Гвардия, в огонь! - Юрий Корчевский

– Сергеев, дай одежду ему и сапоги, пусть оденется.

Сам Илья землянку обыскивать стал. В кожаном кофре личные вещи офицера обнаружил, ему без надобности. А вот командирский планшет с картой – самое то. Ремешок командирской сумки себе на шею набросил. Офицер тем временем форму одел, сапоги натянул – хромовые, с высоким голенищем. Сергеев шинель с гвоздика снял, офицеру бросил. Илья погоны увидел в свете аккумуляторного фонаря, что на столе стоял. Погоны витые, поля чистые. Майор! Офицер шинель натянул, сам с вешалки снял зимнюю шапку. Сшита по образцу егерского кепи, только с мехом из овчины.

– Вяжи его!

Руки офицеру связали сзади, Сергеев кляп в рот пленному воткнул, хотя офицер пытался сопротивляться, мотал головой. Сергеев здоровенный кулак к носу офицера поднёс, тот подчинился.

Теперь главная забота – удачно выбраться. По своим же следам в снегу до первой линии траншей добрались. Выждали, когда часовой мимо пройдёт. Двое разведчиков в траншею спрыгнули, офицера помогли перенести. Через проделанный проход в проволочном заграждении проползли. Дальше и дальше отползали, как Фатеев, ползущий первым, руку поднял. Знак опасности, замерли все. Илья полз в группе последним, замыкающим. Он к Фатееву подполз.

– Чего?

– Вроде движение впереди, – прошептал Илье в ухо разведчик.

Оба всматриваться начали. Немецкие позиции в сотне метров сзади, шуметь нельзя. Подвесят осветительную ракету, из пулемётов обстреляют. В самом деле, движение впереди. Один человек, в армейской форме, без маскхалата. И непонятно – наш или немец. Темно, да и фигура не вся видна. Человек проползёт немного и останавливается, осторожничает. Илья к тому времени несколько немецких слов выучил. Руки ко рту рупором приложил:

– Ахтунг! Вас из лос?

Человек впереди замер, потом закричал:

– Господа немцы, не стреляйте! Я добровольно сдаться хочу!

Вот сучонок! Перебежчик! Илья на ломаном русском в ответ:

– Лежать на месте! Оружие брось!

– Нет оружия! Бросил я винтовку.

– Сергеев, ножом гада!

Ефрейтор вперёд пополз. Через время рукой махнул. Группа вперёд поползла. Когда поравнялись с убитым, Илья приказал.

– Обыщи! Документы надо командиру роты сдать.

– Собаке – собачья смерть.

Документы нашлись в нагрудном кармане гимнастёрки. Илья их к себе в карман сунул. Трус и изменник, каково семье будет узнать о бесславной смерти своего сына или отца?

Через полсотни метров встали. Немец сам шёл. Добрались до наших траншей. Командир взвода разведки в землянке сидит, тут же командир пехотной роты. Карпов при виде группы вскочил, разведчиков взглядом обвёл. Все! И «язык» знатный, майор. Илья коротко доложил о пленении, командирскую сумку немца лейтенанту отдал.

– Молодцы! С уловом вас! Идём в штаб.

Разведчики вышли, Илья задержался, командиру роты красноармейскую книжку убитого отдал.

– Немцам сдаваться полз. У самых немецких траншей его встретили.

Командир роты вскочил, документ открыл.

– Он же часовым назначен!

– Для перебежчика самое место. Один, впереди траншеи, никто не видит. Теперь уже не уйдёт, зарезали мы его.

Для ротного это ЧП! Особист нагрянет, политрук. Ротному по шапке надают – недоглядел, не раскусил предателя. Илья это обстоятельство понимал.

– Мои разведчики молчать будут, старшой. А ты сам решай – давать делу ход или нет.

– Спасибо, старшина. Сочтёмся, я должником быть не привык.

На ротном, на его роте вся оборона держится. Младших командиров – взводов, рот, выбивали быстро, особенно в наступлении. Мало кто больше месяца на передовой выживал, так зачем ещё и неприятности по службе командиру доставлять? Илья не кровожаден был.

Догнал свою группу у штаба уже. Карпов посмотрел неодобрительно. Илья оправдался.

– Живот прихватило, товарищ лейтенант.

«Язык» ценным оказался, мало того, что на карте майора дислокация всей немецкой дивизии нанесена, так ещё и на допросе многое рассказал, переводчик едва успевал переводить, а машинистка печатать.

Разведчиков отпустили на отдых. Улеглись в своей землянке уже под утро. Немцы после завтрака, как по расписанию, открыли артиллерийский огонь. Один из снарядов угодил в землянку, где разведчики отдыхали. Взрыв, огонь, дым. Земля и обрушившиеся брёвна Илью придавили, едва дышать возможно. Кое-как рукой пошевелить можно. Вскоре после взрыва сверху голоса:

– Целое отделение накрыло!

Илья с силами собрался, крикнул:

– Жив я! Завал разбирайте!

Засуетились воины. Брёвна убирают, другие сапёрными лопатками землю отбрасывают, а то и руками. На грудь не так давить стало, потом дневной свет в глаза ударил. За руки подхватили, вытащили. Сразу закричали:

– Санитаров сюда!

Из-под завалов достали ещё одного живого – Котоврасова, новобранца. На одной машине в медсанбат отправили. Илья улыбался. Редко кому так везёт! А впереди ещё три с половиной года войны было.