Вблизи и далеко - Пальмира Керлис

– Хм… – Кира тряхнула головой. – Что-то спать совсем расхотелось.

– Эффект временный, – усмехнулся я, – через час срубит. Моей энергии позже еще добавим. Нормальный доступ к твоему подсознанию уже есть, но расширить не помешает.

– О… Так я в твоей полной власти, и далее по тексту?

– Далее – по делу. Если сработает, снимем блок.

– В воспоминаниях тоже можно без спроса копаться? – осведомилась она ехидно.

– Везде можно, – подтвердил я. – Но не нужно. Мне бы к блоку.

Кира хмыкнула, соскользнула со стула и бодро потопала к двери.

– Жесть, – сказала на пороге. – Постоянно кажется, будто ты рядом.

– Ближе, чем рядом, – подмигнул я.

Она поморщилась и исчезла в коридоре. Все получится. Дар к ней вернется, и без всяких там экспериментов. Теперь это дело принципа.

Я улегся в комнате с ноутбуком, пытаясь решить две задачи одновременно. Окончательно оклематься после излишне тесного знакомства с эфемерной азиаткой и сообщить Лейке, что исчезновение Марии связано с ловушкой, место действия которой – глубокий Лектум. Совет упоминать не стал, она и так их недолюбливает. Со своей непробиваемой прямотой наверняка полезет к Аните с вопросами, а это лишнее.

Потом позвонила мама и доложила, что у старшего брата снова наметилось прибавление в семье, у нее дома замечательный новый камин, который мне непременно надо увидеть, Бланка скучает и снова ждет в гости, и в ее саду расцвели гортензии. Заеду, куда деваться… Все равно возвращаться в Барселону по работе. К счастью, яхты пока были на плаву, и ждали меня лишь в конце недели. В рабочем ящике стая бандерлогов хвасталась очередной версией сайта, довольно сносной, особенно по сравнению с первоначальным кошмаром. Я выслал в ответ длинный список замечаний. Уверен, ни черта они не переделают, а вернут мне его завтра с подробными оправданиями по каждому пункту…

Пока я разбирался с почтой, Кира успела уснуть, и отливала родной энергией даже сквозь дверь. Самое время наведаться в особняк и поделиться новостями. Не всеми, конечно.

Перед увитыми плющом воротами тормознуло такси. Задняя дверь распахнулась, из салона сначала показалась нахальная кожаная попа, а потом и ее хозяйка, волокущая за собой большую, плотно набитую сумку. Никаких растянутых Микки Маусов – кожаное платье, боевая раскраска и позитив кошки, вдоволь налакавшейся сметаны. Какая встреча… Сцилла вскинула сумку на плечо и нетерпеливо вдавила кнопку звонка.

– Жизнь наладилась? – вкрадчиво спросил я, незаметно подойдя сзади.

Сцилла вспыхнула паникой, отрывисто кивнула и, уткнувшись в телефон, шмыгнула в открывшиеся ворота. Я – за ней. Она торопливо шагала к дому, не оглядываясь и не отрывая взгляда от дисплея. Или прогноз погоды жутко интересный попался, или у кого-то проблемы. Типичной дурью беспечных двадцати лет тут уже не пахнет.

– Где была? – спросил я, догнав ее в холле.

– Слушай, прости за вчерашнее! – Сцилла остановилась. Вины в ней не было ни на грамм, зато смятения – хоть отбавляй. – Меня Алекс отчитал, я больше так не буду.

– Ага, и меньше тоже. Мы с тобой вчера не договорили. Готов наверстать прямо здесь.

Она нервно оглянулась на оседлавшего очередной подоконник Богдана с ноутбуком, буркнула себе под нос что-то непереводимое и помчалась вверх по лестнице, очевидно, надеясь, что я потеряюсь по дороге. Взлетев на третий этаж, мы пробежали мимо нескольких дверей, пару раз свернули и оказались в ее комнате. Сцилла скинула сумку с плеча, точным пинком зафутболила ее глубоко под кровать и с облегчением выдохнула.

– Я больше ничего про Валери не знаю, – сказала она, плотно прикрыв дверь.

Порылась на столе в куче бигудей, салфеток, немытых чашек, выхватила оттуда надкусанный ломоть засохшей пиццы и задумчиво его понюхала.

– Случайно услышала, при дурацких обстоятельствах… – Сцилла с хрустом вгрызлась в добычу и блаженно прикрыла глаза. – Вспоминать стыдно. Прятаться в туалете Совета вообще было плохой идеей. Забудь, а? Это сплетня местная. Может, и неправда.

Скорее всего, правда.

Прикончив пиццу, она вытерла пальцы салфеткой, скомкала ее и бросила на стол, к куче таких же. Сквозь напускную бесшабашность яркими всполохами пробивалась тревога. И чего мы боимся?

– Присцилла, где ты сейчас была? – повторил я недавний вопрос.

Засверкало ослепительно, паническая атака во всей красе. Сцилла подняла на меня испуганный взгляд и облизала пересохшие губы.

– Баэс вызывал. Спрашивал, как движутся поиски Марии и остальных.

Логично. Совету любопытно, до чего мы додумались, а она – единственная его подопечная здесь. Мигель с Нессой закончились, Марию и Норда курирует Гусман.

– Я ничего лишнего не сказала. Ни о случае в клинике, ни о наших подозрениях.

– А не ехать к нему было нельзя?

Сцилла обняла себя за плечи и отрицательно мотнула головой.

– У тебя с ним какие-то проблемы?

– Нет, – выпалила она.

Соврала. Нагло причем. Тот случай, когда противоположный ответ – верный.

– У меня все в порядке.

Опять ложь. Забыла, с кем говорит?

– Мне не нужна помощь.

А вот это ближе к истине. Путаем смелость и глупость. Я тронул ее за плечо и сказал:

– Репутация Баэса всем известна. Про него много скверных слухов ходит. В Совете не так уж мало сотрудников, которые нас ненавидят. А уж если у них появляется власть и возможность отыграться…

Молчит. Что ж, спросим прямо:

– Он тебя чем-то обижает?

В ответ раздался сдавленный смешок. Сцилла уронила лицо в ладони, шумно вздохнула. Скинула мою руку, открыла дверь и твердо сказала:

– Не лезь в это. Ты уедешь, а мне здесь дальше жить. Играй в героя в другом месте!

Я пожал плечами и вышел. В конце концов, у меня богатый опыт общения с чересчур гордыми девицами, отвергающими помощь и здравый смысл заодно. Не дай бог начать спорить или доказывать – только хуже будет. Просто идешь и делаешь, как считаешь нужным.

Норд был в своем кабинете вместе с Марком. Через провал распахнутой настежь двери виднелся массивный стол, заваленный распечатками, плотно заставленные справочниками книжные полки, обычный диван и кресла. Пожалуй, единственная комната, в которой чувствовалась жизнь. Дизайнера пристрелили на пороге? Впрочем, по профессии Норд – аналитик, если мне память не изменяет, мировых финансовых рынков. Видимо, здесь и работает. Хозяин кабинета сидел в одном из кресел, думая о чем-то своем, Марк нарезал круги вокруг дивана и выдавал теории, одна бредовее другой. Когда я появился на пороге, тирада Марка оборвалась посреди пылкого заявления, что нам пора объявить Совету войну. Действительно… Главное, громкоговоритель при этом не забыть.