Меняющий лица (Хроники Хэлдвейна) - Диана Ибрагимова

– Ты использовал парализующий яд? – спросил он.

– Я использовал магию.

– Она не может работать без внутреннего зрения. Что ты сделал?

– Наивный мальчик, – Алоис потянулся к графину на столике и наполнил кубки. – Ты и знать не знаешь свойства собственного Источника. Остаточные команды тебе неведомы. Впрочем, я не смотрю на тебя свысока.

Зенфред принял напиток и вопреки воле сделал глоток.

– Почему ты до сих пор не убил меня?

– Ты ценнейшее пособие по изучению свойств мысленной магии! Да и, честно говоря, просто хотелось поговорить. Опустим тот факт, что я убил твою семью, а ты спишь и видишь, как добраться до моей матери. Ты моя недостающая половина, Зенфред. Ты вторая часть книги, которую я до сих пор собирал по миру листок за листком.

– Что это значит?

– Я говорю о твоих знаниях. До этого дня я и подумать не мог о переселении душ и многих вещах, совершённых тобой. Мой Источник открывали год за годом, а твой… Боги, ты просто разорвал его, а потом творил такое, что, узнай об этом магистр Каснел, у него не осталось бы чёрных волос на голове!

Алоис поднялся из кресла и принялся ходить по комнате, плохо скрывая радостное волнение. Зенфред тяжело вздохнул.

– Знаешь, наш тип Источника довольно редкое явление. Со времён Цветной войны Каснел – первый человек, который осмелился воспитать адепта, владеющего магией управления сознанием.

– Что ещё за Цветная война?

– Расскажу тебе позже. Возможно.

– Тогда что такое остаточные команды?

Алоис облокотился о каменный подоконник, вспышка молнии очертила его профиль, и Зенфред наконец вспомнил ночь в Академии накануне заточения.

– Видишь ли, это основа магии нашего типа. То, как пользовался ей ты – невероятно грубо, но восхитительно. Я не кривлю душой, Зенфред, я восхищаюсь тобой. Ты правда подумал, что я могу разом управлять сотнями людей? – Алоис рассмеялся. – Я не могу и пятой части того, что можешь ты. Потому и вытянул из тебя почти всю энергию, прежде чем позволил проснуться. Раньше я думал, что заставить мага мыслей подчиниться против воли – всё равно, что пытаться удержать в оковах ветер, но, как мы оба видим, это не так уж и невозможно.

То, что произошло на церемонии – результат нескольких лет подготовки. Долгое время я вводил мысли людям, как микстуру. Убеждения формировались, спали в сознаниях годами, подобно бабочкам, заточённым в куколки, чтобы в нужное время проснуться от прикосновения моих нитей. Это и есть остаточные команды, Зенфред. Сначала создаёшь приказ и только через некоторое время видишь его в действии. А ты использовал Источник как боевой! Подумать только, ты буравил сосуды людей, мгновенно останавливал их, управлял движениями, стирал и заменял мысли не часами, как это приходится делать мне, а за считанные секунды! Это до сих пор не укладывается у меня в голове. Все знания о магах управленцах сводятся к эфирным легендам и весьма размытым записям. Я, как и ты, учился на собственных ошибках.

– Каснел твой отец?

– Скорее, опекун. Мой отец изрядная сволочь. Я рад, что избавился от него. Не стану лукавить, магистр растил меня своей собачонкой, а я устал подчиняться всем и вся.

– Что теперь будет со мной?

Радость Алоиса утихла, он сделался серьёзным.

– Я убью тебя, когда узнаю всё, что знаешь ты. Прости, но перекроить твоё сознание невозможно.

– Хотел бы я придушить тебя собственными руками.

– Ты подобрался близко, – хмыкнул Алоис. – Невероятно близко. Твои родители гордились бы тобой. Трусливый толстый мальчишка, каким я помнил тебя в Академии, вырос и стал мужчиной. Сама судьба привела тебя ко мне, чтобы я получил то, чего мне не доставало. Если бы ты умер где-нибудь на полпути, кто знает, сколько лет ушло бы на получение этих знаний. Теперь я смогу спокойно подготовить будущего носителя и возродить легенду четырёхсотлетнего короля. Звучит очень неплохо, хотя ты и не разделяешь моей радости.

* * *

– Эй, Мертвяков сын. Ты там живой?

– Живой.

– Значит, точно умерли! – обрадовался Летфен. – А Седой где? Седо-ой? Ты где?

– Не вопи, у меня голова болит. Мы в подземелье.

– Вот зачем ты меня расстроил? Я специально глаза не открывал! Теперь нас будут пытать, пока не замучают до смерти. А почему мы в разных камерах? Меня раздражают одиночные карцеры. Где свет? Какого водяного так темно?

– Летфен!

– Меня тоже бесит, что эти гады уволокли Седого! Он единственный, кто смеялся над моими шутками!

В коридоре кто-то всхлипнул и зарыдал в голос. Аринд приподнялся на скамье.

– Кто здесь?

– Ты пришла проститься со мной, любовь моя? – обрадовался Летфен. – Провести с тобой ночь я вряд ли смогу, но ты вполне можешь меня поцеловать на прощанье, я вытяну губы трубочкой!

Плач затих.

– Это я, Глоди, – с трудом сказала девушка.

– Конечно, я помню, как тебя зовут, моя дорогая, ты же у меня единственная!

– Заткнись, Летфен! – Аринд вцепился в прутья решётки. – Что ты здесь делаешь, Глоди? Немедленно уходи, не хватало ещё, чтоб Эсанора узнала.

– Я никак… – Девушка всхлипнула и помотала головой. – Никак вас не вытащу. Уже всё перепробовала. Хотела опоить стражу и принести напильники, но тут цепи из какого-то металла, я не знаю, его ничто не берёт.

– Мертвяков сын! – Летфен высунул нос наружу. – Как ты это делаешь, демон тебя забери? Ты что, околдовал бедняжку? Я-то думал, ты у нас глупый и невинный, а ты девок одним взглядом охмуряешь?

– Она помогла нам сбежать из храма Создателя.

– А-а-а, вон оно что. Ну, не плачь, красавица, лучше улыбнись. Говорят, два раза в одну реку не входят, так и мы. Однажды спаслись, а теперь уж как получится.

– Нас казнят? – спросил Аринд.

Тёплые пальцы прикоснулись к его ладони, он невольно вздрогнул, но не убрал руку.

– Вас… – Глоди судорожно вздохнула. – Про мальчика ничего не говорят, а тебя… Эсанора рвёт и мечет с тех пор, как узнала, что ты жив. Она совсем сошла с ума, разворотила покои, ничего не ест и отказывается спать, заперлась в комнате и всю ночь плачется куклам.

– Давай уже, не тяни, – поторопил её Летфен. – Что там собираются сделать с Мертвяковым сыном? И я тебе не мальчик, мне почти двадцать вёсен, чтоб вы все знали!

– Госпожа требует завершить обряд первой крови. Она хочет, чтобы Праен убил его. Новый король не сразу, но согласился.

Летфен плюхнулся обратно на скамью.

– Уж лучше бы меня пытали, – мрачно процедил он. – Ну, по крайней мере, Седой жив. Праен ведь жив?

– Да, он всё время находится в кабинете короля, – тихо ответила Глоди.