Попрыгун - Игорь Шенгальц

Тень-восток так и не открылся моему взору. Даже на мгновение я не смог преодолеть плотную завесу, его окружавшую. Было ли что-то под ней, я тоже не мог сказать. Я пытался пробиться внутрь разными методами: то аккуратно, шаг за шагом продавливая плотную, как резина, пелену, то пробуя пробить ее с разбега, но результат был одинаков – пелена прогибалась немного, а потом отбрасывала меня обратно, и чем больше были мои усилия, тем сильнее импульс я получал в ответ.

Глухо. Ходу нет. Кто-то сумел заблокировать этот мир от всех, включая адепта столпа – это название пришло мне само собой, будто со стороны, и я не стал его оспаривать.

Что скрывается под пеленой? Идеальный мир? Или великое ничто?

Внезапно я услышал зов о помощи. Он был настолько слабый, что поначалу я даже не понял, что это человеческий голос. Расслышал лишь интонацию, и этого хватило, чтобы я собрал вновь всего себя из разрозненных кусочков в единое целое.

Собрав личность, наконец сумел разобрать призыв. Голос, донесшийся до меня сквозь время и миры, был мне хорошо знаком:

– Эрик! Если ты меня слышишь, поспеши! Времени очень мало. Мы держимся из последних сил. Я знаю, ты найдешь нас… найдешь меня. Мы ждем! Люблю тебя…

И вновь, снова и снова, эти строки повторялись в межмировом эфире, как заезженная пластинка. Давно ли были сказаны эти слова? Минуту назад, час, день или столетие? Я боялся узнать ответ, но пеленг взял и теперь уверенно несся по курсу сквозь черную пустоту междумирья, чтобы ворваться ярким метеором в тугое серое небо.

Тень-запад. Родной мир Кати. Он уже не имел прямых выходов в смежные реальности, и только я своей волей пробил узкую тропу на ту сторону. И то слегка схитрил, перенесшись сюда, как физический объект, а не как бесплотный дух. Только так, грудью прокладывая путь, сумел пройти в схлопнувшуюся для остальных реальность.

Как только я оказался на месте, ужаснулся. Мир вокруг изменился до неузнаваемости. Переход был резкий, контрастный. Словно ты долгое время любовался солнечными пейзажами Саврасова или Левитана, и вдруг тебе попадается мрачное полотно Эль Греко, где угрюмое грозовое небо заполняет пространство холста, а фантасмагорические краски только подчеркивают неотвратимость катаклизма.

Мир вокруг потерял сочность, исчезли цветные краски, оставив только оттенки серого. Города и деревни обезлюдели, дома стояли пустыми, мрачно сверкая редкими осколками выбитых стекол. Тот тут, тот там клубился дым от многочисленных пожаров.

Я материализовался прямо посредине улицы, но никто не вышел меня встречать: ни враги, ни друзья. Да и был ли хоть кто-то поблизости? Я не чувствовал ни малейшего признака присутствия человека. Подобное видел совсем недавно, в прошлом черном мире, здесь же образовалась некая промежуточная стадия – переход от нормального существования к версии Север.

И сотни-тысячи дорожек, путей, щелей, тропинок, проходов были открыты. Я не видел этого сейчас воочию, но почувствовал провалы между реальностями прежде, когда мчался на помощь в нематериальном виде. Чудовища с той стороны активно пробивали себе лазейки в эту реальность, и многие уже были здесь.

– Эрик! Если ты меня слышишь, поспеши! Времени очень мало…

Вот теперь голос Кати громко и отчетливо зазвучал в моей голове, я даже поморщился. Источник сигнала был где-то совсем неподалеку, мне оставалось только добраться до места.

Я боялся увидеть самое страшное, но и не пойти не мог. Пусть лучше жуткая правда, чем незнание. Я привык смотреть жизни в лицо и не собирался менять свои принципы, встретившись со смертью. Но не идти же пешком, в самом деле.

Одна из брошенных на дороге машин легко завелась. Мотор громко затарахтел, звук эхом пробежался вдоль улиц, но я и не думал скрываться. Наоборот, я пришел сюда с открытым забралом, готовый к бою.

Энергия столпа все еще была мне доступна. Более того, я уже неплохо владел ею. Конечно, столп мне не подчинялся, скорее одалживал силу, но по первому моему слову – это радовало.

Мне не нужно было оружие, чистая энергия была моим оружием. Но в материальном виде возможности тела были ограниченны, поэтому и пришлось воспользоваться чужим автомобилем, а не полететь, как Супермен, с вытянутым перед собой кулаком.

– Поспеши…

И снова голос Кати набатом ударил в моей голове. Я был все ближе и ближе. Машина быстро несла меня к маяку, я ловко лавировал между брошенных легковушек, грузовиков, даже телег, местами почти полностью перегородивших дорогу, но все же каждый раз проезд находился, и я вновь разгонял свое транспортное средство.

Внезапно город остался позади, я вылетел на открытую местность и тут же резко затормозил, увидев потрясающую, невероятную, но при этом чудовищную картину. Я даже поднес к глазам бинокль, валявшийся на пассажирском сиденье, чтобы получше все рассмотреть.

От границы города тянулись бескрайние поля, еще дальше, у самого горизонта, виднелись деревья – там начинался лес. Но метрах в пятистах от того места, где находился я, высился холм. По черной, еще слегка влажной земле было понятно, что холм насыпан совсем недавно. На вершине холма стояло здание. Я сразу узнал его – да и как не узнать место, где проработал несколько лет. Это было наше ОВД, то самое или двойник того, что я нашел обгоревшим в своем времени.

Это здание, хоть и пострадало не меньше того первого, но до сих пор было живым, поскольку еще живы были его обитатели…

За обладание зданием шел свирепый бой. Волна за волной к одинокому строению подкатывали волны омерзительных тварей разных видов – именно таких я видел в мертвой тени-север. Но защитники отчаянно сопротивлялись, из окон велась прицельная стрельба: где-то тарахтел пулемет, поочередно слышались автоматные очереди, и одиночные – из табельного, и даже знакомые звуки снайперской винтовки.

Защитники ОВД использовали все доступные средства, чтобы остановить орду. Но число тварей было слишком велико, они плотным кольцом окружили холм, и дополнительные отряды спешно приближались со стороны леса. Видно было, что долго защитникам не выдержать. Еще две-три волны – и силы иссякнут, а черных тварей меньше не становилось. Защитники были обречены, и они знали это, но сдаваться не собирались.

– Эрик, помоги! – Сигнал шел прямиком из здания.

Я и не сомневался, что вышел правильным курсом.

Никто не смог бы выдержать такой бой – а поверженных тварей на поле валялись сотни, – кроме моей команды, моей счастливой группы, прошедшей огонь, и воду, и медные трубы, и две войны, и «мирную» жизнь.

Мои друзья оказались достойными потомками своих героических предков, делом доказав свое право называться людьми. Они полностью поменялись внутренне – исчез весь цинизм, спала пелена современной беспринципной морали. Передо мной родились новые люди будущего, способные кроить реальность по своему усмотрению. Им бы я доверил не только свою жизнь, но и жизни моих будущих детей.

Гранин. Лурье. Егоров. Все они вместе и каждый в отдельности доказали, что имеют право. Не нахрапом и силой, а поступками, благородством помыслов, настоящими целями.