Стражи. Боги холода - Максим Макаренков

Малинин рассказывал увлеченно, не забывая, впрочем, о вафельном торте, и Татьяна, понемногу заслушалась, хотя непонятное беспокойство так и засело внутри холодной занозой.

– Но, что самое удивительное, вокруг этого кладбища мистическая уголовщина продолжала происходить и, практически, в наши дни. Последний раз оно привлекло к себе внимание, если мне не изменяет память, в 1974 году. А дело было так…

Но, как именно, профессор договорить не успел.

Следить за особняком в дневное время оказалось очень неудобно. Улица, на которую выходил его фасад, являла собой образчик тихого прибежища офисных зданий, в которых очень любят располагаться фирмы с неброскими латунными вывесками у подъездов и вежливыми охранниками с цепким взглядом, встречающими каждого посетителя у дверей.

Пришлось прибегнуть к дедовским методам, и искать маршрут объезда, поставив машину наискосок от ворот, ведущих к особняку, и расстелить на торпеде карту города. Затем медленно кружить по кварталу. Потом Владимир стал неторопливо гуляющим гостем столицы, а, под конец, напарники засели в ресторанчике, из окон которого частично просматривался подъезд к объекту наблюдения, и принялись старательно изображать встречу старых друзей.

Все это время в особняке не происходило ровным счетом ничего.

К шести часам вечера даже Олаф начал сомневаться в том, что случится хоть что-нибудь, и прилагал огромные усилия, чтобы не потерять сосредоточенность на цели.

Впрочем, звонок Вяземского встряхнул оперативников. А через несколько минут после того, как Олаф закончил разговор с шефом, у ворот особняка остановилась машина, и Владимир пробормотал:

– А вот, наконец, и дон Мануэль пожаловал.

Лесто быстрым шагом пересек двор, взбежал по ступенькам мраморной лестницы и исчез в здании.

Снова потянулись томительные минуты ожидания, заполненные оживленной беседой ни о чем и призывами к официантке принести еще по сто пятьдесят.

Когда к объекту подкатили два «мерседесовских» фургона в сопровождении пары тонированных Ауди, Владимир даже обрадовался.

Фургоны, почти не тормозя, проехали в заранее открытые ворота, за ними последовала одна из машин сопровождения. Вторая осталась у ворот, из нее вышел плечистый молодой человек и, окинув улицу скучающим взглядом, закурил.

– А во второй машине, не иначе, полковник Суханов, – негромко обратился к Владимиру норвежец, и в ту же минуту, будто услышав его слова, из автомобиля показался начальник «Спецотдела».

Поднимаясь по ступенькам, он с кем-то разговаривал по мобильному телефону.

Провожая его взглядом, Олаф достал свой аппарат:

– Ян Александрович, они появились. Да, оба. Суханов сейчас поднимается в особняк. Прибыла целая колонна. Два седана «Ауди», два «мерседесовских» фургона.

И после паузы:

– Да, понял вас.

Убирая телефон, бросил Владимиру:

– Идите в машину, я расплачусь. Будем следовать за фургонами, как только те появятся из ворот.

Полковник Суханов относился к препятствиям философски, а одной из любимых книг его библиотеки был хорошо изданный сборник законов Мёрфи. Его перечитывание помогало сосредотачиваться на достижении действительно значимых целей, не отвлекаясь на ненужные сожаления и несвоевременный поиск ошибок.

Узнав о ночном проникновении неизвестных в особняк, где чертов индеец хранил своих мертвецов и другие жуткие принадлежности колдовского ремесла, полковник лишь вздохнул. Удивительным везением он считал уже то, что удалось так долго действовать, не привлекая ничьего внимания.

Особенно, признался он сам себе, внимание Стражей. С Орденом полковнику связываться очень не хотелось, поскольку он хорошо знал, насколько эффективно и беспощадно умеют работать эти люди.

В ответ на вопли мексиканца, разбудившего его ни свет, ни заря, полковник очень спокойно сказал:

– Лесто, все равно операция должна состояться сегодня. Эта разведка ничего не даст противнику. Они попросту не успеют предпринять что-либо адекватное. К тому же, они не знают место. Не суетитесь, это вредно для желудка.

Сейчас же, шагая со ступеньки на ступеньку, он не испытывал никаких сомнений. Операция перешла в активную фазу, следовательно, любые эмоции и мысли, не относящиеся к делу, следовало давить на корню, как вредные.

Выходя из машины, он по памяти набрал номер. Дождавшись ответа, коротко сказал, – Дедушке из Волгограда нужна немедленная помощь, – после чего стер номер из списка вызовов и сосредоточился на погрузке фургонов.

Профессор, видимо, собирался рассказать еще что-то о загадках старого кладбища, когда запиликал дверной звонок. Таня даже подпрыгнула от неожиданности, а Игорь Львович, недоуменно подняв бровь, спросил:

– О, кто бы это мог быть?

Легко поднявшись на ноги, он направился в сторону прихожей, и Таня уже собралась крикнуть профессору, чтобы тот не открывал дверь, как зазвонил ее коммуникатор. Высветился номер Яна. Схватив аппарат, Таня поспешила за профессором в прихожую, нажимая кнопку приема:

– Ян! А я слышу, как ты в дверь звонишь!

– Я не звоню в дверь! – отчаянно закричал Вяземский.

Выронив аппарат, Таня одним прыжком оказалась в маленькой прихожей. Пожилой профессор неторопливо отодвигал «собачку» замка, недовольно бурча:

– Милиция! Интересно, что вам, понадобилось, молодые люди в такое то время!

– Не открывайте! – крикнула Таня, и, видимо услышав ее, тот, кто стоял за дверью, налег на нее плечом. Таня с разбегу всем весом врезалась в дверь со своей стороны.

Плечо взорвалось оглушающей болью, но девушка не обратила на это внимания. Щелкнул замок, за дверью послышался шорох, недовольный голос отчетливо произнес:

– Милиция, сказано же. Открывайте.

– Танечка, да что происходит? – с любопытством спросил Малинин.

После того, как Таня отпихнула его, захлопывая дверь, Игорь Львович сделал шаг назад, и сейчас стоял посреди коридора, точно напротив дверного глазка.

Таня и сама не могла потом объяснить, какая сила руководила ей. Взглянув на профессора, недоуменно разводящего руками, она внутренним зрением увидела, как кто-то на лестничной площадке приставляет к «глазку» на входной двери ствол пистолета, нажимает на спуск, и во лбу Игоря Львовича появляется небольшое отверстие, он нелепо взмахивает руками, и, дернув головой, валится назад.

Не раздумывая, она оттолкнулась от двери и, толкнув профессора обеими руками в грудь, повалила на пол, упав сверху.

Со стороны двери раздалось тихое «плям», и стекло закрытой двери в кухню раскололось.

Таня отчаянно соображала, что же делать.

Судя по всему, Ян уже где-то рядом, он обещал позвонить, когда подъедет. Но нельзя же просто лежать и ждать!