Братья по разуму - Олег Дивов

Но теперь Юсси потерял двоих, и каждый из них по отдельности мог рассказать достаточно, чтобы их шефа тоже осчастливили выстрелом в голову. А уж то, что господин Донован из Чикаго и некто Гура из Харькова могли свои бутафорские лица и документы спустить в унитаз, это было вне всяких сомнений.

Но в каком-то смысле частичный провал операции с братьями сыграл Юсси на руку. Приказ открыть коридор для Игоря и Вестгейта он получил по аварийному каналу. Через границу пошел фактически нелегально, что-то там наврав людям из Интерпола, которым иногда оказывал конфиденциальные услуги и которые согласились выгородить его перед начальством в случае неприятностей. А главное – на этот раз Юсси был в курсе, зачем и за кем идет. Поэтому нервничал, много говорил открытым текстом и передал свое волнение клиентам. И именно общая нервозность группы привела к тому, что она попала засаде в лапы не целиком. Поэтому Юсси оказался на родине невредимым. Добрался до компьютера и заглянул в одному ему известную конференцию И-нет. И обнаружил, что именно в тот момент, когда Игорь отстаивал свою прическу с игольником в руках, Служба отдала приказ финской резидентуре встать на консервацию. Короче говоря – лечь на дно.

Юсси был здорово обескуражен, но уже четко увязал между собой чрезвычайные происшествия в Финляндии и то, что творилось на русской территории. А для братьев эта информация означала только одно. Как и предполагал еще позавчера Королев, Федеральная Контрольная Служба прекратила свое существование.

– И что ты теперь будешь делать? – спросил Игорь. Юсси открыл было рот, но тут в дверь постучали. Юсси что-то пробормотал по-фински, и в комнату вошел интерполовец, которого братья раньше не видели, – невысокий плечистый дядька лет сорока с круглым добродушным лицом. Он был без пиджака, и из плечевой кобуры у него торчала потертая рукоятка полицейского револьвера. Несколько секунд интерполовец в упор рассматривал братьев, а потом отвернулся, дернул себя за мочку уха и произнес длинную фразу, от которой у Юсси затвердели скулы и проступил на коже загримированный синяк. Он с трудом выдавил несколько слов. Интерполовец заговорил снова, и с каждой секундой Юсси выглядел все хуже. Наконец он кивнул и со вздохом опустил голову.

Интерполовец сел в свободное кресло, вытянул ноги, сложил руки на животе и улыбнулся братьям.

– Вы можете убрать оружие, – сказал он по-английски. Произношение у него было нарочито четкое, и Игорь все отлично понимал. – Все не так уж плохо. Мартин и девочка останутся у нас. А вы поедете дальше по своим делам. Только не возвращайтесь назад. Я понятия не имею, что здесь будет твориться через сутки.

– А я думал, ты Юхан или Юрген, – заметил по-русски Игорь. Он обращался к Юсси, но глаза его сверлили интерполовца, а ствол игольника смотрел улыбающемуся дядьке в грудь.

– Нет, он Мартин, – сказал интерполовец. – Извините, не могу говорить с вами по-русски. А я Улоф.

– Проснись, Юсси! – скомандовал Игорь. – Скажи что-нибудь, пока он жив.

– Нет… – через силу выдавил Юсси. – Не нато. Фсе нормально.

Игорь медленно достал из-за пазухи кляксу, задержал ее в ладони, опустил на пол и толкнул к ногам Улофа. Клякса покатилась вперед. Интерполовец перестал улыбаться. Круглыми глазами он смотрел, как клякса обнюхивает его ботинки.

– Freeze, you, asshole! – приказал Игорь.

Клякса высоко подпрыгнула, опустилась на подлокотник кресла и замерла рядом с судорожно вцепившейся в него ладонью. Видно было, что Улоф больше всего на свете хочет сейчас убрать руку, но боится ослушаться Игоря. Он явно никогда раньше не видел клякс. А то, что Игорь убрал игольник, добило интерполовца окончательно. Он буквально позеленел. Казалось, его сейчас хватит инфаркт.

Юсси тоже завороженно глядел на кляксу.

– Ни х…я сепе… – пробормотал он.

– А теперь поболтаем, – сказал Игорь.

Улоф сдавленно хрюкнул.

– У меня сердце больное, – пожаловался интерполовец.

– А у меня голова, – Игорь постучал себя пальцем по темени.

– Это я понял, – согласился Улоф. – Я не причиню вам никакого вреда. Я не опасен. Все в порядке, коллеги.

– Тамбовский волк тебе коллега. Юсси! Либо ты просыпаешься, либо я сейчас всех здесь положу.

– А тальше што? – поинтересовался Юсси.

– А дальше мы пойдем туда, куда скажешь ты.

– Бессмысленно, – сказал Улоф. – Без нас вы далеко не уйдете. Мы вас ищем по всей Европе уже третий час. Мы знаем вашу настоящую внешность и ваши настоящие имена.

– И с какой же радости вы нас тогда отпускаете? – спросил Вестгейт.

– Таков приказ.

Вестгейт непонимающе помотал головой.

– Объясни, – приказал Игорь.

– Мы вас ищем для того, чтобы обеспечить безопасное передвижение.

– Так он друг?! – Игорь в изумлении обернулся к Юсси.

– Нет. Ты фсе прафильно понял.

– Это только так кажется. По-моему, я уже ничего не понимаю.

– Сейчас поймешь, – пообещал Улоф. – Для начала уясни: вы теперь вне закона не только здесь, но и у себя на родине. Вчера русская Безопасность провела несколько штурмовых операций в Москве. Ваша организация полностью разгромлена.

– Удивил! – вяло огрызнулся Игорь. Но глаза опустил.

– Ваши руководители захвачены, – продолжал Улоф. – Я думаю, их ждет международный трибунал. И, кстати, молодые люди, постарайтесь теперь не подавать вида, что вы русские. Не исключено, что информация о вашей организации может быть предана широкой огласке. И с этого момента к русским во всем мире будет очень плохое отношение.

– И чего же вы хотите от нас? – спросил Вестгейт упавшим голосом.

– Мы знаем, кто вы, – объяснил Улоф. – И мы должны вас пропустить. Тех, кто с вами, – задержать. Но двоим по имени Бойко и Вестгейт не чинить препятствий. Три часа назад пришла такая информация. Между прочим, она касается всех. Никто вас двоих не будет задерживать, ни одна европейская полиция. И, как я понимаю, специальные службы вас тоже пропустят. Но любого, кто с вами, они должны отсечь. Вы можете идти только вдвоем. Эй! Не спеши!

– Почему? – Глаза у Игоря были холодные и прозрачные, и Улоф верно истолковал этот взгляд.

– Ваша девочка сейчас уже далеко отсюда, – сказал Улоф. – Это я сам придумал. Я могу получать разные приказы, и я обязан их выполнять. Но мне никто не может запретить позаботиться о своей безопасности.

– А кто тебе сказал, что это наша девочка? – прошипел Игорь. – И с чего ты взял, что она хоть что-то для меня значит?

Судя по всему, понимал Улоф по-русски блестяще, вплоть до тончайших интонаций. И он серьезно изменился в лице – если так можно сказать о человеке, физиономия которого уже несколько минут сильно перекошена. Сначала от ужаса при виде кляксы. Потом – от кровожадного восторга, когда Улоф решил, что его пленники сломлены.