Глубина - Борис Орлов

– И чо? – отозвался здоровяк Риг Хен. – Ща мы им втолкуем, кто тут самый коневой… – он поудобнее перехватил громадный пулемёт, бивший разрывными пулями. – Ща мы…

– Ага! – поддержал дружка Тул Скав. – Мы… того…

– Чего – «того»? – с подозрением поинтересовался Хельд.

Когда Тул Скав открывает рот, это всегда подозрительно. Скав отличался немыслимой физической силой – что есть, то есть. Его единственный друг Риг Хен как-то проболтался, что Тул – модификант. Его ещё в детстве подвергли операции по увеличению физической силы и выносливости. Только операция прошла не очень успешно: модификация задела кору головного мозга, и Скав вырос чудовищно тупым, непроходимо глупым, а о его образовании вообще нельзя было говорить серьёзно. Но даже у такого результата работы плохих хирургов имелись свои мечты. Целых три. Первая – «Вот бы выпивки, и чтобы о!.. Бассейн чтобы…». Вторая – «Девочек бы… Эдаких… Вот, чтобы совсем девочки… Такие… Чтобы как дети…. Много-много, и чтобы их… ух!». Но всё это меркло по сравнению с третьей мечтой: «Вот бы… таблетки такие… придумать, короче… Чтобы их как примешь… и под водой дышать можно… Как рыбы!». Товарищи обязательно бы потешались над Тулом, если бы не одно «но»: громадный Скав отличался ко всем перечисленным «достоинствам» ещё и невероятной вспыльчивостью. И в драке мог и покалечить, и убить даже родную мать.

Так что поводов к опасению у Хельда Рюна нашлось предостаточно. Вдруг этот громадный дебил сейчас просто рванёт вперёд, раскрыв тем самым расположение всей пятёрки? То, что его убьют – ладно, но из-за него могут и всех остальных накрыть!

– Ну я… того… – сообщил Скав. – Гранатами их… того…

А вот эта идея Рюну понравилась. Действительно, Тул был отличным гранатомётчиком. Он бросал гранаты очень далеко и очень точно. Да, из этого может что-то получиться…

– Рыба, – повернулся он к пучеглазому парню, действительно похожему на рыбу. – На тебе – гранаты. Несёшь припас за Скавом. Риг, прикрываешь их из пулемёта. А мы с Верёвкой, – длинный тощий парень со снайперской разгонной винтовкой^[25] поднял голову, – работаем с флангов. Нечего федералам нам мешаться. До всех дошло?

Все дружно кивнули головами. Хельд Рюн сплюнул на пол и махнул рукой:

– Вперёд, неча рассиживаться!..

…Виктор дал ещё одну короткую очередь и тут же отшатнулся от небольшого окошка. Вовремя! Шлюзовые, должно быть, заметили движение, и тут же врезали по оконцу из нескольких стволов.

Пограничник хмыкнул, в два прыжка оказался у соседнего окна и перевёл оружие аури на стрельбу разрывными пулями. Что-то ему показалось, что последний раз он видел какое-то шевеление за баррикадой из пары перевёрнутых каров, кусков железа, металлопластовых труб и тяжёлых стальных профилей.

На данный момент он оказался практически единственным активным бойцом в этом секторе. Штурмовая группа, которую возглавила лейтенант зан Далн, пребывала в состоянии, близком к шоковому. Общие потери, как подсказал ему бесстрастный голографический дисплей с козырька тактического шлема, две трети группы. Солдаты, лишившиеся своих командиров, едва не запаниковали, и появление никому не известной девчонки-лейтенанта не прибавило им уверенности. Хорошо хоть, что уцелела пара грамотных сержантов. Они железной рукой восстановили дисциплину, но всё, на что пока способны штурмовики, это не дать дёру с занимаемых позиций…

В оконце напротив влетела граната. Кувыркаясь, смертельный подарок грянулся куда-то за контейнеры, грохнул взрыв. Виктор резко тряхнул головой, и на лицо опустилось прозрачное забрало: граната могла быть и газовой, так что маска, игравшая роль не только защиты, но и фильтра, отнюдь не лишняя.

Индикатор показал – боевые ОВ отсутствуют, но Афанасьев не спешил поднять прозрачную защиту.

– Это кто же у нас такой сильный и меткий? – спросил он сам себя и метнулся к окошку, в который влетела граната. Аккуратно выглянул; никого вроде… А, нет – во-о-он мелькнула чья-то тень.

– Ну, здравствуй, дружок, – произнёс Виктор и выставил над обрезом окна ствол автомата.

Простучали выстрелы, громыхнули разрывы, и даже через стены стало слышно, как кто-то надрывно заорал: «А! А-а-а!».

«А это тебе урок», – удовлетворённо подумал пограничник. – Как говорилось в одном старом фильме: «Не подставляйся!»^[26] И тут же охнул: совсем рядом с окном в стену ударила и взорвалась ещё одна граната. «Ишь ты? Это я, значит, не гранатомётчика успокоил? Ну-ну…»

Он переместился к соседнему окну. Осторожно посмотрел. Та-а-ак. Вон и он: здоровенный детина с гранатой в руках. Ишь как распластался, аж зарылся в кучу какого-то барахла…

Ударили два выстрела и в боку здоровяка-гранатомётчика разорвались две пули с нестабильным сердечником. В стороны полетели кровавые капли, какие-то ошмётки…

С той стороны раздался прямо-таки звериный рёв, и тут же ударил тяжёлый пулемёт. Виктор упал и откатился за контейнеры. Из наколенного кармана вытащил небольшой перископ, осторожно выставил его над верхним краем своей защиты.

Там бесновался здоровяк в криво напяленном пуленепробиваемом жилете. В руках он держал трёхствольный пулемёт и щедро поливал огнём металлические стены склада. Тяжёлые пули крупного калибра безжалостно дырявили металл и чертили замысловатые трассы. «Ну-ну… Давай-давай, – зло ощерился Афанасьев. – Посмотрим, надолго ли тебя хватит?»

Здоровяка-пулемётчика хватило ненадолго. Пулемёт выплюнул ещё порцию смерти и осёкся. «Что, сучонок? Патроны йок?» Наверное, тяжёлые пули аури смогли бы проломить и пластины бронника, но Виктор решил не рисковать. Прыжком взмыл вверх и послал короткую, на три патрона, очередь прямо над верхним обрезом бронежилета…

Хельд Рюн в ужасе смотрел, как разрывные пули оторвали Ригу Хену голову, и теперь она, кувыркаясь, летела в воздухе, словно криво отбитый мяч. «Что это?! Откуда?! – билось в голове командира пятёрки. – Чем эти проклятые федералы бьют?!!» Он мог поклясться, что не слышал ничего похожего на выстрел из гранатомёта или – тем более! – из ракетомёта, однако результат не оставлял сомнений: проклятые «феди» подтащили что-то серьёзного калибра и ещё более серьёзного действия. Но где это? Откуда это бьёт?!!

Скрипя зубами от злости, он активировал коммуникатор:

– Командир? Это третья пятёрка. Федералы здесь! Из ракетомёта бьют! У меня уже троих…

В ответ раздался злобный вопль:

– Продержись, мать твою тагами любили! Сейчас пошлю подмогу. Задави этих вертухаев, понял? Или я тебя сам удавлю!

Было слышно, как тот отдаёт команды. Услышав их, Хельд несколько успокоился: сейчас к нему на помощь подойдут четыре пятёрки. «Мы ещё посмотрим: кто кого? – зло ощерился Рюн. – Нечего вам, „феди“, делать в вольном городе!»