Армия Второй звёздной Империи - Павел Кузнецов

– Немедленно бросьте оружие и выходите с поднятыми руками! Вы окружены! – раздался усиленный электроникой голос гражданского офицера.

Ответом ему был короткий залп магнитных винтовок, после которого вся система громкоговорителей оказалась выведена из строя. Силовики не спешили отвечать, они предпочли отползти под защиту бронированных машин. В это время из здания вышел лейтенант Раймон Ванга.

– Что здесь происходит? – его усиленный электроникой скила голос разнёсся над площадкой.

Со стороны силовиков вперёд несмело вышел давешний гражданский офицер.

– Вы в своём уме, лэр? Вы захватили склад и ещё задаёте такие вопросы?

– Склад никто не захватывал.

– То есть как? Значит, вы всего лишь безобидные роботы-погрузчики?! В силовой броне и при магнитных винтовках?

– Вы попали в самую точку, лэр. Старшина третьего взвода штурмовой роты, лейтенант Раймон Ванга. Выполняю приказ по доставке груза на транспортный борт 210707.

– Флотские?! – гражданский офицер не поверил.

– Так точно, лэр. И извините моих людей, они немного нервные после джунглей планеты Варан. Они незамедлительно понесут наказание, – с этими словами лейтенант ударами закованных в броню сапог поднял нарушителей. Трое штурмовиков живо приняли упор лёжа, а над площадкой разнеслось стандартное: «Делай раз!»

«Точно фоцкие», – на команде: «Делай два!» подумал гражданский офицер. Он больше не сомневался, ему оставалось лишь отвесить учтивый поклон со словами:

– Извините за беспокойство, лэр лейтенант.

Транспортёры покинули склад одновременно с бронемашинами охраны, и только программа управления складом ВС на 1809 подуровне безуспешно пыталась раз за разом вызвать охрану, чтобы зафиксировать факт грабежа. До тех самых пор, покуда заглючивший от вопиющего нарушения транспортной дисциплины продукт не переустановили техники. Объяснять программе статус военного приказа никто не собирался, ибо даже сами исполнители плохо представляли его пределы. Для понимания приказа нужно быть военным, да и то не столько поймёшь, сколько прочувствуешь и интуитивно смиришься с его неизбежностью и всемогуществом.

В космической вечности, опаляемая небольшим, но чрезвычайно горячим белым светилом, неспешно плыла планета Лелея. Её огромные материки отливали желтизной пожухлых низкорослых трав, что не придавало планете популярности среди человеческой расы, да и солёные до белизны моря совершенно не годились для нормального опреснительного цикла. Всё это, для большинства человечества казавшееся сплошным минусом, для военных было подарком судьбы. Ведь что нужно нормальному военному? Чтобы солдаты не расслаблялись, ну и чтобы гражданские не мешали им «не расслабляться». Именно поэтому на планете ни на час не прекращались всевозможные учения, её давно превратили в огромный полигон. Его масштабы были под стать размеру человеческой империи.

Впрочем, штурмовикам сейчас было не до красот космоса. Да и, если честно, даже возникни у них некая эстетическая потребность в красотах, она бы неминуемо натолкнулась на банальное отсутствие на десантных палубах смотровых иллюминаторов. Только электроника могла бы помочь запертым в многометровой броне людям приобщиться к величию космического пространства. Но и она была не всесильна, да и доступ к ней ещё нужно получить. Тот же лейтенант Раймон Ванга такой доступ имел, вот только это его нисколько не волновало. Были куда более серьёзные проблемы. Так, как раз сейчас лейтенант держал свой первый бой с вышестоящим командованием. Зачем-то командование решило выбросить штурмовиков в десантных капсулах. Само по себе это решение не казалось бессмысленным, в нём даже угадывалась некая образовательная ценность, если бы не одно «но». Собственно, причина конфликта была порождена не столько проблемами, сколько молодостью лейтенанта. Ванга ещё просто не знал, что в военных решениях почти всегда есть эти пресловутые, непонятные посторонним «но», поэтому и принимал их так близко к сердцу. Вот скажите на милость, зачем вместе с бойцами сбрасывать дорогостоящую спецтехнику?!

– Лэр старший командор, нельзя бросать в капсулах технику! В этом нет смысла! – лейтенанта аж трясло от возмущения.

– Для военного смысл не имеет значения, лэр. Главное – приказ. Смысл, лэр лейтенант, для вас состоит в выполнении приказа.

– Но это всего лишь учения, лэр!

– Вы так переживаете за эти железки?

– Конечно! Я в них столько нервов и сил вложил! Что мне дадут, если они разобьются при посадке? Опять погремушку?!

– Вы так не доверяете имперским конструкторам? Наше оружие очень надёжное.

– Конструкторы делают ровно то, что отражено в техническом задании. В задании не было пункта о выброске установки силового барьера в десантной капсуле, их должны доставлять на флаере, уже после закрепления группы на местности.

– Вы оспариваете целесообразность приказа? Для этого должны быть веские основания. По спецификации установка может выдержать жёсткую транспортировку.

– ТРАНСПОРТИРОВКУ, лэр старший командор, но не удар о землю со скоростью падающего астероида! Там нет компенсаторов, она в погремушку превратится, больше её ни к чему не приспособишь!

– Компенсаторы есть в капсуле, – упрямо гнул свою линию старший офицер.

– Ладно, транспортёры, они хотя бы помогут личному составу при отклонении капсулы от зоны высадки. Но вероятность повреждения установки составляет 50 процентов! В боевой миссии это имеет смысл, но зачем гробить технику на учениях?!

– Далась вам эта установка, лэр, – немного спокойнее ответил собеседник. – В общем, высказались, и ладно; вы офицер – вам положено думать. Надеюсь, на учениях вам это пригодится, главное о приказе не забывайте, – старший офицер перевёл взгляд на замершего рядом с Вангой командира. – Как у вас с личным составом?

– Мои бойцы готовы, – высший лейтенант Марьяно всё время перепалки хранил поистине философское спокойствие, да и сейчас предпочёл ответить предельно кратко.

– Отлично. Потрудитесь подготовить роту к высадке к 18.30 – пойдёте сразу за ротой Арнольда Грэя.

– Слушаюсь, лэр! Разрешите приступать?

– Приступайте. Вы свободны, лэры.

В коридоре высший лейтенант придержал своего подчинённого за рукав полевой формы.

– Зачем нарываетесь, лэр? Вас выслушали только потому, что вы в самом низшем звании и на самой низшей должности для офицера.

– Нужно головой думать, лэр. Наша задача – эффективно защищать Империю, а не в солдатиков играть.

– Ну вот и подумайте. Например, о том, где вы возьмёте пусковую установку для своего спутника. Не находите, что в этом свете такая высадка – подарок судьбы?

– Вы хотите сказать…

– Именно, лэр, именно.

Спустя четверть часа обычно спокойные десантные палубы превратились в кишащий подвижной сталью муравейник: сюда из ангаров консервации спешно перебрасывали транспортёры и спецтехнику. Кладовщики и технари сноровисто выколупывали аппараты из магнитных и механических захватов, грузили на специальные транспортные гравитационные дрожки и отправляли дальше, где их принимали адресаты. Над кладовщиками и техниками нависали водители и им сочувствующие бойцы, настоятельно требовавшие щепетильного отношения к военным игрушкам. Те воспринимали подобную опеку крайне болезненно, но штурмовиков это волновало мало. За каждую вмятину и царапину на аппаратах такие же вмятины и царапины тут же появлялись на шкурах техников. Ведь водителям не хотелось потом ремонтировать, красить или выправлять повреждённые кузова, а именно такой приказ последует после осмотра техники офицерами. Вот и старались они в поте лица, ибо куда проще для штурмовика набить морду виновному лицу, то есть поработать руками, чем потом работать головой и специальным инструментом.