Маша и Ректор в шоке - Анна Гаврилова

Клянусь, будь у меня чай, я бы обязательно выплеснула его в эту наглую небритую физиономию. Просто моя фамилия…

– У меня отличная фамилия, – прошипела злобно. – Уникальная!

– Очень, – весело фыркнул гад.

Наблюдавшие за нами парни многозначительно переглянулись и вновь не выдержали.

– И всё-таки, что происходит? – спросил уже не обаяшка, а другой. Впрочем, тоже весьма симпатичный брюнетик.

Алекс попытался провернуть прежний фокус – то есть отмахнуться и промолчать, – однако парни не дались. Говоривший окинул нас новым внимательным взглядом и продолжил, обращаясь к предводителю:

– В прошлом году ты её не замечал, а тут у вас вдруг общие секреты, совместные ночёвки, прилюдные поцелуи…

Под конец этого спича, улыбка, озарявшая лицо старшекурсника, стала прямо-таки запредельной, а в голосе появились слишком многозначительные нотки. Такие, что в пору засмущаться и покраснеть, но…

– Бор, мы уже обсуждали эту тему, – неожиданно парировал Алекс.

Та-ак. А поподробнее можно?

– Обсуждали, – признал провокатор. – Но, как вижу, ты сказал нам далеко не всё.

– А что именно он вам сказал? – не выдержала я.

Увы, но вот тут ждал облом. Мне досталось шесть излишне весёлых взглядов и только.

Пришлось обратиться к Волкову:

– Алекс… – протянула с нажимом.

Через секунду услышала:

– Машунь, ну а что я мог сказать? Правду, и ничего кроме правды.

Новый тычок в бок был очень сильным, однако Волков даже не пошатнулся. Вместо этого нахально водрузил руку на мою талию и сказал строго:

– Брехунько, не буянь.

Парни из Чёрной стрелы засияли пуще прежнего, а я вновь надулась. Поёрзала, потом буркнула, причём без шуток:

– Руку убрал!

– А что так? – прижав крепче, шепнул гад. Издевался, вот честное слово!

Новый взгляд на студенческую банду, и попаданке захотелось взвыть. Просто на лицах всех шестерых парней проступило ну о-очень красноречивое выражение. Оно сообщало: всё с вами ясно.

И это при том, что ясно не было ничего!

Я фыркнула ещё раз и подскочила, дабы избавиться от руки Волкова и вообще на другое бревно перебраться. А устроившись, кивнула заведующему флягой и скомандовала:

– Наливай!

Он налил.

Ну а после того, как снова выпили, бывший спаситель отошел от костра, чтобы зарыться в один из сложенных под деревьями рюкзаков и вернуться с двумя объёмными свёртками. В одном обнаружился большой кусок мяса, в другом – хлеб.

Я, наблюдая за процессом нарезания бутербродов, слегка поморщилась, а идейный противник…

– Машунь, – позвал ласково. – А может по шашлычку?

Тот факт, что Алекс предлагает мне добыть из пространства мясо, дошел сразу и вызвал закономерное удивление. Я красноречиво заломила бровь и тут же услышала:

– Можешь не бояться. Парни никому не скажут.

Упомянутые товарищи заинтересовались мгновенно! Уставились с таким любопытством, что я невольно заёрзала опять. И хотя Ататриэль, прежде чем похвастаться апгрейдом своего тела, милостиво накормил ужином, поняла – да, шашлыка тоже хочу. Вернее, очень хочу. Аж рот слюной наполнился!

Зато желания сразу же поддержать инициативу Волкова не имелось, поэтому…

– А сигаретку не достать? – едко парировала я.

Алекс застыл и даже затаил дыхание, но через секунду расслабился и отрицательно качнул головой.

Ответил с привычной ухмылочкой:

– Спасибо за заботу, Машунь, но я предпочту последовать рекомендациям Минздрава.

Короткая война взглядов, и всё, я сдалась. Вернее, не я, а мой желудок, решивший, что жить без шашлыка не может. В итоге, зажмурившись, пихнула обе руки в пространство и со стоном вытащила большое пластиковое ведро с полуфабрикатом от известной «мясной фирмы».

Водрузив ведро на землю, потянулась снова и достала уже шампуры. Лишь после этого взглянула на представителей Чёрной стрелы и невольно зарделась.

Парни офигели! Причём настолько искренне, настолько выразительно…

– Но как такое возможно? – выдохнул Бор.

– О… – протянул Алекс, – у Марии очень много талантов.

Я глянула на соотечественника с прищуром и, гордо задрав подбородок, отвернулась. А когда ведро с маринованным мясом у меня нагло свистнули, а один из старшекурсников принялся модифицировать костёр, дабы организовать не только освещение, но и угли, спросила:

– Кстати, почему мы в лесу сидим?

– А где нам сидеть? – доброжелательно отозвался Бор.

Мастер-бармен вновь наполнил воздушные стопки, и те опять полетели по кругу, поэтому ответила я не сразу, а уже после того, как опрокинула пятьдесят граммов коньяка.

– Ну как «где»? Дома, в академии.

– Машунь, мы в паре сотен километров от столицы, – сообщил уже Алекс. – А транспортный дракон прилетит только утром.

Ага. Вот теперь поняла. И невольно заозиралась, всматриваясь в окружающую темень. Где-то вдалеке ухала какая-то птица, чуть ближе кто-то стрекотал. В воздухе висела сырость, а и без того тёмное небо затягивало ни то облаками, ни то тучами.

– Транспортный дракон? – переспросила я. – Это что-то вроде нашего такси?

– Угу, – подтвердил Алекс.

– Но почему только утром? Сейчас вызвать дракона нельзя?

Предводитель Чёрной стрелы развёл руками, поясняя, что всё действительно сложно, и я отстала. А парень, на котором недавно висела, тяжко вздохнул и сказал:

– Да, дракон прилетит утром, и в академии будем только к обеду, а потом этот дурацкий бал… – И после паузы, обращаясь, прежде всего, к главарю: – Может не пойдём?

– Надо, – ответил Алекс. – Генерал Гизли очень расстроится, если не явимся.

Я не хотела, но сразу приободрилась и навострила ушки. Бал? Какой бал? По случаю чего?

Последний вопрос, не выдержав, озвучила и тут же услышала пояснения:

– У дочери генерала день рождения.

– Хм… а при чём тут вы? – не могла не поинтересоваться я.

Парни отреагировали спокойно, а губы Волкова дрогнули в очередной ехидной улыбочке. Он же, ну то есть Алекс, и сказал:

– Генерал Гизли отвечает за безопасность столицы, а мы сделали для обеспечения безопасности довольно много. Разумеется, нас временами приглашают на подобные приёмы. Это вежливость, Машунь.

Он замолчал, а я вспомнила об упомянутой дочери и испытала не самое приятное чувство. И пусть развивать тему не хотелось, уточнила: