Время нашей беды - Александр Афанасьев

Беня закашлялся, посмотрел на часы – тоже не самые дорогие…

– Сиди здесь… схожу в магазин…

В «Меноре», крупнейшем в мире еврейском центре, был и один из лучших в мире магазинов кошерной еды – Kosher De Luxe. Там продавалась только кошерная еда, чья кошерность было подтверждена департаментом кашрута Днепропетровской еврейской общины. Сама община, кстати, была организована как обычная коммерческая структура – и это было ей скорее в плюс, нежели в минус. Знающие люди говорили, что через десять лет тут будет маленький Израиль, причем по размерам в несколько раз больше Израиля настоящего. Просто в силу того, что Днепропетровская еврейская община по управленческим и менеджерским навыкам превосходила всю неповоротливую, коррумпированную насквозь махину украинского правительства. А людям надо жить… и не только евреям, но и украинцам, русским… всем надо жить. И, в конце концов, лучшая организация всегда побеждает.

Поскольку само здание считалось безопасным, Беню сопровождали всего два охранника, оба – израильтяне. Один шел впереди, другой – позади. Сам же Беня, так и не приобретший ни миллиардерского лоска, ни политического презрения к людям, с удовольствием шел мимо ломящихся от еды полок, бросая понравившееся в корзину.

И лишь в последний момент один из израильских охранников заметил молодую женщину, подозрительно тепло одетую, тоже с корзинкой. А присмотревшись, с ужасом определил, что она полностью соответствует классическому описанию террористки‑смертницы, которое израильская спецслужба составила еще в семидесятые. Одежда не по сезону, плотная, устремленный вперед, как бы остановившийся взгляд, одна рука в сумочке или где‑то в кармане, губы – беззвучно шевелятся, произнося молитву.

Выкрикнув сигнал опасности, он бросился к смертнице, не выхватывая оружие, чтобы попытаться заблокировать ей руки. Но опоздал.

Навсегда.

Трескуче и страшно грохнуло, мигнул свет, половину супермаркета мгновенно заволокло дымным облаком. Наступила оглушительная тишина, как всегда бывает после взрыва, перемежаемая только отчаянными криками людей…

Их было четверо – четверо друзей. Одного расстреляли во дворе собственного дома. Другого взорвали около любимого спортивного магазина. Третьего…

Остался он один.

Он знал, что Беня скоро вернется, – он иногда выходил в магазин, покупал что‑то, что можно съесть без готовки, и ел. Но вместо этого он, сидя в номере, услышал глухой хлопок, и сжалось сердце.

Он выскочил из номера, бросился бежать. За автоматчиками. По коридору и по лестницам. Понимая, что, скорее всего, сделать уже ничего нельзя.

В «Кошер де Люкс» – суета, кто‑то прыгает прямо через кассы. Стоит какой‑то вонючий, химический дым. Часть помещения плотно завешена им, с потолка свисают перебитые потолочные панели, что‑то искрит…

Его грубо оттолкнули – кто‑то пробежал с огнетушителем.

Делать ему там было нечего – он отошел назад. Там была кассирша, она тряслась и плакала. Он подошел к ней.

– Что произошло?.. Что произошло, слышишь?

– Он… прошел… потом… бах, и все… и все…

Бомба. Может, даже смертница.

Вася Джихад. Сволочь.

Мафия… Русская мафия. Которая пустила корни даже на Ближнем Востоке. Правильно кто‑то говорил – в последние годы происходящее на Кавказе сильно похоже на договорняк…

Ничего… рассчитаемся. Когда‑то.

А потом он вспомнил одну фразу – из мудрости итальянской мафии. Если тебя заставили поклониться, поклонись очень и очень низко. И помни об этом до тех пор, пока не представится случай отомстить…

Ничего… еще сочтемся…

Высший уровеньМосква, РоссияСпасо‑Хаус10 июня 2018 года

Выборы прошли – и настала пора подводить промежуточные итоги…

Соединенные Штаты Америки были единственной действующей сверхдержавой – и в отличие от России вели действенную и внешне очень мягкую политику. Они провозглашали приоритет не личностей, а ценностей, и готовы были сотрудничать с любой властью, лишь бы она была избрана демократическим путем.

Ну, или почти с любой.

На самом деле под внешним человеколюбием скрывалась акулья хватка. Политика США могла быть такой именно потому, что они себе могли ее позволить. Будучи безоговорочным гегемоном Запада, они могли все. Дать кредиты – или не дать. Посоветовать инвестировать в ту или иную страну – или отсоветовать. Ввести санкции – или отменить. Арестовать счета и недвижимость за границей – или не арестовывать.

А учитывая то, что в политику обычно шли небедные, да и не безгрешные люди, инструменты для давления всегда могли найтись.

Хотя… это была только одна сторона медали. Была и вторая – американская внешняя политика на этом историческом этапе была просто умнее русской. И не в последнюю очередь за счет личностей тех, кто ее делал…

Стоило бы задуматься… как, например, стал госсекретарем США вьетнамский ветеран Джон Керри. Человек, который в семидесятые был политическим активистом и пришел в Капитолий, чтобы обвинить действующую администрацию в военных преступлениях, он был одним из тех, кто бросил свою медаль на ступени Капитолия в знак протеста. А как помощником госсекретаря по Восточной Европе стала Виктория Нуланд (Нудельман), которая в молодости симпатизировала Советскому Союзу, читала Троцкого и даже работала в пионерлагере в Одессе в восемьдесят втором? В отличие от любого российского посла, тем более такого, какой был в 2013–2014 годах в Украине, она не постеснялась купить полный пакет еды (пресловутых печенек) и выйти с этими печеньками на Майдан. При этом если бы Майдан проиграл, действующая американская администрация могла бы и отказаться… а, собственно, от чего? От того, что чиновник Госдепа покормила протестующих печеньками? Но Майдан победил – и этот пакет печенек в глазах украинцев перевесил пятнадцать миллиардов кредита, который дала Россия. Пакет печенек оказался дороже пятнадцати миллиардов долларов. Это надо осознать, а не смеяться и изобретать интернет‑мемы. Понять и сделать выводы. почему‑то наши дипломаты просто органически не способны на такое – купить пакет еды, пойти и просто поговорить с протестующими людьми… которые вряд ли за это тебя убьют. Может, это потому, что наши дипломаты отбираются по какому‑то очень порочному критерию и все как один имеют хронический прогиб спины, неважно, перед Кремлем или перед Банковой?

И когда по итогам выборов стало понятно, что национал‑демократы набирают места не в массовке – а второе, вплотную к лидеру, – посольство США включилось в работу.

До сего дня Баринов никогда не был в американском посольстве и тем более не был приглашен. Но приглашение он получил на следующий день после того, как ЦИК огласил результаты выборов.

Понимая, что лидер национальных демократов не может без ущерба для своей репутации прийти в американское посольство, посол Кирк Кроуланд пригласил Баринова в свой личный особняк, в Спасо‑Хаус. И пока супруги занимались своими делами (а супруга Баринова свободно владела английским) – мужчины устроились на первом этаже, в одной из комнат. В рабочем кабинете, который первоначально предложил посол, Баринов разговаривать не захотел… отказался вежливо, но твердо…