Махагон - Евграф Декю Ророк

– Не обращайте на него внимания. У него здесь никакой власти. Как обычно, приехал просить взаймы с сокровищницы графа!

Вар, доев пирог, поднялся.

– Господин, давайте я вам помогу.

– Нет спасибо, мне уже лучше.

– Пойдёмте тогда, я вам покажу самые лучшие места в округе. У нас в таверне наливают отборное «Велфарское». Уверяю, вы никогда такого не пробовали!

– Ну, пойдём! – ответил Вар, улыбнувшись. – Если только, я тебя не отвлекаю…

Места, отделённые покоем, достатком и своей суетой, без которой нельзя. Мирно существовала крепость, даря людям защиту. Так и проходили теперь дни. Вар, всё чаще бывал в обществе слуги и знакомился с этими дружелюбными людьми. Иногда боль возвращалась, напоминая, что всё оставляет свой след. А иногда проходила, даря надежду забыть про неё навсегда.

* * *

Раскинутый город столицы Инийцской империи спал крепким сном. Множество домов и улиц, замков и дворцов города, поделённого на неравные классы. Стены, разделяющие простых людей от высшего света. Всё это множество строений, скопищем разрасталось до края видимости, что даже в светлую ночь трудно было бы найти тот самый дворец. Как раз где-то там, жила последняя надежда инийцского народа на справедливость.

Закон столь часто попран, что верить в конечный результат не оставляло надежд. Поэтому он руководствовался целью, названной последним долгом центуриона. Цурин приближался к единственным воротам, через которые в столь поздний час можно было попасть в город. Остальные пути в Велфар были закрыты из-за опасений беспорядков и волнений, что могли привести к новым жертвам.

Цурин прошёл, ведя своего коня в открытые малые ворота, ведущие в верхний квартал. Легионер, стоящий с другими стражниками, отделился от них и подошёл ближе, осветив лицо Цурина факелом. Закрывающий лицо капюшон, обнажил светом огня стремительный взгляд пришельца. Не сказав ни слова, пропуская, легионер отошёл от Цурина, вернувшись к своим.

Не живые улицы мостовой, уводили в более живые таверны, туда, где богатые и знатные веселились, оставляя рон за роном на утехи и увеселения, в здания, где в поздний час играла музыка, отдаваясь порокам жизни. Имея другую цель, Цурин прошёл мимо, ведя своего коня дальше.

Высокие строения сменялись меньшими по высоте, отличаясь от них внешним видом, не скромностью, а выставленным напоказ состоянием. Убранство зданий, смело заявляло о статусе их владельцев. Всё чаще встречались дома, огороженные высокими металлическими заборами. Слабый свет уличных светильников освещал широкую мощёную дорогу, по которой могли ехать, два экипажа не мешая друг другу.

Показались первые дворцы и приводящие, подобно щупальцам осьминога, к ним пути. Цурин знал, куда ему идти, не усомнившись в своей уверенности держаться своего воспоминания, ожившего вспышками из неоткуда:

«Посидевший император, смотревший с отцовским добродушием на простого юнца, легионера, которым он был пятнадцать лет назад. Маленькая крошка на руках пышной сиделки, вошедшей в тронный зал к повелителю без поклона. Рыдающая малютка, прекратившая свой плач, ощутив умиротворение престарелого отца».

Царившее единение с чем-то возвышенным, вот что запомнилось Цурину. А главное, что сейчас имело значение, вспомнить дорогу к возлюбленному Его Величеством дворцу, Ардигал-Рэ, дом рода Рэшэ. Не отвлекаясь прошлым, центурион вскочил в седло и медленно поскакал. Цокот копыт Фокуса ложился на мостовой, отзвуками поднимаясь, уносился сквозь безлюдную глушь и тишину.

Добравшись до своей цели, Цурин спустился с коня. Взяв маститого под уздцы, повёл мимо ворот. Вдали видимости стражи и охраняющих верных людей, привязал повод Фокуса к решётчатому заграждению. Подтянувшись, без особого труда перебрался через увенчанный изогнутыми пиками забор. Отодвинув от лица ветку небольшого деревца, пригнулся и крадучись пошёл вперёд к дворцу.

Пробираться ночью, представлялось в зародившемся туманном плане, единственным для него логичным вариантом. Одной из причин было то, что дело не требовало отлагательств. С другой стороны с рассветом многотысячный город Велфар окунётся в беспорядки и у дворца соберутся просители, а он будет расценен как один из них. Сейчас же если я буду замечен раньше, чем увижу её повзрослевшее личико, для меня это означает неминуемую смерть, – ещё раз напомнил себе центурион, мрачно усмехнувшись.

Показавшийся впереди воин вынудил Цурина затаиться среди кустов. Проводив отдаляющегося стражника взглядом, озираясь по сторонам, продвинулся дальше. Остановившись перед дворцом, увидел приоткрытое окно на первом этаже. Взобравшись внутрь, в полумраке и слабом отблеске лунного света в ставнях, осмотрелся. Безлюдное помещение служило для приготовления пищи.

Идя почти бесшумно, приоткрыл дверь к спиральной лестнице ведущей, словно свернувшаяся кольцом змея, наверх. Вкладывая в каждый шаг осторожность, и распределяя свой вес, Цурин поднимался вверх. Достигнув второго этажа, потихоньку приоткрыл дверь. За дверью никого не было и Цурин, вздохнув свободно, вошёл внутрь длинного коридора.

Спокойствие, которое он испытывал в столь не частом и малоизвестном ему ремесле, было похвально. Но даже теперь, Цурину не пришлось бороться со страхом, потому что на него не было времени. Вынужденный проверять каждую дверь, он никак не мог увидеть подсказки, где покои той, которая ему так нужна. Приоткрыл осторожно одну дверь. Точно, нет! Открыл следующую, тоже не та. Остановил себя перед открытием третьей. Подумал. – Перед дверью должны стоять часовые. Прошёл дальше. Снова комнаты покоев, но воистину, под сводом пустого коридора, здесь не могла быть её опочивальня. Вернувшись на другую лестницу, осторожно поднялся по каменным ступеням.

Достигнув третьего этажа, взялся за дверную ручку и аккуратно потянул, заперто. Отстегнув фибулу, отогнул остриё, придав форму, слабо напоминающую отмычку. Долгие осторожные манипуляции с замком увенчались успехом. Раздался щелчок, после чего дубовая с золотым орнаментом была отрыта. Потянув за ручку, попробовал открыть, безуспешно, дверь не поддалась. Дёрнув с усилием резко на себя, отварил, и не только её. С обратной стороны за дверь держался воин, который от резкого усилия оторопев, завалился на него. Цурин откинул его, и стражник с грохотом упал на лестницу. Быстро войдя в тёмный коридор, закрыл за собой дверь, выдохнул, обернулся. Кто-то зажёг свет от ночника, освещая взирающих с огнём в глазах воинов. Стоя в лёгких доспехах или без них, они громоздились с мечами наголо, наблюдая за реакцией столь не понятного им гостя. Наёмник, убийца, а возможно вор, поступил, по меньшей мере, глупо, захлопнув за собой дверь, оказался в ловушке!

Нащупывая хоть что-то чтобы защититься, Цурин осознал, он безоружен.

– Что здесь происходит? – прозвучал девичий голос вдали, отрезвляя воинов от желания наброситься и зарубить бездарного подосланного наёмника.

Стражники, приблизившись быстро к Цурину, схватили его за руки. Расступившись немного, воины пропустили её.

– Знала, что за мной пришлют убийцу, но я не знала, что так скоро! – сказала Йёлея, стоя в коридоре, окружённая своими защитниками. – Наивно полагала, что у меня есть ещё время, прежде чем регенты начнут чувствовать к себе угрозу!