоко над черной бездной Атлантического океана. На его экранах были видны лишь яркие звезды, однако Араторн не слишком утруждал себя управлением, он лишь изредка смотрел на приборы и нажимал на пульте какие-то кнопки. По-видимому, умный корабль сам знал, куда следовать, подчиняясь заложенной в нем программе. В остальное время атлант, развернувшись на своем монументальном кресле к взятым на борт пассажирам, вел с ними неспешную беседу. Точнее, только с двумя из них, потому что плененный таким неожиданным образом Гавриил, продолжая находиться в заторможенном гипнотическом состоянии, смотрел в одну точку и хранил молчание.

– Через час мы будем в Германии. Там мы расстанемся, и вы сойдете, как мы и решили еще в Асгарде, чтобы встретиться с одним из вождей государства тевтонов, или, по-вашему, немцев. Он уже извещен о вашем прибытии и той роли, которую вы играете в нашей внешней дипломатии. Этот человек имеет прямое отношение к Новой Швабии и тем исследованиям, которые проводит там «Аненэрбе». Очевидно, он в курсе и их ядерной программы. Как мы и договаривались с вами, Томпсон, мы ждем, чтобы вы убедили тевтонов ее не форсировать, иначе у американцев с нашей помощью тоже скоро появится такое же, если не более мощное, оружие. Вы оба здесь очень важны как прямые свидетели тайного ввоза урана в Асгард, так что им от этого факта никак не отпереться. А главное, надо, чтобы они отказались в этом деле от содействия «серых», потому что иначе мы ликвидируем на нашей территории всю их базу. Хотя я подозреваю, что ядерные технологии уже переданы, иначе откуда немцам и японцам известно, как быстро обогащать уран до оружейного состояния. Американские же ученые, насколько мне известно, пока этот вопрос для себя еще не решили.

– То есть господа Хопкинс и Уотсон напускали нам в глаза туман, когда делали вид, что впервые слышит о ядерной бомбе? – удивился Ланселот.

– Конечно, – ответил ему Томпсон. – Об этом из-за секретности проекта мог не знать еще сенатор Трумэн, но только не ближайшие помощники президента. Ведь при правительстве еще с тридцать девятого года действует Урановый комитет, который Рузвельт приказал учредить после того, как отец теории относительности Альберт Эйнштейн прислал ему письмо с предупреждением о работах немцев, ведущихся в этом направлении. Правда, большого успеха деятельность этого учреждения пока что не имела. У американцев не было для этого ни достаточного количества специалистов, ни урана, ни технологий.

– Нужные сведения по ядерным технологиям мы уже предоставили другому нашему доверенному лицу в Америке, он хорошо разбирается в технических вопросах. Может быть, скоро придет время передать эту информацию вашим ученым, – пояснил Араторн.