Заповедник - Андрей Егоров

– Ложись! – закричал Яловега, падая носом в мягкую подстилку из листьев.

Его примеру последовал только Сумароков. Остальные подняли глаза к небу. Взглядам землян предстало только оставшееся в небе полупрозрачное марево. Наверняка над ними прошел сейчас какой-то летательный аппарат.

– Нас ищут. – Химель сцепил ладони так, что пальцы побелели. – Наверное, стоит укрыться.

– Вряд ли нас ищут, – покачал головой Кияшов. – Скорее всего, они полетели к месту аварии. Решили посмотреть, что осталось от станции. Откуда они могут знать о нас? Обычно, если модуль или еще какая-нибудь деталька от станции отвалится, там никого живого нету.

– Но разве это деталька? – возмутился Михаил Соломонович. – Послушайте, что вы такое говорите? Ведь это был пилотируемый модуль.

– Ну да, – согласился Кияшов, почесав в затылке. – Только по всему выглядит, как будто модуль порожняком вниз сбросили, как пустую топливную канистру.

Старпом обернулся к механику. Яловега как раз извлек из кармана увесистую консервную банку и задумчиво ее разглядывал. Увидев, что Евграф Кондратьевич проявил к нему интерес, Яловега торопливо спрятал банку за спину.

– Кажется, опять что-то летит, – сказал Делакорнов.

Рев и грохот снова вернулись с другой стороны. Теперь они успели различить, что это черный, как смоль, летательный аппарат. Он ненадолго завис над просветом в деревьях, а потом, набирая высоту, умчался прочь.

– Теперь скажете, они не нас ищут? – обратился Антон к старпому. – Неясно только, как могли они нас вычислить. Ведь ничего под кронами не видно. Вон листьев сколько. Мы в тени стоим, в сторонке…

– Может быть, они определили, что мы тут, по тепловому излучению? – робко предположил Сумароков.

– Ерунда, – ответил Антон. – Здесь можно костер жечь – никто не увидит огня. Листья поглощают тепло.

– А как же тогда они нас это… запеленговали? – нервно облизнулся Яловега.

– Для радиоволн деревья – не помеха, – раздумчиво проговорил Антон. – Непонятно только, неужели они успели вживить нам радиомаячки?

– Вроде бы ничего похожего с нами не делали. – сказал Михаил Соломонович. – Да и зачем нам радиомаячки на космической станции? Куда мы могли бы оттуда убежать?

– Нам бы самим пеленгатор, – вздохнул Кияшов, – счас бы живо всех запеленговали.

– Пеленгатор, положим, у нас есть, – заявил Антон. – Только никто не умеет им пользоваться. Или кто-то все же умеет?

– Это ты о чем? – не понял Яловега.

– Часы Байрама. Они снабжены огромным количеством всевозможных приспособлений…

Кирилл Янушевич уставился на Сумарокова с такой свирепостью во взгляде, что тот весь сжался и попятился.

– Это ты во всем виноват! – возвестил Яловега.

– А что я, что я? – заюлил Коля.

– Ты, придурок, включил систему оповещения. Еще хвастал мне: когда наши прилетят на планету, сразу услышат радиосигнал на специальной волне. Разобрался он, видите ли.

– Когда же ты успел? – удивился Антон.

– В холодильнике, – потупился Сумароков. – Там делать нечего было. А часы хорошие – с подсветкой. Все функции можно задавать, хоть в темноте, хоть под водой…

– Отключить систему оповещения! – распорядился Кияшов. – Хорошо, что сейчас они просто вокруг летают. А могут ведь и ракету в нас запустить!

Сумароков начал лихорадочно елозить пальцами по сенсорам «Кремлевских». Лицо его подергивалось, на лбу выступила испарина.

– Не получается, – выдохнул Коля. – Нужно пароль знать. А пароль знал только Байрам.

– А включить систему без пароля можно было? – спросил Яловега.

– Включить – да, – промямлил Коля. – Это как раз на такой вот экстренный случай… Разведчик у… убит, а его спутники маячок включают, чтобы тело найти можно было. Или их самих. Словом, порядки у них такие, в косморазведке.

– Опять по стерео видел? – поинтересовался Яловега.

– Ага, – кивнул Сумароков и испуганно посмотрел вверх.

Рев летательного аппарата оглушал. Казалось, неведомый противник уже вычислил точку, где находятся люди.

– Разбей эти часы к чертовой бабушке, пока не поздно! – рявкнул Кияшов.

Сумароков всхлипнул и послушно хватил «Кремлёвские» о землю. Хронометр только подпрыгнул на мягкой подстилке из листьев. Коля поднял часы и с размаху швырнул их в ствол дерева. Но титановому корпусу хронометра были не страшны и более серьезные удары. Вряд ли «Кремлевские» удалось бы разбить даже молотком…

– Просто брось их в речку! – предложил Антон. – А мы уйдем.

– Не хочу я их бросать! – заявил Коля. – Они нам еще пригодятся! Да и стоят они тысяч пятьдесят… Дороже, чем скутер…

– Ты в своем уме? – рассвирепел Кияшов. – Нас грохнут сейчас из-за твоих часов. Крептоудочки сматывать надо. И бежать! Время дорого.

– Время – деньги! – просипел Яловега.

– Я не хочу их выбрасывать, – едва не заплакал Коля. – Это же наша последняя надежда! Может, прилетят наши и спасут нас.

– Ну и вали с этими часами куда хочешь, – предложил Яловега. – Только за нами, чур, не цепляться. Мы пойдем в одну сторону, ты – в другую. И помни – у Кияшова излучатель имеется. Кстати, Евграф Кондратьевич, да разнесите вы эти часы из излучателя! И все дела.

– Не хватало еще стрельбу здесь устраивать, – возразил Антон. – Тогда нас обязательно найдут. Пеленг они точно засечь не смогут, а вот вспышку излучателя сразу заметят…

– Тьфу ты! – Яловега сплюнул с досады. – На кой, скажи мне, ты часы эти прикарманил?

– Так они же денег стоят, – промычал несчастный Сумароков. – И потом, наших вызвать.

– Деньги – это, конечно, хорошо, – механик почесал в затылке, – если только за ними смертушка с косой тебя не поджидает.

– Так я же не знал, что нас по этому сигналу…

– Индюк тоже не знал! – перебил Кияшов. – Потому ему нос на базаре и оторвали.

– Вы ничего не путаете? – хмыкнул Антон.

– А ты чего веселишься? – накинулся на него Яловега. – Ты вообще у нас под вечным подозрением после того, как в пирамиде с этим трехглазым хвостатым общался. Может, ты агент паучий.

– С каким трехглазым? – насторожился Химель.

– Ну как же. – Яловега показал на Антона. – Этот разговаривал с хвостатым, у которого вот тут, – он ткнул себя в середину лба, – глаз был.

– Глаз? – переспросила Инна.

– Все ясно, друзья, – Михаил Соломонович поднял вверх указательный палец. – Вы общались с наблюдателем ретлианцев. Теперь все понятно. Они на генном уровне перевербовывают на свою сторону солдат противника. После того как гормоны, или нановирусы, или что-то еще проникают в их организм, они видоизменяются и становятся солдатами противника. Метаморфоза, произошедшая с Новицким, должно быть, случилась и с этим несчастным аурелианином. Я сейчас думаю, что высокогорное плато, где мы побывали с Инной, – одна из вербовочных площадок.