Сделка с демиургом - Георгий Левшов

– Кто там?!

В желтом пятне искаженного света возникла стройная женская фигура. Юная девушка не осмеливалась приблизиться к входу. Путики окружили женщину плотным кольцом. Асмодей метнул горсть соли.

– Донна! – утвердительно сказал консультант. – Почему одна? Мы ожидали вас с Рыцарем! Повар нарочно для него приготовил тушеное рагу из дикого зверя.

– Рыцарь остался там! – выпалила Донна, испуганно глядя в темень. – Васаги напали!

Гигант озадаченно почесал переносицу. Накануне Праздника он получил четкие рекомендации от Мастера. Встретить Странника со спутницей, проводить их на торжество. Коротко и ясно. Прочих указаний не последовало. И вот девица появляется в одиночестве, а вокруг полным-полно путиков, аж трава ходуном ходит! Один подкрался совсем близко и вцепился когтями в девичью ступню, гребнистая спина промелькнула в лунном свете. Она невольно вскрикнула, отдернула ногу. Оставишь пришелицу на ночь в одиночестве – уморят за милую душу, прожорливые образины! А пустить в здание без предварительного согласования значило навлечь на себя гнев магистра. Еще один путик, длинный и увертливый, как угорь, подкрался к ней со стороны ворот. Асмодей глубоко вздохнул, протянул руку:

– Шагом марш со мной!

Донна вцепилась в кисть консультанта, и вовремя! Путики напали одновременно с трех сторон. Лязгнули острые зубы, входная дверь захлопнулась за спиной. Оказавшись в безопасности, Инна без сил опустилась на пол и громко расплакалась. Асмодей неуверенно переминался с ноги на ногу, не зная, что предпринять в щекотливой ситуации. Одно ясно наверняка. Пытать расспросами перепуганную путешественницу – не самое удачное время. Лучший антидепрессант – это спиртное! Он усадил плачущую девушку в кресло, сбегал на кухню, принес откупоренную бутылку красного вина. Бокалов под рукой не оказалось, консультант схватил старинный кубок, инкрустированный серебром. В кубок вместилась почти полная бутыль.

– Выпейте это!

Донна приняла кубок, жадно захлебываясь, отпила больше половины. Вкус напитка показался ей восхитительным, сладкое вино пощипывало язык.

– Что это за вино?! – удивленно воскликнула она.

– Всего лишь киндзмараули! – ответил Асмодей. – Из личных запасов батоне Джугашвили.

– Того самого Джугашвили?!

Волшебное действие алкоголя было трудно переоценить. У нее заблестели глаза, приятный жар растекся по груди и животу. Будущее перестало казаться пугающим и неопределенным.

– Отец народов, великий генералиссимус. Он уже в зале, вместе с остальными гостями.

Донна кинула взгляд в большое антикварное зеркало. Там отразилась стройная блондинка, заплаканные глаза прибавили ей шарма и очарования. Только сейчас она обнаружила, что стоит совершенно голой в освещенном помещении. Асмодей понимающе кивнул, распахнул дверцу шкафа, снял с плечиков черное вечернее платье и деликатно отвернулся, пока девушка одевалась.

– Чудеса! Я думала, что вернусь в своем прежнем обличье. А еще… – бормотала девушка, путаясь в лямках и застежке на спине, – я думала, что умерла!

Инна привела себя в порядок, придирчиво оглядевшись со всех сторон. Платье было скроено словно по ней.

– Что вы говорите?! – повернулся Асмодей. – Были причины так думать?

– Не то чтобы были…

– Вас не устраивает внешность клона?

– Устраивает! Очень даже устраивает! – восторженно крикнула Инна.

– Надеюсь, билет при вас? – спросил Асмодей.

Она машинально провела рукой по бедрам, щеки похолодели. Встреча с Ангекоком на набережной начисто вылетела из головы! Она отдала билет, почти не задумавшись о последствиях, будто использованный трамвайный билет!

– Билет остался в джинсах…

– Билет невозможно где-то оставить или потерять! – Консультант посмотрел на испуганную девушку с осуждением и тревогой. – Разве можно потерять вещь, которая вам не принадлежит?!

За дверьми громыхнула бравурная музыка, донесся голос эстрадной звезды семидесятых годов. Инна с трудом сдерживала рыдания. Ей стало мучительно стыдно за приступ слабости.

– Я солгала… – проговорила она чуть слышно. – Он обещал разыскать Странника, в обмен я отдала билет. Мне было страшно и одиноко…

– Вы подписали договор, Донна! – тихо и внушительно сказал Асмодей.

– Подписала… – Она всхлипнула. – Что теперь будет?!

– Это не мне решать!

Песня закончилась, громкие аплодисменты свидетельствовали о зрительских симпатиях. Консультант подошел к дверям, прильнул ухом к замочной скважине, бугры мышц вздулись под золотой кожей атланта. Он удрученно покачал головой:

– Вы нарушили правило, Донна! Но коли вы уже здесь, ничего не поделаешь. Надеюсь, фортуна будет к вам благосклонна!

Он густо насыпал соли перед порогом.

– Что будет со Странником?! – поняв, что Асмодей ее покидает, робко спросила Инна.

– Это не мне решать! – повторил консультант.

Она осталась в одиночестве. Стены прихожей были увешаны старинными картинами, давно умершие натурщики взирали на девушку мрачно, осуждающе. И совсем другое впечатление производило панорамное полотно. Художник запечатлел сцену баталии. Гротескные фигуры мужчин в прозрачно-белых одеяниях напоминали ангелов смерти. И напротив, фашистов художник изобразил в черном цвете, как бы символизируя вечную схватку добра и зла. Монументальное полотно размером три на четыре метра называлось «Оборона Севастополя».

– Каких красивых и сильных людей запечатлел живописец! – прозвучал женский голос.

Инна вздрогнула. Картина всецело захватила ее внимание, она не заметила, как вошла Зоя.

– Я отдала билет… – выдавила она через силу.

– Ты не первая, кто это сделал! – беззаботно отмахнулась Зоя. – Мужество – нелегкая наука. Если смертный человек опирается на свои жалкие силы, он обречен на поражение.

Она провела пальцами по холсту, фигуры немедленно ожили, пришли в движение. Повернулось поникшее дуло танка, с желтой паучьей свастикой на броне, мужчина с повязкой на голове замахнулся противотанковой гранатой, на дальнем фоне полыхнуло зарево. Зоя тронула кончиками пальцев край полотна, все замерло.

– Александр Дейнека был великим художником! Все участники изображенной им картины – подлинные персонажи. И не один из них не отдал свой билет, находясь на краю неминуемой гибели.

– У них были билеты? – недоверчиво спросила девушка.

– Каждый человек получает билет в день своего рождения! Билет в жизнь. Он еще имеет философское название. Свобода выбора.

– Зачем ты мне рассказываешь об этом?! – вспыхнула Донна.

– Я не виню тебя! – улыбнулась Зоя. – Жалость к себе и боль потери – скверные советчики. Подобные эмоции безукоризненно способствуют развитию алкоголизма, но лишают сил.