На задворках Солнечной системы - Михаил Михеев

Иванов и тут оказался верен себе. Подстраховался, развернувшись так, чтобы при старте выхлопом смахнуло и главную антенну дальней связи, и единственное орудие, которое теоретически успевало его достать во время разгона. Стремительно набирая ход, спасательный модуль рванулся прочь, и лишь Павлов, сидящий за пультом управления огнем, сказал ему вслед пару слов. Непечатно сказал, не стесняясь женщин.

– Ушел, – мрачно сказал Басов, глядя в снова открывшийся иллюминатор.

– Расстроился? – усмехнулся Серегин.

– Ну, в общем-то, да.

– Вы хотите об этом поговорить?

– Чего-о? – удивленно открыл рот профессор.

– Шутка, – пояснил контрразведчик. – Изображаю психоаналитика старой школы. Не переживай, Сергей Павлович, никуда он не уйдет.

– То есть?

– Ну, как тебе сказать… Понимаешь, я не знал, кто у нас на борту засланец, но что он может выбрать такой способ бегства, было вполне просчитываемо. Реактор спасательного модуля, если вовремя не ввести код активации, остановится очень скоро. Нашему работнику плаща и шпаги предстоит несколько часов повисеть в пустоте.

– А потом? – вид у Басова был со стороны, наверное, очень глупым.

– А потом мы его подберем, конечно, но вначале пусть все же немного повисит. О смысле жизни подумает, что ли. О том, как хреново умирать от недостатка кислорода. Как это неприятно, когда не работает ни свет, ни туалет… Ну а потом заберем его, мы ж не звери. Остаток пути нашему герою придется провести в уютном карцере, но после обесточенного модуля он ему раем покажется. Меньше будет буянить. К тому же, если Ирина Васильевна снова поколдует над аппаратурой, дорога к Земле станет не такой уж и долгой. Поколдуешь, Ир?

– Конечно, – улыбнулась пилот. – Поколдую. Но не весь путь – вблизи массивных тел, я имею в виду звезды, не попрыгаешь. Так что до орбиты Марса или чуть-чуть ближе.

– Ну, вот и чудненько. Все равно путь сократим изрядно.

– А как же… Сатурн?

– Видишь ли, Сергей Павлович, в нынешнем составе экспедиция потеряла всякий смысл. Мы просто не сможем выполнить запланированный объем исследований. Увы, вынужден тебя огорчить, первым кольца Сатурна своими глазами увидит кто-нибудь другой. Тот, кто пойдет во второй экспедиции. Хотя… Стоит ли тебе обижаться? Вроде и так не с пустыми руками возвращаешься. Я прав?

– Гм… От тебя ничего не скроешь, – усмехнулся Басов и подумал: все знает, зараза.

– На том стоим, – ухмыльнулся контрразведчик. – Хотя, если откровенно, и у нас бывают проколы. Я, к примеру, до последнего подозревал вас обоих, а еще Людмилу, но склонялся все же к мысли, что шпион – это ты. Ну, не кривись ты так, считай это подтверждением собственных заслуг. Все же не каждый прапорщик, даже десантник, может столько же, сколько ты.

– Это считать комплиментом? – поморщился Басов.

– Да как хочешь, – великодушно махнул рукой Серегин.

– Понятно… – и тут Басова осенило. – Слушай, я, конечно, в ваших делах не специалист, но не чересчур ли велик риск? Набрать с бору по сосенке экипаж, чтобы испытать новейшую технику…

– Тоже заметил? – добродушно усмехнулся контрразведчик. – Ну, тут все довольно просто. Понимаешь, лучшее решение комплексное. Мы просто организовали экспедицию, которая обязательно должна была привлечь внимание вражеской разведки.

– То есть…

– Именно так, – кивнул Серегин. – Помимо нас двигатель испытывали и в другом месте. Строго секретно. А здесь и сейчас… Ну, конечно, тоже испытали, причем весьма успешно, но в целом и двигатели, и сама экспедиция не более чем операция прикрытия. А вот тот факт, что мы вскрыли разведсеть противника, и не одну, куда важнее. Единственно, не ожидали, что шпионов окажется так много. Рот закрой, десантник, а то ворона залетит. Ладно, что-то я заболтался. Ирина, ты проложи курс на перехват модуля, двигатели у него уже встали, а с радаров он еще не ушел. И – не торопись. Дай мне тоже время выспаться.

Западная Сибирь. Через несколько месяцев

В этом году экспедиция обещала стать особенно интересной. Хотя бы потому, что белых пятен, мест, где не ступала нога человека, на Земле осталось совсем мало, но в России, в Сибири, их до сих пор хватало.

По данным орбитальной разведки, район выглядел достаточно перспективно, и, когда Басов получил неделю тому назад приглашение поучаствовать, то согласился, не раздумывая. Как он искренне считал, кабинетный геолог – мертвый геолог.

Но экспедиция – это потом. А сейчас на дворе май, пора, когда распускаются цветы, почки, женщины… Приходишь в университет – и от обилия коротких юбок начинают разбегаться глаза. Вот только если кто-то считает, что оценка в зачетке пропорциональна длине ног, то эта кто-то всерьез ошибается.

Вот и сейчас, выходя с экзамена, Басов оставил позади себя немало разбитых надежд. Впрочем, это, как он считал, и к лучшему. Пускай отсеются тридцать недоучек, но десяток специалистов, получившихся на выходе, будут и впрямь хороши. Университетское начальство его понимало, хотя и не поддерживало, поскольку на него давили свои боссы, оперирующие несколько иными показателями, требуя максимально увеличить выпуск при минимальном отсеве.

Вялотекущая война началась еще до рождения Басова и грозила не закончиться даже после его смерти, так что профессор не обольщался на свой счет и не огорчался. Это – жизнь.

– Привет, Сергей Павлович! Ты как?

– Задолбало все. Уйду я от вас…

Подвернувшийся под руку собеседник, их декан, мужичок мелковатый, но шустрый и жутко деловой, только рассмеялся в ответ. Подобные разговоры велись с завидным постоянством и звучали всегда одинаково. Впрочем, на месте декана Басов не обольщался бы. Остров он себе, конечно, не купил, но яхту все же построить решился.

Сейчас его красавица стояла на стапелях в Комсомольске-на-Амуре, и профессор всерьез подумывал над тем, чтобы на все плюнуть и отправиться куда-нибудь подальше от всей этой суеты. Скажем, по осени, когда здесь начнется сырость и мерзость, – да в тропические моря. Чем не жизнь?

– Да ладно тебе. Куда ты без нас? Закиснешь со скуки.

– Не дождетесь.

– Ага, ага… Вон, какой мамон уже отрастил. Питаешься, что ли, хорошо?

– Не завидуй. И вообще, пока не наберешь приличный вес, мир под тебя не прогнется.

Впрочем, тебе это не грозит, на твой скелет хрен что нарастает.

Декан снова хохотнул и понесся куда-то по своим делам. Он все же был мужик не вредный, и против него Басов ничего не имел. Однако, пройдя несколько шагов, декан остановился так резко, словно по лбу доской отхватил. Не успевший даже с места сдвинуться, Басов удивленно поднял брови.

– Случилось чего?

– Ну… да. Совсем забыл, извини, – чувствовалось, что ему очень неловко. – Понимаешь, тут такое дело…