Алгебраист - Иэн Бэнкс

— Когда? — спросил Фассин. — Я об этом ничего не слышал.

— Не так давно, — сказал Айсул. — Максимум столетия два.

— В информационных сетях об этом не было ни слова.

— Правда? Ай-ай. Постойте. — (Еще один запрос.) — Да. Насколько я понимаю, он оставил инструкцию: в случае его смерти считать ее частным делом. — Айсул пожал своими шпиндель-руками, установленными на обеих ступицах. Всеми сразу. Одновременно. — Я его понимаю. Я бы сделал то же самое.

— Есть ли официальные сведения о том, что стало с его библиотекой? — спросил Фассин.

Айсул снова откатился — пара гигантских конических колес медленно закрутилась назад, а потом снова резко вперед. Он повис в атмосфере и сказал:

— Знаете, что я вам скажу?

— Что?

— Никаких таких сведений нет. Не странно ли?

— Мы… я бы очень хотел разобраться с этим, Айсул. Вы нам поможете?

— Я совершенно определенно… да, кстати, что касается сетевых новостей, поступили известия о несанкционированном ядерном взрыве недалеко от того места, где вы получили доступ в тучетуннель. К вам это имеет какое-то отношение?

«Черт побери», — снова подумал Фассин.

— Да, похоже, кто-то пытается меня убить. А может — полковника. — Он махнул рукой в сторону э-костюма Хазеренс, по-прежнему плававшего рядом с ним.

Она помалкивала вот уже некоторое время, и Фассин не знал — хороший это знак или нет.

— Понимаю, — сказал Айсул. — И кстати, о нашем милом полковнике. Я пытаюсь обнаружить ее разрешение. Я хочу сказать, разрешение на ее визит сюда.

— Видите ли, — сказал Фассин, — мы были вынуждены искать убежище на Наскероне, и у нас не было возможности позаботиться о разрешении заблаговременно из-за неспровоцированных враждебных действий. Документы на разрешение визита были поданы незадолго до нашего отбытия, но еще не успели пройти по инстанциям, когда нам пришлось осуществить этот срочный спуск. Формально полковник находится здесь без санкции, а потому отдается вам на милость как потерпевший кораблекрушение, беженец военного времени и ваш сотоварищ — уроженец газового гиганта, нуждающийся в защите. — Фассин повернулся и посмотрел на полковника, которая повернулась на своей вертикальной оси, чтобы ответить на его направленный газолетом взгляд. — Она просит убежища, — закончил он.

— Конечно же, временно предоставляется, — сказал Айсул. — Хотя точное значение слова «неспровоцированный» можно было бы тщательно изучить в более широком контексте, да и, строго говоря, термин «потерпевший кораблекрушение» определен не вполне точно. Но если забыть обо всем этом, насколько я понимаю, происходит какое-то выяснение отношений между вашими одноплеменниками?

— Вы понимаете правильно, — подтвердил Фассин.

— Что, неужели еще одна из этих ваших войн? — заволновался Айсул, откатившись всем телом назад, и закатил глаза — точнее, произвел свой эквивалент этого действия.

— К сожалению, да, — сказал ему Фассин.

— Ваша страсть вредить друг другу никогда не перестает нас удивлять, радовать и повергать в ужас!

— Мне говорили, что между второй зоной и поясом В может разразиться формальная война, — сказал Фассин.

— Представьте, мне об этом тоже говорили! — весело сказал Айсул. — Вы и вправду думаете, что так оно и будет? Что касается меня, то я, если говорить откровенно, на сей счет не очень оптимистичен. Насколько мне известно, в этом участвуют безумно опытные переговорщики… Щиток на вашем корпусе, выполняющий функции тела, которого вам так катастрофически не хватает, отражает ваши эмоции, недвусмысленно свидетельствуя, что ваша последняя фраза исполнена сарказма.

— Не обращайте на это внимания, Айсул.

— Хорошо, не буду. Так вот, что касается Валсеира. Тут есть один момент соответствия.

— Есть?

— Да!

— Соответствия чего с чем? Между чем и чем?

— Между его кончиной и назревающей войной, о которой вы только что говорили.

— Правда?

— Да! Его старый кабинет — он-то сейчас и является яблоком раздора, насколько я понимаю.

— Но ведь его уже раздербанили… — начал было Фассин.

— Да, но должны были остаться копии, и я даже не уверен, что старик и в самом деле упокоился.

— И это по прошествии двух сотен лет?

— О чем вы говорите, Фассин. Ведь нужно было уладить вопросы наследования.

— И кабинет находится в зоне военных действий?

— Да, весьма вероятно! Здорово, правда? Я думаю, нам нужно немедленно туда отправиться! — Айсул взмахнул одновременно всеми конечностями. — Организуем экспедицию! И отправимся туда все вместе. — Он посмотрел на Хазеренс. — Вы даже можете взять с собой вашу подружку.

«Я не знаю, как лучше связываться с вашим Совместным комплексом — через ваши спутники или напрямую», — сказала ему полковник.

«Я бы не стал этого делать, — ответил Фассин. — Но если вы решите, что вам это необходимо, сообщите перед попыткой мне. Я хочу успеть отойти подальше».

«Вы полагаете, что атака вроде той, которая последовала после отправки вами сигнала, может быть предпринята и здесь?»

«Возможно, не здесь — в городе насельников. Но зачем рисковать? Мы незнаем, известно ли обстреливавшим нас, чем для них чревато такое нападение, и потому они могут просто попытаться нас уничтожить, а уж с последствиями станут разбираться потом. Нас там уже не будет, чтобы насладиться местью».

«Мы должны узнать, что происходит, майор Таак», — проинформировала его Хазеренс.

«Знаю. И я собираюсь послать запрос на спутник из какого-нибудь удаленного местечка, как только проверю, что тут случилось, по местным сетям».

Полковник всплыла повыше, чтобы взглянуть на огромный — правда, старинный и высоконаправленный — плоский экран, с помощью которого Фассин пытался выяснить, что происходит. Они находились в доме Айсула — развалюхе-колесе в огромном квартале таких же ветхих с виду домов-колес, висящих на тонких осях ниже срединного городского уровня и напоминающих разметанные взрывом механизмы на огромной свалке.

Айсул, провожая их из клуба до своего дома, пребывал в возбужденном состоянии. Потом он, забрав своего слугу Шолиша, удалился — отправился искать приличного портного, поскольку прежний совершенно неожиданно решил поменять профессию и стал рядовым на дредноуте, вероятно намереваясь оказаться в самой гуще надвигающейся войны.

«Ну и что вы нашли? — спросила полковник, видя, как плоский экран заполняется изображениями Третьей Ярости. — Ммм, похоже, на луне почти никаких повреждений».

«Это старые записи, — объяснил Фассин. — Я пытаюсь найти что-нибудь поновее».

«Есть упоминания о военных действиях?»