Меч Господа нашего - Александр Афанасьев

– Китай? – догадался генерал.

– Он самый. Такие здесь уже изымали.

Генерал посмотрел на лежащий на брезенте труп с отвращением и… опасением. Только Китая тут не хватало…

– Эй, пиндосы! – от БТР к ним подошел старший у русских. – Кто хочет говорить с Куловым?

– Следи за языком! – резко ответил Бенчли.

– Я хочу говорить с Куловым, – ответил генерал.

– Тогда поехали, доставим. В лучшем виде.

– У нас есть машина.

– Тогда двигайтесь за нами. Остановитесь на полдороге – ждать не будем…

Бенчли посмотрел на МакКристалла.

– Все нормально, – сказал генерал. – Надо устанавливать связи с местным населением.

– Мы уже и так выбиваемся из графика.

– Это приказ. Отберите морских пехотинцев из спасательной группы и доукомплектуйте экипаж. Выведите на позицию беспилотник, пусть отслеживает нас.

– Есть, сэр…

– Пять минут, полковник.

Генерал оглянулся, чтобы увидеть человека, с которым он тоже хотел бы переговорить. Поспешил к нему… тот был на посту и снимать его с поста, подзывать к себе – не стоило.

– Как вас зовут, сержант? – спросил генерал у морского пехотинца, сейчас спокойно отслеживающего дорогу со своим ручным пулеметом. Именно этот морпех – лучше всех показал себя при отражении нападения. Табличка с фамилией должна быть у каждого солдата американской армии и морской пехоты на груди – но сейчас многие ее срезали, потому что боевики могли мстить конкретным людям и назначать награды за их голову. Таблички с именем не было и у этого стафф-сержанта морской пехоты со знаками Пурпурного сердца и Бронзовой звезды.

– Джим Гэтуик, сэр, стафф-сержант. Я из Калифорнии.

Генерал кивнул.

– Отличная работа, сержант. Образцовая, можно сказать.

– Спасибо, сэр.

– Давно воюете?

– Четвертый год, сэр…

Генерал помолчал.

– Ты знал, что граната не взорвется, да?

– Предполагал, сэр. Потому и пер на машину. У каждого выстрела к гранатомету существует дальность, на которой взводится взрыватель, это сделано для исключения несчастных случаев при обращении с гранатометом. Про русский гранатомет я знаю не так много – но я участвовал в бое в одном кишлаке. По нам через улицу выстрелили три раза, и ни одна граната не взорвалась – муджики не знали о безопасном расстоянии и не сообразили отойти подальше. Так и тут. Если бы я просто проехал мимо, они бы запустили гранату нам в зад. Я подумал, что сократить дистанцию наш единственный шанс.

– Ты спас мою старую шкуру, парень. Черт возьми, многие мечтают о ней в качестве трофея.

– Извините, сэр. Со всем уважением – в этом дерьме каждый спасает сначала свою шкуру. А потом уже думает о других…

* * *

Дом бывшего старшего офицера советской милиции, а теперь лидера крупнейшего незаконного вооруженного формирования страны, генерала Феликса Кулова оказался на самой окраине Оша. Вероятно, это был не единственный его дом, даже наверняка не единственный – но сейчас он был здесь…

Генералу не раз приходилось ездить на встречи с представителями племен и племенных объединений в Афганистане – и он уже знал и процедуру, и то что он здесь увидит. Богатая вилла, обнесенная забором выше человеческого роста, но не бетонным, как можно было того ожидать, а из сетки – рабицы на бетонных столбах. Причем – забор был не одинарный, а двойной, в промежутке – кольцами блестела режущая колючая проволока и вероятно – там же были мины. Сделано грамотно… глухие заборы, которые распространены в Афганистане хорошо останавливают пули – но и ты не можешь ни просматривать, ни простреливать улицу. За забором – практически безопасно, если не перебросят гранату, конечно. А вот здесь – цитаделью обороны служит сам дом и к нему просто так не подойти. Штурмовая группа, преодолевая этот забор – а его быстро не преодолеть – все время будет под огнем. Если только тяжелым бронетранспортером снести часть забора и пробить коридор… но минное поле здесь может быть не противопехотное, а смешанное.

Вилла, видимо, раньше принадлежала каким-то богатым людям… почему то чем беднее страна, тем больше таких вот вилл, заселенных коррупционерами и варлордами. Видимо здесь раньше пытались высадить регулярный английский газон и кустарники – но сейчас эти никто не интересовался и газон пожелтел от палящего солнца и невнимания, кустарники и вовсе в основном были выкорчеваны, видимо – использовали как топливо для гриля. На бывшем регулярном английском газоне стояли машины.

Машин было много, для нищей республики, где бензин можно купить не всегда и не везде – просто невероятно много. Привычные белые Тойота Ланд Круизер – это видимо, машины самого варлорда, наверняка бронированные. Привычных для Афганистана пикапов с ДШК в кузове нет – зато есть два странного вида, широких русских джипа с тремя дверцами и крупнокалиберными пулеметами на крыше, прикрытыми самодельными щитками. Тяжелый, новенький бронированный Хаммер в пустынной окраске и тоже с пулеметом, непонятно откуда взявшийся. Наконец, русский четырехосный БТР с мощным пулеметом в покатой башенке и еще одна машина, похожая на MRAP морской пехоты – трехосная, тяжелая, явно с кузовом из брони.

Гремела музыка, где-то у здания горел костер, вкусно пахло дымком и жарящимся мясом. По обе стороны забора были боевики, но были и несколько солдат регулярной армии, скорее всего русской. Боевика от солдата можно было отличить тем, что солдаты носили каски, похожие на мотоциклетные, только цвета хаки. Автоматы у всех в руках – Калашниковы всех видов. На головах боевиков – черные косынки, как у спецназа морфлота, но без шахады, просто черная ткань. В отличие от мест скопления боевиков никто не стреляет в воздух – и это наводит на мысль о том, что все здесь серьезно…

– Сэр? – вопросительно сказал Гэтуик.

– Остаетесь у машины, охраняете ее. Кто лучше всего знает местный язык?

– Вероятно, никто его не знает, сэр – сказал один из морских пехотинцев – я ходил на языковые курсы, но только и знаю, что несколько слов.

– Здесь говорят по-русски – сказал Бенчли – вот увидите. Тут тоже не все знают киргизский – но все знают русский.

– Окей, тогда ты и пойдешь со мной…

* * *

Внутри – их остановили и потребовали сдать оружие. Американцы отказались. Охранник куда-то позвонил, потом – пропустил их с оружием, только наскоро ощупал. Судя по направлению обыска – прежде всего торс – здесь боялись шахидов…

Солнце катилось к закату…

В основном, люди группировались за домом, оттуда тянуло дымом, там же гремела музыка, оттуда же пахло жареным мясом. Но их встретили перед домом, перед парадным входом. Провели внутрь…

Удивительное началось внутри. Первое – их попросили снять уличную обувь и надеть тапочки. Второе – среди тех, кто был в здании – было полно самых разных людей, но не было бородатых. Совсем не было. Для американских военных, последние четырнадцать лет не вылезающих из войны на Востоке – видеть не бородатых боевиков было удивительно.