Командир Браге - Макс Мах

– Добрый вечер, господа! – отвлек Лизу от неприятных мыслей мужской голос, прозвучавший откуда-то из-за ее спины. – Здравствуй, Иван Гаврилович! Душевно рад тебя видеть! За что пьем? Полагаю, за победу?

Лиза обернулась и посмотрела на говорившего. Высокий, сутулый, средних лет. Бледный, сивый, веснушчатый. Одним словом, чухонь. Одет в повседневную флотскую форму, но, судя по знакам различия, не строевой офицер, а военный юрист.

– Постойте-ка! – воскликнул мужчина, встретившись с Лизой взглядом. – Вы же капитан фон дер Браге!

– Так точно! – кивнула Лиза. – А вы кто?

– Лукомский, – склонил голову в приветствии военюрист. – Павел Андреевич! Военюрист первого ранга Лукомский. Рад познакомиться, и примите, баронесса, мои самые искренние сожаления. Сурмин сволочь известная, нам ли не знать, к тому же англоман…

– А при чем здесь вице-канцлер? – «удивился» Кениг.

«Так вот, значит, как! Лихо!»

– Ну, как при чем! – «принял подачу» Лукомский. – Это же он интригует против Елизаветы Аркадиевны. Он и его, прости господи, партия. «Прогрессисты», твою ж мать!

«Да, Иван, удивил так удивил!» – Лиза предполагала, что «родственничек» нарисовался здесь неспроста, но не до такой же степени!

– А ну-ка садитесь за стол, Павел Андреевич, – предложил сразу же ставший серьезным полковник Рощин. – Выпейте с нами и рассказывайте!

Лукомский не стал отказываться. А чего ему, собственно, изображать из себя целку: сам пришел. И уж, верно, не затем, чтобы поздороваться с Кенигом и уйти. Неторопливо сел к столу, кивнул половому, принимая стаканчик с водкой, выпил со всеми без тоста, крякнул и закурил.

– Рассказывать, по сути, нечего, – сказал, выдохнув дым. – Не знаю уж, Елизавета Аркадиевна, чем вы насолили англичанам, но только ветер дует с Британских островов. Государственный секретарь сэр Кингстон-Лейси лично просил Сурмина о том, чтобы вас убрали с Флота. Это достоверное известие, поверьте! Подробностей я не знаю, но все началось с Сурмина, это точно. В Адмиралтействе были против, но Василий Федорович принял сторону вице-канцлера, и вы, баронесса, угодили в жернова. Сочувствую, но такова жизнь!

«Ох, ты ж и паскуда, Иван! За мой счет решил в политику сыграть?!»

Сейчас – после слов Лукомского, все, наконец, встало на свои места. И столь удивившее Лизу участие Ивана Кенига в делегации «друзей и близких», и неожиданное, но весьма своевременное появление военюриста, и его как бы случайный рассказ о предыстории истории. Вполне возможно, Лукомский не соврал, и все так и обстояло, как он рассказал. Но по факту, сейчас, за этим столом был произведен классический слив компромата. Метили в князя Ижорского, вот уже два срока подряд избиравшегося Великим князем Новгородским, – то есть президентом Себерии, – и в лидера партии прогрессистов Игнатия Сурмина. Обидеть национального героя в угоду англичанам… Да, это могло сильно ослабить позиции обоих на предстоящих выборах. Особенно если все это правда.

– Извините, Павел Андреевич, но я не поняла, – вступила в разговор Анна Корсакова, – англичанам-то какое дело до Елизаветы Аркадиевны? Где она и где они!

– Не знаю, – пожал плечами Лукомский, – но ходят слухи о каком-то инциденте в районе Могилева… – и он заинтересованно посмотрел на Лизу. – Будто бы вы, Елизавета Аркадиевна, унизили великобританцев «в ближке». Что скажете?

«Ну, спасибо, Иван! Век не забуду!»

– Что за история? – поинтересовался Рощин, он тоже смотрел сейчас на Лизу, ждал ответа.

Следует отметить, что хотя инцидент с английской эскадрой и не был засекречен, историю эту, послужившую толчком к началу мирных переговоров, предпочитали не афишировать. Никаких официальных сообщений о несостоявшемся бое в небе над Могилевом и настоятельная просьба к участникам конфликта, едва не переросшего в мировую войну, не трепаться почем зря. Со временем, разумеется, все это всплывет, но острота момента пройдет, и реакция общества будет не такой однозначной.

«Но я-то теперь командованию ничем не обязана, не так ли?»

– Что ж, – Лиза взяла папиросу, прикурила от зажигалки Рощина и, прикинув границы возможного, никогда, увы, не совпадающие с границами желаемого, начала неспешный рассказ.

– Случилось это двенадцатого мая утром. Мы шли курсом зюйд-тень-вест на высоте в три версты…

Рассказывала Лиза по видимости спокойно, но на самом деле воспоминания о том дне снова зажгли в ее душе черное пламя гнева.

– Пятнадцать вымпелов – не кот насрал, – Лиза ухватила бутылку и одним резким движением наполнила свою стопку, – и полное превосходство в броне, калибрах и дальности боя…

Выпила, выдохнула, закурила следующую папиросу. Перед глазами стоял подернутый кровавым туманом «вид на английскую эскадру через командирский перископ».

– …и тогда я приказала торпедоносцам взлет…

– Мать частная! – выдохнула капитан Корсакова. – Это же практически точка невозврата.

– Да нет, – возразила Лиза, – у нас был небольшой зазор по времени…

И начала описывать ситуацию в доступных всем присутствующим терминах.

– И вдруг они посылают запрос – «кто такие?» Я чуть матом не выругалась! Надо же быть такими скотами! Ну, то есть выругалась, конечно. А потом приказала напомнить этим байстрюкам про параграф девятый пункт третий МКС.

– МКС – международный кодекс связи, – объяснила тем, кто не в теме, навигатор Варзугина.

Лиза хотела было продолжить, но ее прервал Паганель.

– Лиза, – сказал он мягко, – не унижай себя, пожалуйста, оскорбляя людей, которые всего лишь выполняли свой долг.

– Ты серьезно? – прищурилась Лиза.

– Вполне, – кивнул Джейкоб. – Вы же даже не воюете с Англией, так что…

– Помолчи! – остановила его Лиза. – Ты штатский, Яша, тебе не понять! Впрочем, слушай дальше. Сейчас поймешь, какой долг выполняли твои соотечественники.

Ее замечание Джейкобу явно не понравилось, но на этот раз он промолчал, только покачал головой.

«Ну, чисто дите малое, а не взрослый мужик!» – она тоже покачала головой, но только мысленно.

– И вот висим мы друг напротив друга, время уходит, и дело идет к развязке, а они ваньку валяют. То делают вид, что мы нарушители границы, то нос задирают, мол, мы британцы, а вы кто? Голь подзаборная!

– Лиза, – снова вмешался Паганель, – никто в Англии так не думает. Бывают, конечно, спесивые люди, как и везде, но нельзя же по ним судить о целой стране!

– Как скажешь, Яша, – Лизу несло, и остановиться она уже не могла, хотя и понимала, что говорит лишнее. – Как скажешь, но только я так разозлилась, что попросила их общаться со мной исключительно на человеческом языке, по-франкски там или по-немецки, раз уж языка страны пребывания выучить не удосужились…

– Ну и как? Перешли? – поинтересовался Иван.