Клинки кардинала - Алекс де Клемешье

– Ну, милостивый государь? Вам есть что сказать в свое оправдание? – Глаза Армана метали молнии. – Каким образом вы умудрились упустить такой верный шанс? Ведь я же все подготовил, я расчистил вам дорогу – и как вы использовали мою помощь?

Де Бреку показалось, что он ослышался.

– Простите, монсеньор! Вы расчистили дорогу?! Позвольте узнать, что вы имеете в виду?

– А вам кажется, что все это – череда сопутствующих вам удач? – с бешенством глядя на барона, выкрикнул кардинал и продолжил с издевательской интонацией: – Ах, как вовремя заболел Людовик! Как вовремя отказался от дальнейшего путешествия! Ах, как вовремя заболела королева-мать! Как вовремя решила задержаться в Амьене, где вам были предоставлены все условия!

– Но постойте, монсеньор! Ведь недомогание его величества длится уже давно, и эта его болезнь…

– …не просто болезнь, а проклятие младшего брата? – подхватил кардинал. – Вы это хотели сказать, сударь? И что?

– Но как… Откуда вы об этом знаете?!

Ришелье нетерпеливо всплеснул руками:

– Неужели вы считаете, что вы – один-единственный, что вы какой-то особенный? Не льстите себе, сударь, гордыня – грех, и в этом вы, Иные, ничем не отличаетесь от людей.

Де Бреку содрогнулся.

– Вы хотите сказать, ваша светлость, что с самого начала знали, от чего умирает его величество, но ничего не предприняли?!

– Отчего же? Предпринял. По моей просьбе все внешние проявления проклятия спрятали так хорошо, что ни один Иной, кроме вас, Бреку, не смог его обнаружить раньше времени!

– Но… зачем?! – Барон почувствовал, как мир вокруг него плывет: наверняка сказывался дальний перелет на невозможной для живых существ скорости.

– Ну не будьте глупцом, Бреку! Вы ведь поняли мой замысел, когда речь шла об Анне и Бэкингеме, а тут все еще проще!

Барон лихорадочно соображал.

– Чем хуже становилось королю, тем меньше колебалась Анна. Чтобы зачать ребенка еще при жизни мужа, ей следовало торопиться, а под рукой был лишь пламенный воздыхатель Джордж Вильерс. Чем хуже становилось королю, тем больше была вероятность, что он прервет свою поездку и оставит жену без присмотра, – без интонаций проговорил вампир.

– Ну, вот видите! – выдавил Ришелье желчную улыбку. – Я же говорил, что все просто.

– А если бы я не успел? Если бы лекари замучили Людовика постоянными кровопусканиями?

– Не успели бы? Ах да, кажется, я вас понимаю. Вы вот об этом? – Ришелье пошарил в ворохе бумаг на столе и выудил послание, написанное рукой де Бреку в Компьенском замке. – Возможно, это расстроит вас, сын мой, но письмо не пригодилось. Его величество был предупрежден мною еще накануне. Уже пересаживаясь из кареты Генриетты-Марии в свою собственную, он знал, что утром покинет Компьен, а Гастон продолжит путь.

Барон застонал. Зачем, зачем столько сложностей?

– Так Ля Мюрэн тоже работает на вас?

– Впервые слышу. Кто это?

– Тот самый дозорный, который постоянно мешает мне, тот самый, из-за которого…

Кардинал рассвирепел пуще прежнего.

– Бреку! Мы ведь, кажется, договаривались, – прошипел он, – я ничего не хочу слышать о дозорных! Дозорные – это исключительно ваши личные проблемы!

– Но если не Дозоры помогли вам спрятать от сумеречных взоров воронку проклятия над головой короля, – упрямо проговорил барон, – то кто же? Здесь нужен был маг очень, очень высокого ранга!

Ришелье мгновенно пришел в себя, губы его поджались, дыхание успокоилось.

– Не ваше дело. И вообще, сударь, не кажется ли вам, что вы забываетесь? Вы требуете у меня отчета?! У меня, первого министра Франции?! Хорошо же, вот вам мой отчет: вы до сих пор не в Бастилии только потому, что я из уважения к вашим прошлым заслугам жду исправления ошибок.

Положим, насчет Бастилии кардинал ошибался, ибо нет таких стен в человеческом мире, которые были бы в состоянии удержать вампира взаперти, а значит, Арман не так хорошо представлял себе возможности Иных. Кто бы ни помогал ему – раскрывать тайны Сумрака этот неизвестный не спешил. Или же Красный герцог знал о Бастилии что-то такое, чего не знал вампир.

– Исправить ошибку невозможно, – сквозь зубы процедил де Бреку. – Анна в Амьене, а Бэкингем завтра… точнее, уже сегодня к вечеру будет в Булони.

– Ну так пусть он вернется в Амьен, – пожал плечами Ришелье и как ни в чем не бывало уселся в кресло. – На Ла-Манше шторм, который продлится дней пять или шесть. Английские корабли не смогут в такую погоду подойти к берегу, чтобы забрать принцессу и ее свиту.

Де Бреку открыл было рот, чтобы спросить, откуда кардинал знает про шторм и про то, как долго он продлится. Затем все понял и скрипнул зубами. Заметив это, Ришелье кивнул.

– Я сознаю, сударь, что Бэкингем и особенно Анна после случая в Амьенских садах будут предельно осторожны. Вряд ли вам теперь удастся… хм… настолько сблизить их. Я не полный самодур, чтобы настаивать и требовать от вас именно этого. Однако устройте им по крайней мере еще одну встречу и позаботьтесь, чтобы у вас были доказательства оной.

Де Бреку пристально посмотрел в глаза Ришелье и медленно проговорил:

– Вы уже через минуту забудете это, Арман, но все-таки я считаю своим долгом сказать вам. Вы чудовище. Вы самое настоящее чудовище.

Застывший в кресле кардинал мигнул.

* * *