Лосось сомнений - Дуглас Адамс

Медленно, с отвращением, Дирк вынул изо рта наполовину пережеванный кусок. Он не верил в волшебников, приносящих пиццу. Поэтому выбросил полупрожеванный липкий комок, после чего изучил два оставшихся ломтя. В них не было ничего необычного или подозрительного. Это была та самая пицца, какую он обычно ел до тех пор, пока не заставил себя расстаться с этой привычкой. Дирк позвонил в местную пиццерию и спросил, не заказывал ли кто-нибудь еще такую же самую пиццу.

— Э, значит, это у тебя, приятель, губа не дура? — поинтересовался шеф-повар.

— Что-что?

— Это у нас такое присловье. Нет, приятель, поверь мне, никто, кроме тебя, не заказывал эту замечательную пиццу.

Дирк почувствовал от разговора некоторое разочарование, однако решил не придавать этому значения и в задумчивости положил трубку. Он понимал, что происходит нечто странное, но не знал, что именно.

— Никто ничего не знает.

Эти слова привлекли его внимание, и он взглянул на телевизионный экран. Веселый калифорниец, одетый в яркую гавайскую рубаху, которой при случае можно было размахивать, как флагом, посылая сигналы SOS, стоя на солнцепеке, отвечал на вопросы — как быстро сообразил Дирк — о приближающемся метеорите. Он называл метеорит «Всем Капец».

— «Всем Капец»? — переспросил калифорнийский корреспондент «Би-би-си».

— Ну да. Мы называем его «Всем Капец», потому что он разносит вдребезги все, во что врезается.

Калифорниец ухмыльнулся.

— И вы утверждаете, что он врежется в Землю?

— Я говорю, что не знаю. Никто не знает.

— Ну, ученые НАСА полагают…

— В НАСА, — убежденно сказал калифорниец, — порют чушь. Они ни фига не знают. Если мы не знаем, то откуда знать им, черт побери? Здесь, в нашей лаборатории, у нас самые мощные параллельные компьютеры в мире, так что если я говорю «Я не знаю», то говорю это со знанием дела. Мы знаем, что мы не знаем, и мы знаем, почему мы не знаем. А НАСА не знает и этого.

Следующие новости тоже были из Калифорнии. Передавали о какой-то группе активистов под названием «Зеленые Побеги», которая пыталась привлечь к себе внимание общественности. Ее позиция — а она взывала к измученной и истрепанной психике многих американцев — состояла в том, что наша планета в состоянии позаботиться о себе самой лучше, чем мы о ней, и поэтому нечего особенно напрягаться или пытаться сдерживать наши природные инстинкты.

— Не берите в голову! — призывал их лозунг, цитируя слова популярной песенки. — И будьте счастливы!

— Австралийские ученые, — вещал по радио чей-то голос, — пытаются научить говорить кенгуру.

После этих слов Дирк решил, что сейчас для него самое разумное завалиться на боковую.

На следующее утро все показалось на удивление простым и ясным. Нет, Дирк еще не нашел ответа, но он знал, что делать. Несколько телефонных звонков убедили его в том, что отследить источник перечислений до самого начала — дело сложное и малоприятное. Частично потому, что в любом случае это сделать непросто, частично потому, что в данном конкретном случае тот, кто переводил ему деньги, сделал все для того, чтобы замести или по крайней мере запутать следы, но главным образом потому, что у клерка, занимавшегося международными переводами, оказалась волчья пасть.

Жизнь слишком коротка, погода — хороша, а мир — полон удивительных, восхитительных вещей, взлетов и падений. И Дирк решил, что самое разумное — это дрейфовать под парусом.

Жизнь, как говорил он себе, подобна океану. Пересечь ее можно и на моторке, наперекор ветрам и течениям, а можно, наоборот, следовать им, иными словами, дрейфовать под парусом. Ветер у него был: кто-то регулярно переводил на его имя деньги. Нетрудно было предположить, что этот кто-то переводил деньги не просто так, а затем, чтобы Дирк что-то делал, вот только что — об этом таинственный спонсор не поставил его в известность.

Что ж, как говорится, кто платит, тот и… Но Дирку почему-то казалось, что он как-то должен отблагодарить своего невидимого благодетеля, что-то для него сделать. Но что? Начнем с того, что он частный детектив, а частным детективам платят за то, чтобы они за кем-то следили.

Проще простого. Ему надо за кем-то следить.

Что означало, что теперь ему осталось выбрать течение получше, иными словами, того, за кем бы следить. Ага, надо взглянуть в окно кабинета, за которым так и бьет ключом жизнь, ну или по крайности изредка кто-то проходит мимо. Дирк ощутил, как у него приятно защекотало нервы. Подумать только, он сейчас начнет расследование! Или нет, не сейчас, а как только следующий прохожий — нет, не следующий, а пятый по счету, — выйдет из-за угла дома на другой стороне улицы.

Дирк мысленно похвалил себя, что решил выделить несколько минут на то, чтобы мысленно приготовиться к выполнению новой миссии. Буквально в следующее мгновение из-за угла показался объект номер один — дородная дама в стеганом пальто, — таща за собой объекты номер два и три, а именно своих отпрысков, которых она нещадно чихвостила на каждом шагу. Дирк издал облегченный вздох, что ему не надо следить за этой малосимпатичной особой.

Он застыл у окна в молчаливом ожидании, что же будет дальше. В течение нескольких минут на улице не показалось ни души. От нечего делать Дирк наблюдал за тем, как, несмотря на канюченье детей, что, мол, им хочется домой, смотреть телевизор, особа в стеганом пальто силой затянула детишек за собой в книжный магазин напротив его дома. Через пару минут она с не меньшей силой вытолкала их обратно на улицу, на сей раз не обращая внимания на их канюченье, что, мол, они хотят мороженого и новую книжку комиксов.

Суровая мамаша подтолкнула их, чтобы не ныли, а шли себе дальше, и вскоре скрылась из виду. Сцена опустела.

Сцена эта была треугольной формы, потому что в одном ее углу две дороги сходились в одну. Незадолго до этого Дирк переехал в новый офис — то есть в новый для него. Потому что здание, где этот офис располагался, являло собой древнюю развалюху, удерживающуюся в вертикальном положении скорее по привычке, нежели по причине некоей особой прочности. Но Дирку новый его офис нравился, хотя бы потому, что прежний был у черта на куличиках. В старом офисе ему пришлось бы ждать несколько недель, прежде чем кто-то пройдет под его окнами.

Вскоре появился объект номер четыре.

Им оказался почтальон с тележкой. И тут до Дирка дошло, что его замечательный план может пойти насмарку, отчего на лбу у него выступила испарина.

Ага, вот и номер пятый.

Этот пятый появился как-то внезапно. Это был тип лет тридцати, высокий, с рыжими волосами и в черной кожаной куртке. Он вынырнул из-за угла, затем почему-то остановился и на мгновение замер на месте. Огляделся по сторонам, будто ждал кого-то. Дирк шевельнулся, и тут из-за угла показался объект номер шесть.

Шестой оказался совсем не таким, каким он ожидал его увидеть. Это оказалась симпатичная девушка в джинсах и с короткими черными волосами. Дирк даже выругался про себя. Кстати, сколько он их там загадал — пять или шесть? Нет, все-таки пять. Дал слово — держи, иначе за что тебе платят бешеные деньги? Будь добр выполнять обязательства перед тем, кто тебя облагодетельствовал, нравится тебе это или нет.