Час негодяев - Александр Афанасьев

После того как с Днепропетровской области ушел в центр на повышение умнейший Александр Мамул, губером здесь назначили Дмитрия Полесникова. Бывшего слесаря…

Полесников, до того практически не занимавший крупных самостоятельных и требующих серьезного управленческого искусства должностей, вел себя как слон в посудной лавке. Для разгона не слишком-то серьезного и опасного антиправительственного митинга он не привлек милицию, а нанял титушек, что серьезно подорвало его репутацию в городе и области. Обострил он отношения и с местным, очень сильным бизнес-сообществом, приказав посредине дня тупо отключить свет. Чего он хотел добиться этим поступком – непонятно, но репутацию свою он подорвал окончательно…

Рабинович и его присные моментально дернули из Днепра, приземлившись в Израиле. Как потом простодушно признался сам Рабинович, у него было и есть три иностранных паспорта, что по законодательству Украины запрещено. Как только стало понятно, что власть не устоит, они легко приземли-лись обратно в Днепре (тем более что Рабинович владел всеми пассажирскими авиаперевозками в Ук-раине), легко договорились с обиженным бизнес-сообществом, с отморозками-ультрас и, ворвавшись в областную администрацию, захватили власть. Просто ворвались на какое-то там заседание с мегафоном и захватили власть. Слабую, глупую, дискредитировавшую себя власть – никто не стал защищать. Киев был просто вынужден признать этот захват, потому что никакого другого варианта не было. У Рабиновича под рукой оказалось немало вооруженных людей, в том числе собственный спецназ, охранное агентство с претенциозным название БОГ. Оцените масштаб – БОГ. Как я потом узнал, они тут достаточно куролесили и за годы фактической безнаказанности привыкли к роли параллельной милиции. И эти структуры начали серьезную зачистку области.

В тот день слежку я срубил сразу… но дело обыденное, мало ли кто и за кем следит. План, видимо, был простой – они знали, где я снимаю квартиру, и намеревались «принять» меня во дворе. Не просекли только одного – первой же ночью я установил на балконе дешевую веб-камеру, которую вывел в сеть. Теперь, перед тем как заходить во двор, я смотрел, что там происходит, на дешевом смартфоне.

Джип и большой фургон. Значит, принимать будут.

С топтуном я разобрался просто, тем более что он не слишком профессиональным был. Там тропка есть, я по ней пошел. Вдвоем-втроем, по ней вести человека не будешь, вот он потопал за мной – один. На середине я развернулся и бросился на него со всех ног. Конечно, был риск, но небольшой. Если приказывают следить, то человек психологически не готов убивать или избивать объект наблюдения. И никто не ждет, что объект наблюдения, который теоретически не знает о вашем существовании, вдруг бросится на вас.

Топтун попытался ударить, но я ушел под удар, попал ему в солнечное, потом – коленом по яйцам, потом – по голове. Он потерял сознание, я перебросил его через забор – там непонятно что было, но тихо и поговорить можно. База какая-то. Перепрыгнул сам, наскоро обыскал. Два пистолета, легальный травмат и нелегальный для Украины «ПМ». Запасных обойм нет ни для того, ни для другого. Довольно дорогой смартфон с функцией эмулятора рации и гарнитурой – понятно, для чего. Бумажник, в нем бабки, немного, но все же, справка об освобождении, новенькая пластиковая ксива…

Я проверил пистолет, похлопал топтуна по щекам.

– Просыпайся, козлина!

Приходить в себя и видеть направленный тебе в лицо пистолетный ствол – не лучший из возможных вариантов.

– Давай, соображай. Давно откинулся?

Топтун облизнул губы.

– Тебе-то чо?

– Через плечо. Ты за кем топчешь, козел?

– За кем сказали, за тем и топчу. Мое дело малое.

– Кто сказал?

…

Я взвел курок «макарова».

– Шевелев.

– Кто такой?

– Начальник мой.

– В БОГе?

– Да.

Пластиковая ксива – это и есть карточка частного охранника. И карточка эта совсем новая…

– Отсюда родом? Местный?

– Не… Черкассы.

В общем-то, понятно. Я сразу заметил – немного неуверенно идет. Днепр – чужой для него город.

– Сидел за что?

– Повесили на меня все. Сам не знаешь, как бывает?

Знаю. Сначала воруют все, и начальство в первую очередь, а потом надо кого-то сдать. И сдают, все вешают, что было и что не было. Козел отпущения.

– Девяносто первая ИТК?[47]

Мужик кивнул.

– Тут как оказался? Условно-досрочно выкинули?

Мужик посмотрел на ствол, потом на меня.

– Как-как. Построили, спросили – кто за Едыну…

Весело.

– Сюда сам придумал, или?..

– Или. Выкупали нас. Все равно идти некуда, а тут работа.

– По мне какие указания были?

– Следить. Нам не говорят.

Я встал.

– Не убивал бы ты меня, – попросил мужик, – коллеги ведь. Мало ли как придется встретиться…

– Штаны снимай – сказал я, – коллега, б…

Мужик исполнил приказ.

– Давай сюда. И трусы тоже.

Мужик побледнел.

– Ты что, п… р?

– Давай, давай…

Мужик снял трусы, перебросил мне.

– Бывай. Коллега…

Трусы и штаны я выбросил в первый попавшийся мусорный бак. Посмотрим, как этот козел выкрутится – без мобилы, денег, документов, трусов и штанов. По крайней мере, ему будет точно не до того, чтобы сообщать, что объект сорвался…

Уже через два часа я покинул город. Все выезды из города, все вокзалы уже плотно контролировались, но если город стоит на большой реке, то плотно перекрыть его почти невозможно…

В Днепр я больше не возвращался…

Смысл жизни я вновь нашел через несколько дней. Когда сидел в подземном переходе у Донецкой ОГА и готовился встречать федеральные БТРы. Федеральными я называл их по привычке – по горькой иронии судьбы тогда я был на другой стороне баррикад…

Это был обычный подземный переход, постсоветский, с какими-то плакатами на стенах, рекламными, извещающими об очередных концертах, еще что-то рекламирующих, какую-то ерунду, которая не имела сейчас ровным счетом никакого значения. А нас было двадцать человек, и я был самым старшим из всех, а самому младшему было только семнадцать. И в армии служили только десять человек, и было у нас на всех только три автомата, потому что больше не было. И патронов почти не было, потому что автоматы-то хранили, а вот с патронами была напряженка и с запасными магазинами тоже. А если бы и не было напряженки, ну что может сделать с армией, с бронетранспортерами и БМП толпа в двадцать человек, из которых боевой опыт был только у меня, и из оружия – коктейли Молотова и три автомата на всех…