Норман. Шаг во тьму - Владимир Белобородов

– Эн Ровен! – Только голова коснулась подушки, в дверь вошла Нейла с двумя кружками. – Извольте встать и прикрыться перед дамой.

– А где круассаны, миледи?

– Не знаю, что такое круассаны и кто такая миледи. Но мне кажется, либо сейчас кто-то мне объяснит, кто она такая, либо я сама решу, что такое круассаны, и оторву их.

– Я так тебя люблю.

– Вот он, оказывается, какой – секрет любви! А если еще ножницами пощелкать, то ты, наверное, вообще страстью воспылаешь? Хотя с твоим теперешним лицом, Ровный, тебе особо поклонниц-то не насобирать. Давай-ка его, кстати, посмотрим.

На все мои попытки проявить нежность я получал по рукам.

– Нормально. Ходи пока такой, – вынесла вердикт лекарша. – Надоест – подправлю. Нечего всем любоваться.

– Ты ревнуешь к кому-то?

– Нет. Но… лучше подстраховаться.

– А у тебя как?

– Что – как?

– Беременность. Нормально?

– Раза говорит, да. Все как у всех.

– У всех, кто зачал в Темных? Или у всех нормальных?

– Я знаю их отца. У него нормально ничего не получается. Вставай, пей отвар. Куча дел, а он как девица разлегся.

Она удалилась из комнаты, припевая:

– «У Нормана, у Нормана, нет ничего нормального. У Нормана, у Нормана…»

– Стрекоза! – я встал и начал одеваться.

Утро мокрого сезона бодрило. Солнце, конечно, грело, но приближение холодов все равно ощущалось в свежести воздуха. Сборище эльфов действительно представляло собой уезжающих и делегацию провожающих.

– Наглецы, – пожаловался Кальд, – пытались лучших лошадей забрать.

– Как выкрутился?

– Сказал, что гномы на других не будут ездить, поэтому не могу отдать. Обиделись, наверное, но мне, что гному до воды – все равно.

– Пусть обижаются, если не понимают нашего положения.

Переговорив с Кальдом, я подошел к эльфам.

– Может, вы, Норман, посодействуете? – обратился ко мне отъезжающий старец длинноухих. – Тот гном продал нам даже не кляч, а недоразумение.

– Рад бы, да не могу. Во-первых, лошади не мои. Во-вторых, мне самому у него вскоре просить, и я не хочу получить худших. Ну а в-третьих, извините, но чего вы ожидали? Доедете до нормального селения – новых купите. Кстати, я отдал распоряжение вывесить флаг переговоров, вскоре приедут ваши страхи.

После напутственной речи я повернулся и пошел от них. Успел заметить, как Паэлан подмигнул мне, значит, все правильно сказал.

– Короткоухий, – крикнул мне вслед один из отъезжающих.

– Слушаю, зайцеподобный, – повернулся к нему.

– Ты оскорбляешь эльфа!

– Ты оскорбил первый. Короткоухий, если не ошибаюсь, у вас считается оскорблением? Так меня может назвать Эль, Энурлен, Паэлан, ну или любой, оставшийся здесь, не сбегающий от опасности…

– Ты – враг.

– Хочешь сейчас выяснить отношения?

Эльф молча запрыгнул на клячу.

– Ты только что приобрел врагом Дом эльфов, – оповестил меня Паэлан, когда они выехали.

– Даже как-то приятно – целый Дом во врагах.

– Не смешно, могут мстить. Он сделал серьезное заявление.

– Пусть сначала доедет. – Я направился обратно к дому.

Краем глаза заметил исчезающие в конюшне арбалеты. Кальд подготовился к проводам. Я приветственно махнул рукой гномам.

По дороге послужил прикрытием для гноматки, играющей в прятки. Водил Алак – сын Лейки.

– Показательно, но незачем, – вошел на кухню, где я заваривал отвар, Энурлен.

– Я просто сказал правду. Насчет лошадей. А ссору он начал первым.

– Ты должен быть умнее.

– Умнее эльфов? – спросил я главу, протягивая кружку отвара.

– Если бы ум зависел от расы…

– Флаг вывешиваем?

– Конечно, посмотрим на гостей.

Пока допивали отвар, вбежал Локк, один из бывших хуторян.

– Норман, там два гоблина, Палт сказал, что могут оказаться твоими.

– Хорошо, сейчас подойду.

– Личные гоблины? – усмехнулся Энурлен.

– Да была тут история.

– Почему-то я не удивлен.

С поста над воротами, который был оборудован по всем законам военного времени, по крайней мере, там имелись «щит» и приставленный к стене арбалет, действительно наблюдались два приближающихся гоблина. В одном из них не составляло труда узнать знакомую фигурку. Я дождался, пока гоблины приблизятся к воротам. За это время ко мне присоединились Храм и Нейла. Второй гоблин, вернее, гоблинка остановилась недалеко от ворот. Та ли это, что строила глазки Торке, я определить не мог. Как-то не очень их морды различимы для человека, ну кроме Торки для нас. Пока он шел, я выстроил целую цепочку аргументов, чтобы вернуть гоблина назад. Ну кто они для нас? Так. Забавные зверюшки.

– Норман возьмет Торку обратно? – вместо приветствия спросил гоблин, задирая голову.

Чего-то такого я ждал.

– Ты же был в своей, то есть в своем… не знаю, что там у вас… в клане? Почему обратно просишься?!

– Чего это ты? – спросила Нейла.

– Думаю, ему лучше среди своих. Понятно, что сразу прижиться не смог, пройдет время, и все нормально будет. Да и зачем нам два гоблина?

– Не приживется, – ответил снизу Торка.

Забыл о его слухе.

– Торка теперь семья. Торка дети будут. А вождь говорит, нельзя дети. Дети есть много. Дети убивать. Торка идти хозяин.

– Да какой я хозяин…

– Ты чего? – возмутилась Нейла. – Детей убивать?

– О-о-о. – Я понял, что запланированная битва по возвращению гоблина в естественную среду обитания проиграна, даже не начавшись, поэтому просто стал спускаться со стены.

– Открывай, – крикнула Нейла гному внизу.

Тот посмотрел на меня. Я кивнул.

Самка гоблина. Именно самка, Торка так ее сам называл, имела совершенно непроизносимое имя, что-то типа Ширхракла. Нейла быстро перекроила в Ширклу. По-исварски, соответственно, ни бум-бум. Имела она довольно испуганный вид, причем испуг граничил с агрессивным настроем, если ее кто-то попытается обидеть. Может, внешне их сложно разделить, но взгляд зажатой в угол кошки ни с чем не спутаешь.

– К детям не подпускать, – сразу постарался я избежать неприятностей.

– Иди отсюда, изверг! – получил ответ от Нейлы.

Моей любви гневным взглядом помогала Лейка.

– Я серьезно. Будет конфликт, выкину. И платье ей какое-нибудь, висюльки прикры…