Чудеса продолжаются - Владимир Сухинин

Франси рачительная управляющая его имением постоянно привозила из города новых подданных, что хотели получить подъемные деньги на обустройство и начать свое хозяйство. Упор с указания Антона делался на фермы. Земли было много, а тех, кто ее обрабатывал мало. Это было выгодно и фермерам, которые могли хорошо заработать на филиссе и Антону. Масло распродавалось все и его не хватало…В общем, жизнь налаживалась и можно было радоваться, если бы не одно «но». И это «но», были рассветные. Эти мысли быстро промелькнули в голове Антона, пока он шел к реке. Он чувствовал, что радость его, была замешана на горечи своего предназначения, борьбы в одиночку с мощным врагом, который прячется за личиной света…

Антон подошел к берегу, разделся догола и бегом бросился в холодную воду. Вода обожгла и вышвырнула все мысли из головы. Рыжая, прикусив губу смотрела ему вслед. На спине Антона были заметны многочисленные царапины. Искупавшись и смыв себя ночной пот, он вышел и подставил спину Вираг. Та с удивлением увидела, что царапин нет.

«Может, показалось или это была грязь?» — Подумала она, накрывая Антона простыней. Антон озяб и стараясь согреться, стал растирать себя грубой холщовой тканью простыни. Тело начало гореть.

— Как тут без меня обстоят дела? — спросил Антон. Он прыгал на одной ноге, старясь надеть чистое белье. И не дожидаясь ответа, приказал — Полевую форму принеси!

Вираг опрометью бросилась выполнять его приказание.

Уже одетый и подпоясанный мечом, Антон вернулся в лагерь и осмотрел его. Воины свободные от службы охраны, тренировались наступать и отступать в конном бою. Они отрабатывали приемы показанные Флапием. Тот сидел на седле в тени палатки и довольно щурился. В руках он держал кружку с настойкой. Рядом не было Франси, и старик буквально расцвел. Он пребывал в своей стихии… стихии битв, учений и походов.

За маневрами конницы наблюдали из разных мест лагеря зеваки других лордов. Тренировались лишь воины Антона. Остальные шатались без дела. Спали, пили, играли в кости. Антон все это подмечал острым взглядом. Он мог приблизить или отдалить то, на что смотрел.

«Эти воины легионерам и в подметки не годятся, — уныло подумал он. — Пусть их будет много, но у них нет единого руководства и боевой слаженности. С таким воинством идти в бой — погубить своих солдат».

Он повернулся к Флапию.

— Флапий, выдели мне воина для тренировки с мечом, приказал он.

Вечером, немного отдохнувший от дневных тренировочных боев, он вместе с Флапием направился в замок к барону.

Не сказать, чтобы Антон беспокоился о том, что его там ждет. Просветитель изменял его тело, магически перестраивая организм. Изменял нервные окончания, ускорял реакцию и укреплял связки и мышцы. Как боец он был готов сразиться с мечником и даже желал этого. Хотел убедиться, что уроки данные ему Сильтаком, не прошли даром. Кроме того нужно доказать свою рыцарскую удаль, без которой не будут уважать в приличном обществе. Поэтому, он ехал почти равнодушным к тому, что его ждет на пиру. Но вот Флапий был, что называется, на взводе. Не зная всего, но будучи опытным оруженосцем, он хорошо знал нравы этого «приличного общества» и ничего хорошего для своего господина он не ждал.

— Милорд, сегодня у вас будет сложный день, — набравшись смелости сурово произнес он таким тоном, будто провожал Антона в последний и смертельный бой, в его молодой жизни. Он говорил с таким надрывом, что Антон удивленно скосил на него глаза.

«Не верит в меня, — догадался он, — беспокоиться старый, это приятно».

А старый слуга меж тем продолжал, поучать.

— Будьте готовы доказать свою рыцарность.

— Рыцарность? — переспросил Антон, услышав странное по его мнению слово. — А что это такое?

— Это, милорд, ваша удаль, смелость и расчетливость одновременно. От сильных соперников уклоняйтесь. Слабым — не давайте спуска.

— Это как? — потешаясь про себя, спросил Антон. Этот разговор с болтливым, но верным слугой скрашивал скуку путешествия до замка.

— Это, милорд, значит следующее. Там среди лордов есть трое опасных соперников. Густав, чтоб он объелся однажды и сдох. Стольких славных рыцарей на тот свет отправил. Космин, темная сволочь. Чтоб он сгорел в огне рассвета. Эти самые опасные. С ними нужно быть особенно почтительным. Кланяйтесь, не переломитесь, выражайте им свое восхищение. Так поступают молодые воины из уважения к старшим. Вас правильно поймут и не осудят, милорд. Ну и третий, рыцарь Рассвета… Но вы сами, почти рассветный, поэтому просто прищемите этого зазнайку и не убивайте в память о отце, они были друзьями…

Антон кивнул. Флапий дал вполне дельный совет и к нему можно прислушаться.

— Хорошо, Флапий, я постараюсь, — мягко проговорил он. Неожиданно, Антон почувствовал прилив нежности к этому не в меру болтливому, но доброму и по своему, умному старику.

Заехав под арку ворот, они спешились. Антон уже переодетый в наряд, похожий на наряд Космина Темного, только в коричневых тонах, стал подниматься по лестнице в покои барона. Сегодня должны были прибыть последние вассалы барона и должна состояться передача золотых монет барону. Доход с владений. С этим нужно было прикладывать и подарки, барону или его жене.

Торвал сделал красивый медальон для барона, что бы преподнести тому в подарок. Для этого он использовал украшения, полученные от вождя степняков. На медальоне сверху был расположен крест и сам медальон освящен Госпожой Заката.

— Знатный подарок, — довольно проговорил Торвал, подавая его в красивой медной коробочке.

На середине лестницы дорогу Антону преградил Шардин. Он перекрыл лестницу своим телом и уперев руки в бока, вызывающе смотрел на Антона. Нахмурил брови, насупился и готов был разразиться гневной тирадой.

— О! сэр Шардин! — изобразив радость на лице, воскликнул Антон. — Рад вас видеть. Как поживаете? Много слышал о вас хорошего.

Сверху на них смотрели несколько рыцарей. Шардин от такой неожиданной речи Антона выпучил глаза и таращился на него. Затем выпустил воздух из груди, который собрал для скандала. Антон любезно поклонился, обнял того за плечи и с силой развернув, потащил наверх.

— Вы знаете, сэр Шардин, у меня в лагере стоит бочонок отличной настойки. Моя управительница поставляет ее в обитель ордена Заката. Вам понравится. Так что, приглашаю завтра на попойку.

Шардин только пыхтел и не знал, что сказать. Слишком неожиданно развернулись для него события, пошли не по сценарию и он завис обихаживаемый Антоном. А упоминание о выпивке сделало его почти другом Антону.

— Вы здоровы, сэр? — озабочено спросил Антон. Он разглядывал ошалевшего рыцаря с выпученными как у рака глазами.

— Да… только и смог недоуменно произнести Шардин.

— Очень хорошо. Сейчас я с вами прощаюсь, а завтра всенепременно жду у себя. Вы окажите мне честь? Придете?

Упоминание о том, что он может оказать честь владетельному лорду сломило Шардина окончательно.