Спец - Владимир Поселягин

Три дня так прошло, уже было известно, что из Мурманска вышел очередной конвой, и на его борту есть и МиГи. Немцы особо не летали, был один ночной налёт, но далеко от нас, там другие истребители работали. Я же, убедившись, что истерия по поводу десантной группы немцев на острове и не думает стихать, зря эти три дня ждал, решил, что откладывать больше не стоит, пора действовать. Тем более на спитах, летая на дежурствах, я облетел окрестности на сто километров в разные стороны и теперь отлично знал местность, где что находится, и, когда возвращался, наносил всё на карту.

И вот наступила очередная ночь. Когда парни уснули – я облучил их одним хитрым амулетом, теперь они не проснутся до утра, сами точно, а будить тяжело будет, – я натянул чёрный комбинезон, между прочим немецкий, танковый, а моя форма осталась аккуратно сложенной на стуле, и, втихую покинув казарму и территорию аэродрома и достав мотоцикл-одиночку, погнал к лагерю для военнопленных. Этот был самый крупный на острове, там находилось порядка двух с половиной тысяч военнопленных, немцев (итальянцев держали в другом месте), много лётчиков, но основная масса – офицеры и унтер-офицеры, попавшие в плен в Африке или других местах. Были там и моряки. Именно они и были моей целью. По дороге не раз приходилось объезжать посты или патрули, но, благополучно достигнув нужного мне района, я стал готовиться. Извлёк на поле двенадцать английских транспортников «Албермал» и выстроил их в ряд. В стороне достал десять самоходок «Штуг-3», десять грузовиков «Опель» со снарядами и топливом, потом восемь четвёрок, три тройки, десять «Ганомагов», две зенитные батареи в кузовах машин, батарею лёгких немецких гаубиц, две батареи батальонных миномётов с боезапасом к ним в машинах. Вооружения и остального столько, что освобождённым точно пригодится. После этого оделся в форму офицера СС, звание гауптштурмфюрер, что соответствовало армейскому капитану, вполне подходит, изменил внешность и на немецком броневике подкатил к воротам лагеря. Используя «руки» амулета-помощника, уничтожил часовых на вышках и патрули, а потом один за другим всю оставшуюся охрану. Её тут без малого батальон было, тоже неплохо, будет чем вооружать пленных, а то у машины я оставил всего полторы тысячи единиц немецкого и английского лёгкого оружия, у меня больше не было. Рядом никого, лагерь находится обособленно, так что, включив прожекторы, я активировал амулет-громкоговоритель и сообщил на немецком:

– Господа военнопленные, с вами говорит гауптштурмфюрер Мюллер, командир десантных частей СС, которые высадились на британский остров. Повторяю… – Повторив только что сказанное, чтобы разбуженные пленные всё хорошо слышали и осознали сказанное, я продолжил:

– По личному приказу фюрера вам было решено дать второй шанс. Будут только добровольцы, те, кто не желает больше воевать, слабохарактерные предатели могут остаться в лагере. Страшим офицерам выйти к воротам и получить приказы.

Честно говоря, я не особо рассчитывал на сознательность, немцы – не русские, им и здесь вполне может быть комфортно, и желание быть подальше от войны тоже могло ими владеть. Однако, спешно одеваясь, почти все пленные начали покидать бараки. Ко мне к воротам протолкнулось с десяток старших офицеров, полковники, оберсты и майоры. Вот им я позволил выйти к моему броневику и сообщил:

– Господа, вам подготовлена техника и вооружение. Даже танки. Всё находится в километре отсюда. Нужно сформировать подразделения и, разбив их на три группы, выделить командиров. Для всех групп есть задания. После их выполнения вам разрешается пробиться к побережью, захватить порты и уходить, желательно, по ночам, к берегам Франции. Добавлю, помогать вам больше не будут, всё зависит от вас. Это всё, что я хотел сказать, всё будете делать сами. Это ваш шанс искупить вину попадания в плен. Исключение у лётчиков, на поле стоит двенадцать английских транспортников. Лётный состав люфтваффе важен, их сразу отправим к нашим во Францию, пусть возвращаются в строй и воюют с проклятыми лимонниками, которые подло убили нашего любимого Гитлера. Всё ясно? Добровольцы, вперёд.

Все сделали шаг, на что я кивнул и пригласил офицеров к капоту броневика, на котором расстелил карту. Освещения фонаря на столбе вполне хватало, и я стал отдавать команды. Два полковника и один оберст теперь будут командовать подразделениями, они и начали формировать их. Те, кто не войдёт в эти подразделения, должен прорываться к побережью и, захватив лодки, уходить в сторону Франции. Был выделен старший офицер-лётчик, я с ним поговорил насчёт транспортников, уточнив, можно ли сделать несколько рейсов, чтобы вывезти оставшихся лётчиков и офицеров других родов войск, они важны Третьему рейху. Тот ответил, что попробовать можно, правда, на бреющем, у британцев полно зениток и радаров. На том и порешили.

Всю охрану уже разоружили, собрав оружие, сняли пулемёты с вышек, шестьсот пятьдесят единиц, было также шесть грузовиков, три легковых автомобиля и пять мотоциклов. На них и доехала часть личного состава до стоянки техники, начав принимать её, остальные направились в сторону берега пешком. Вскоре, ревя моторами, три моторизованные группы направились прочь, разъезжаясь на перекрёстках, до рассвета они должны ударить по разным целям и по пути освободить ещё несколько лагерей военнопленных, карты я выдал всем с нанесёнными на них стоянками британских частей и их союзников, где посты и секреты, где что находится. Все обозначения были привычными немецкими сокращениями. А задания у них не самые простые. Двум группам – уничтожить крупные аэродромы, другой – уничтожить склады крупного железнодорожного узла. Самоубийственные задания, может, кто и выживет. Ещё, как первоочередные цели, я указал им полевые аэродромы и особенно – радарные станции. Мой аэродром на карте тоже был. Транспортники, набитые пассажирами с перегрузом, уже улетели. Часть освобождённых пленных остались, за ними должны вернуться, остальные, кто поодиночке, кто группами, направились к побережью. Я же укатил на своём броневике, сообщив, что у меня своё задание.

Чуть дальше на дороге, переодевшись и сменив транспорт снова на мотоцикл, я погнал дальше, но в этот раз не объезжая посты, а уничтожая их, чтобы группы засекли как можно позже. Зачистив одну дорогу, прокатился ещё по трём, где также продуктивно поработал. А трофеи неплохи: шестнадцать «виллисов», двадцать два «доджа», половина с зенитными пулемётами в кузове, и тринадцать мотоциклов. Ну и пяток лёгких грузовиков. И только после этого вернулся на наш аэродром. Как раз успел перед рассветом. Разделся, убрав комбез, и уже спал, когда голова коснулась подушки, да так, что меня едва добудились.

– Что? – привстав на локтях, осматриваясь сонными глазами, спросил я. – Срочный вылет?

Меня разбудила тряска и шум в казарме. В нашей комнате парни быстро собирались, одновременно будя меня.

– Тревога. Немцы в Англии, новый десант. Всех поднимают, – сообщил особист.

Тревогу по аэродрому я тоже услышал, так что, вскочив, мельком посмотрев на наручные часы – три часа всего поспал, – стал быстро надевать форму. Тревога, похоже, нешуточная, кажется, я пробудил в британцах зверя. Надеюсь, их боевой хомячок не так опасен, как они пытаются показать.