«Сандал», которого не было - Данил Корецкий

Он знал правила оперативной работы: нельзя полностью полагаться на чужого информатора, нельзя доверять чужому другу и так далее. Продолжая этот логический ряд надо признать, что нельзя приближать чужую любовницу. А значит, следует выставить ее на все четыре стороны!

Шум подошел к дивану и стал напротив.

«А с другой стороны – это не оперативная работа. Бригада Бройлера теперь моя, машина моя, квартира моя… Тут так принято!»

– Так что с тобой делать, Марина?

Кусая губы, она пожала узкими плечами.

– Не знаю. Как тебя зовут?

– Шум.

Марина покачала головой.

– Это погоняло. По-настоящему как зовут?

Шум задумался. Он уже и забыл, когда в последний раз к нему обращались по настоящему имени. Да и по вымышленному тоже. Все позывные, клички, погоняла…

– Ну, можешь Магомедом называть.

– Вот что, Магомед… Я из Саратова, жить мне в Москве негде. Если выгонишь – не знаю, куда идти…

– Ну, ладно. Тогда давай знакомиться…

Марина чуть помедлила, встала и направилась в спальню.

– Пива хочешь? – через полчаса спросила она. – Я нарочно припасла!

– Давай.

Марина накинула халат и ушла на кухню. А Шум лежал в полудреме и снова думал, что такая жизнь ему нравится больше, чем скитание с автоматом по горам непонятно во имя чего.

«А ведь я уже не тот! – осознал вдруг он. – Я больше не Шумахер. Я окончательно превратился в Шума. Как-то незаметно это произошло… Когда? Может, при разгроме точки Ашота? Или позже, при наезде на владельца чебуречной? Или прямо здесь и сейчас, когда прибрал к рукам Марину, как машину и квартиру?»

Впрочем, думать об этом не хотелось. И он прогнал ненужные мысли.

* * *

Руководить бригадой – это совсем не то, что быть рядовым членом Организации. Все равно, как если пассажир трамвая пересел за штурвал истребителя: вместо жесткого, заранее заданного маршрута – свобода перемещения сразу в четырех плоскостях! Вначале была рутинная работа – стрелки, разводки, прессинг строптивых конкурентов. Все проходило гладко: слава Шума давно вышла за пределы бывшей тайсоновской группировки, и желающих испытывать его боевые способности на себе не находилось. Потом задачи стали расширяться: за помощью обратился хозяин авторемонтной мастерской Гладкий, которого по беспределу душили «во`роны», Шум забил им стрелу и объяснил, что коммерс находится под его защитой. Беспредельщики отскочили, а Гладкий стал действительно платить Шуму. Потом такие ситуации повторялись, и Шум оброс своими «подкрышными», правда, деньги честно отдавал в общак Организации, предварительно удержав долю для своей бригады. До него доходили слухи, что Индеец недоволен такой самостоятельностью, но к слухам Шум никогда не прислушивался.

Самой сложной и опасной линией работы было скрытое противостояние с соплеменниками Айдамира. Они взорвали машину возле офиса Организации, несколько раз стреляли по окнам Индейца, заминировали машину Шума в Митино. Конечно, визитных карточек они не оставляли, но больше делать это было некому. По счастливой случайности взрывы и выстрелы обошлись без жертв, мину под «Геликом» обнаружил бдительный водитель, но Шум и Индеец сменили жилье и усилили меры предосторожности.

Шло время, Шум принял в бригаду около десяти новичков, чем увеличил свои возможности и вновь вызвал недовольство Индейца. На этой почве между ними произошел крупный разговор, но формально предъявить Шуму было нечего: и мощь группировки он усилил, и деньги в общак вносил аккуратно, а такие категории, как авторитет руководителя и субординация, в криминальном мире отстаиваются вовсе не официальными предъявами.

Однажды разборную бригаду вызвали на подконтрольный Организации рынок. Заявили что-то серьезное, поэтому Шум выехал лично, возглавив обычную выездную тройку бойцов. Начальник охраны по прозвищу Кустовой встретил их у входа. Высокий, с бугристым после детсткой ветрянки лицом, он поздоровался со всеми за руку и, блеснув рандолевыми коронками, изобразил подобие улыбки. Но она получилась вымученной.

– Хорошо, что вы так быстро приехали!

– Что случилось, зачем вызвал? – спросил Шум.

– Да быкуют здесь двое… Ментов не хотим подвязывать, нам это ни к чему, сам понимаешь…

– С двумя сами справиться не можете? – презрительно усмехнулся Шум.

– Так у них граната! И вообще… Отмороженные они на всю голову!

– О как! До сих пор только нас называли отмороженными. Ну, пойдем посмотрим!

Они вошли в рынок, который каждый день приносил группировке более пятисот тысяч рублей. Прямо напротив входа низкорослая кореянка, взобравшись на подставку, важно возвышалась над прилавком. Наполненные «с горкой» пластиковые ведерки красовались разноцветными шапками: оранжевыми – с нарезанной «соломкой» морковью, ярко-фиолетовыми – с листьями краснокочанной капусты, светло-коричневыми – со спаржей, маслянисто-черными – с баклажанами…

– Салат, салат! – кричала она. – Попробуйте салат!

Потенциальные покупатели шныряли туда-сюда, не подозревая, что кроме купли-продажи на рынке происходят и другие события, скрытые от посторонних глаз.

Кустовой шел первым, Шум с бойцами шел следом. Они прошли мимо разложенных на столах свиных голов и копыт, свернули налево, прошли мимо молочных рядов с вкусно пахнущими головками сыра, потом мимо рыбных с их специфическим запахом и вышли почти что к краю рынка.

Трое охранников в черных форменных бушлатах с нашивками стояли на углу овощного ряда, бросая злобные взгляды в сторону последнего прилавка, рядом с которым стоял грузовой автомобильный прицеп, наполненный овощами. За прилавком мужчина крепкого телосложения взвесил кочан капусты, полиэтиленовый пакет с картошкой, отдал их пожилой женщине, получил деньги, быстро отсчитал сдачу… Его помощник – высокого роста, худощавый – в это время накладывал в прозрачный пакет свеклу. Торговля шла бойко, даже очередь выстроилась, хотя у соседних прилавков с таким же товаром никого не было.

– Вон что творят! – показал рукой Кустовой. – Ниже установленной цены продают, дурной пример показывают! А если все так начнут? Что нам тогда останется? Лапу сосать?

– Я понял! – кивнул Шум и бросил бойцам: – Ждите меня здесь! Я сам.

Он степенно подошел к столу, повернулся лицом к очереди.

– Граждане! Эта точка закрыта! Идите к другим!

– С чего это вдруг? – возмутился изможденный молодой человек с двумя большими сумками, стоявший рядом с некрасивой девушкой в выношенном пальто. – Там почти вдвое дороже!

– Ты кто такой? – поддержал его небритый мужчина, стоявший в очереди предпоследним. – Сам иди там покупать!

– Шустрый какой! – закричала полная дама средних лет. – В очередь становись!

Шум поднял руки в успокаивающем жесте.