Охотники за луной. Ловушка - Екатерина Азарова

– Попробуй, – усмехнулась я.

– Теперь отвечай ты, – не обращая внимания на мои слова, продолжил он. – Как тебе удалось спрятаться от меня? Магия Ворга сильна, у тебя не было ни возможностей, ни дара, ни шансов ей противостоять.

– Ворг – не самый сильный бог в пантеоне, – хмыкнула я, судорожно пытаясь примириться с рукой, мягко поглаживающей обнаженный кусочек кожи.

– Это намек? А дальше догадайся сам? – задумчиво спросил Сефер.

– Понимай как хочешь. Я не обещала исповедоваться.

– Только Селена имеет на это право, не так ли? – слишком медленно спросил он.

– Понимай как хочешь, – снова буркнула я.

И мне бы задуматься, отчего его тон стал таким, а рука дрогнула и остановилась, но я упивалась маленькой победой, забрав пешку с шахматной доски и забыв, что у меня практически нет шансов выиграть всю партию. Только если случится чудо…

– Значит, разговаривать ты не хочешь, – протянул он. – Тогда, если я правильно понимаю, ты желаешь продолжить то, на чем мы остановились в прошлый раз.

– Нет! – слишком быстро воскликнула я, но тут же поняла, что не только опоздала со своими протестами, но и дала своему врагу дополнительную возможность узнать мое очередное слабое место, куда можно ударить.

– Думаю, что скоро будет «да», – пообещал Сефер с такой улыбкой, что сердце на мгновение остановилось, а потом опять понеслось вскачь.

Он убрал руку, но я все равно не смогла пошевелить пальцами.

«Демонов маг!» – ругнулась я про себя, понимая, что он опять что-то сделал, раз мои руки недвижимы и будто парализованы, как и ноги, хотя я и чувствую их.

– Что мне за это будет? – быстро спросила, стараясь хоть так выиграть время, в робкой надежде на чудо.

– А что ты хочешь? – скривился Сефер, наклоняясь так близко к моему лицу, что мой взгляд против воли уперся в его губы.

– Свободу, – тихо прошептала ответ, – для всех нас.

– Прости, – покачал головой он, отстраняясь, – но больше я тебя не отпущу. Я не стану тебя арестовывать и оставлю видимость свободы, хотя твоих подельников ждут именно рудники.

– И за это?..

– Я хочу тебя, – просто сказал он. – И готов пойти на небольшое преступление, чтобы видеть тебя в своей постели. Там у тебя не останется времени на глупости.

– А что потом? Когда я тебе надоем?

– Ты настроена излишне пессимистично, – усмехнулся он. – Ты не можешь надоесть. Посмотри на себя, – его рука снова прикоснулась к моему лицу, нежно погладив щеку, обведя овал и обрисовав губы, – ты настолько красива, что захватывает дух. А упрямство и огонь, не только в цвете волос, они горят в твоих глазах и текут по венам. Кожа, такая бархатистая на ощупь, – пальцы опять спустились на живот, – что я заставляю себя убирать руку. А тот факт, что ты таешь от моих прикосновений, ясно говорит, что нас ждет очень много счастливых часов.

– Не боишься ошибиться?

– Поэтому и хочу проверить.

И тут я поняла, это конец. Мне некуда бежать, и никто не спасет. Если бы на моем месте была Лиса, она бы просто получила удовольствие, тем более что Марк Сефер вовсе не неприятен мне, как бы я ни убеждала себя в этом. Но я-то – не она!

– Опустишься до банального изнасилования? – зло усмехнулась я.

– Никогда не брал женщин силой, – скривился он, – но еще ни одна и не отказала мне.

– Я отказываю.

– Дорогая, твое тело говорит об обратном, а я лишь едва коснулся его. И потом, слишком яркие у меня остались воспоминания о нашей встрече под дождем тогда, чтобы я поверил тебе сейчас.

Ох, даже не хочу вспоминать ту ночь, когда я совершенно потеряла голову и смогла очнуться лишь чудом. Мне и сейчас крайне сложно сохранять способность мыслить, да и запах Марка действует так же, но тогда… я просто обезумела. Нельзя, чтобы подобное произошло еще раз!

– Я не хочу тебя, – упрямо повторила я, хотя понимала, демонов Сефер прав.

– Да? Позволь мне убедиться в этом, – улыбнулся он.

– Нет!

Я дернулась и тут же почувствовала, как его рука переместилась мне на бедро. Погладила, а затем нашла то место на юбке, где начинался разрез, позволяющий мне свободно ездить верхом в мужском седле, и отвела ткань в сторону. Он удивленно посмотрел на меня, обнаружив обнаженную кожу, и довольно усмехнулся. Рука тут же прошлась до самого низа, освобождая ногу от ткани.

– У тебя очень красивые ноги, – сообщил он, стащил сапог и приложил к ступне руку, – а ступня меньше моей ладони. Необычно, ибо это считается привилегией аристократок, ноги простолюдинок гораздо шире и грубее. Кто-то из твоих предков явно был из высокого сословия, – пошутил он, сгибая безвольную ногу и прижимаясь губами к колену.

Я зашипела от бешенства и жара, нахлынувшего новой волной, но сделать ничего не могла. Тело все так же не повиновалось мне, а разум в очередной раз спрятался, оставив только злость и непонятное томление.

– Дикая… – улыбнулся он, мягко поглаживая ногу под коленом и медленно продвигаясь выше. – Неукрощенная.

Я задохнулась, когда его губы коснулись внутренней поверхности бедра. Сдвинулись еще на несколько сантиметров, а затем он отстранился и снова удивленно на меня посмотрел:

– Ты полна сюрпризов.

Один жест – и юбка улетела в сторону, сдернутая нетерпеливой рукой.

– Неужели? – зло прошипела я.

– Я говорил, что ты поражаешь меня с каждой минутой все сильнее? Если да, то повторю. Утоли мое любопытство и ответь на вопрос: откуда у простой девушки столь шикарное белье?

– Какие познания в женской одежде, – скривилась я. – Интересно откуда?

– Приятно сначала одеть девушку, а потом ее раздеть, – пояснил он. – Так откуда у преступницы столь соблазнительные и явно очень дорогие вещи?

– Трофеи преступной деятельности, – буркнула я.

Словами не передать, как я ругала себя. Неужели моя небольшая слабость к красивому нижнему белью, несмотря на то что в остальных нарядах я ценила удобство и простоту, выдаст меня? Сефер и его притязания на мою персону ушли на второй план. Богиня, раз уж ты сделала так, что мы встретились и я полностью в его власти, пусть хотя бы он не догадается, что Селена может быть аристократкой.

– Врешь, – покачал он головой.

– Не меньше, чем ты, – заявила я, осененная внезапной идеей. – Кто говорил, что не насилует женщин, а сам лишил меня возможности двигаться? Что это, как не насилие?

– Что ты задумала? – прищурился он с подозрением.

– Ничего, – лучезарно улыбнулась я. – Просто хочу прикасаться к тебе, как и ты ко мне. Мне кажется, это вполне нормальное желание. Или ты предпочитаешь сжимать в объятиях бревно? Сам же говорил, тебе нравится огонь в моих венах, так дай мне проявить его.